ГЛАВА 5. Номера

Проснулся Рон в абсолютном раздрае. За окном медленно падали снежинки. Огни города ещё не погасли — они вообще почти не гасли теперь, когда в Астории стоял сумрачный декабрь и солнце появлялось на небосклоне лишь для того, чтобы мелькнуть ненадолго и снова исчезнуть. Свет его был так слаб, что почти не отражался от металлических крыш.

Рон никогда не реагировал на смену времён года — ритм его жизни был таким, что зачастую он попросту не замечал, лежит ли за стенами офиса снег или распускаются первые почки. Только последние две недели настроение его на удивление совпадало с серостью зимнего города, до сих пор не облёкшегося белыми одеждами снегопада.

Две недели прошло с тех пор, как закончился симпозиум глав судостроительных корпораций. Две недели прошло с тех пор, как он последний раз говорил с Жозефиной.

Рон был уверен, что то, что могло болеть, давно уже отболело, но Жозефина на удивление талантливо нашла способ всадить ещё одну иголку в его истерзанную душу. Если бы они не встретились на презентации, если бы затем Жозефина не согласилась дать ему шанс — тогда, быть может, Рон никогда бы и не вспомнил уже о том, что существует такая боль. Но Жозефина всегда проникала глубоко до предела и только затем наносила удар — в самую цель.

Рон лежал какое-то время, силясь вернуться в мир живых и разобраться с чем-то, что навязчиво пульсировало на грани сознания, не давая ему снова утонуть в сером мареве сна, пока не осознал, что это звонок телефона, номер которого знало всего три человека. Ритмичный марш пульсировал в воздухе, давая понять, что звонил Танака.

Рон резко сел и взял трубку.

— Капитан, где вы?

Танака редко называл его подобный образом. Вернее сказать — почти никогда. Разве что что-то будило в нём воспоминания времён войны.

— Дома… В пентхаусе…, а что?

Танака молчал пару секунд.

— Наши счета заморожены. Сейчас к тебе придут из АНБ.

— У тебя уже были? — перебил его Рон.

— Да. Ночью был переворот в Эрхане. Ты знаешь при чём тут…

— Да. Догадываюсь.

— Плохо. Я не знаю почти ничего, о чём и сказал им, но теперь не уверен, что не наговорил лишнего.

Рон потёр висок. Он не успел сформулировать ответ, потому что тишину разорвал звонок другого телефона. На экране высветился номер Карлиты.

— Сидзу…

— Я слышу.

— Поговорим позднее.

— Мне приехать?

— Да, только осторожно. Жду.

Рон повесил трубку и тут же ответил на другой вызов.

— Да.

— Мистер Батлер… Рон…

— Да, Карлита.

— К вам… посетители. Простите, что отвлекаю, но…

— Я вас понял. Это из АНБ, да?

— Да.

После секундного молчания она добавила:

— Я могу чем-нибудь помочь?

Рон опустил веки и свободной рукой с силой надавил на глазные яблоки.

— Я пока не уверен.

— Мистер Батлер… по крайней мере, вы знаете… Из-за чего это?

Рон ответил не сразу.

— Да, Карлита, я знаю.

— Я могу чем-то помочь?

Рон колебался.

— Не знаю, — сказал он наконец. — Скорее всего, эта история закончится плохо. Если всё равно хотите помочь — приходите ко мне через час.

— Хорошо.

Карлита нажала отбой сама.

***

Рон не стал торопиться. По опыту он знал, что перед казнью вполне уместно принять душ и хорошенько позавтракать — торопить никто не решится. Поэтому он сделал яичницу с кофе, выпил и съел и то, и другое, затем привёл себя в порядок, тщательно выбрился и, выбрав среди висевших в шкафу костюмов достаточно официальный, но не слишком торжественный, стал спускаться вниз.

На верхних этажах царил хаос. Незнакомые молодые люди в голубых рубашках с чёрными галстуками, с нашивками АНБ на правом рукаве, потрошили ящики и письменные столы.

Рон испытал почти неудержимое желание взять за шкирку первого же из них и приложить мордой об стену, попутно напомнив о неприкосновенности частной собственности, а затем то же самое неплохо было бы сделать и с начальником охраны, который допустил их в офис.

Он, однако, отлично понимал бесперспективность борьбы с ветряными мельницами и потому просто прошёл в свой кабинет.

Гудкайнд сидел за письменным столом и был на удивление спокоен. Его рабочее место никто не тронул. Трое мужчин — один с офицерскими нашивками и двое рядовых — сидели на диване в приёмной. Сражение явно осталось за секретарём.

— Спасибо, — кивнул ему Рон и, небрежным движением достав из кармана ключ, отпер дверь, — господа, вы ко мне?

— Мистер Батлер?

Старший из особистов поднялся.

— Капитан второго ранга Рональд Батлер, — напомнил Рон, внимательно разглядывая погоны.

— В запасе, — ответил гость в тон ему. — Моё имя Вольфганг Гайер. Полковник внутренней безопасности.

Рон пожал протянутую руку.

— Это ваши люди сейчас вторгаются на мою частную собственность? Надеюсь, у вас есть ордер на обыск?

— Само собой. У нас многое есть, и я предпочёл бы обсудить всё это у вас в кабинете.

Рон хмыкнул и повернулся к Гудкайнду.

— Кофе, будьте добры. Мне и моим гостям.

— Мы воздержимся, — прервал его Гайер.

Рон пожал плечами.

— Тогда кофе только мне. Как обычно.

Гудкайнд кивнул и направился на кухню, а Рон прошёл в кабинет и опустился за стол. Начинать разговор он не спешил. Полковник тоже лишь неторопливо передвигался по кабинету и разглядывал мелкие детали интерьера. Рон внимательно следил, чтобы тот не касался ничего руками.

— Интересная модель, — Гайер указал на висевшую в небольшой нише в стене модель звездолёта.

Рон промолчал. Только когда на столе перед Батлером появился кофе, он сделал глоток и произнёс:

— Я вас слушаю.

Гайер покосился на него. Достал из нагрудного кармана фотографию и опустил её на стол перед Батлером.

Рон опустил глаза и сделал вид, что внимательно разглядывает сгоревший остов истребителя.

— Вам требуется консультация военного техника? — спросил он. — Я не специалист, но думаю, это М-7.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Произведённый на вашем заводе.

Батлер откинулся на спинку кресла и посмотрел на него.

— Во-первых, — сказал он, — я не понимаю, из чего это следует. Во-вторых, если вдруг эта модель в самом деле сошла с наших верфей — что маловероятно, потому как я помню почти все виды нашей продукции — то я не понимаю, почему это интересует вас?

— Потому что этот корабль был сбит в полутора парсеках от границы Эрхана.

— Допустим. И что?

— Мистер Батлер, вы знакомы с законом о научных и исторических ценностях?

Рон пожал плечами.

— Я полагаю знакомы, — ответил Гайер за него, — а если нет, то ваши юристы легко его обнаружат. Вы продаёте земные технологии на Эрхан.

Рон фыркнул, едва Гайер закончил фразу.

— Ваши обвинения смешны. Я не меньше вашего понимаю насколько ценны для Земли военные технологии.

— И тем не менее, вы продаёте земные технологии на Эрхан.

Рон внимательно посмотрел в глаза гостю.

— Полковник Гайер, простым упорством вы ничего не добьётесь. Меня не в первый раз пытаются обвинить во всех несчастьях нашей больной Федерации. Где доказательства?

На стол перед Батлером легло ещё одно фото.

— Вы хотите, чтобы я что-то здесь разглядел?

— Вы всё видите, — ответил Гайер, — это мотор сбитого истребителя. А это, — он ткнул пальцем в самый угол, — серийный номер. Первые четыре цифры совпадают с номерами ваших последних изделий.

Рон фыркнул и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку кресла.

— Очень слабые улики.

Гайер наградил его насмешливым взглядом.

— Достаточные. Но мы достанем ещё. Всё же просто, мистер Батлер. Вы вряд ли провернули эту сделку в одиночку. Тем более, что эрханцы никогда не испытывали к вам любви. Нам нужны имена тех, кто был вашими посредниками. И вы можете рассчитывать на снисходительность закона.

Рон смотрел на него с деланным равнодушием.

— Вы всё сказали?

— Пока да.

— Уберите своих прихвостней из моего офиса.

— Вы не в том положении, чтобы требовать.

— Если предположить на секунду, что вы правы, — то я именно в том положении, чтобы требовать. Потому что без меня вы никогда не найдёте виновных.

Гайер тоже скрестил руки на груди и некоторое время задумчиво смотрел на Рона.

— Я мог бы дать вам отсрочку, но за это время вы обрежете все концы.

Рон пожал плечами.

— Поступим так. Офис будет опечатан. У вас сутки на то, чтобы принять решение. Нам нужна вся цепочка и ваши показания.

— Вас не смущает, что я здесь живу?

— Снимете номер в гостинице. Впрочем, не думаю, что он вам понадобится.

— Почему арестованы мои счета?

— По той же причине, что и ваш офис. Нам не нужны необдуманные поступки.

Рон со свистом выдохнул.

— Вы понимаете, что то, что вы делаете — незаконно?

— Не нервничайте, мистер Батлер. Мы знаем закон не хуже вас. Итак… сутки? Или стоит сразу задержать вас для допроса?

— Сутки, — процедил Рон.

— Тогда прошу, — Гайер указал одной рукой на выход, — я прикрою дверь.

***

Оказавшись на улице, Рон тут же набрал Танаке, а затем Карлите и предложил сменить место встречи, а через полчаса они сидели в городском офисе Сидзуити.

Карлита с любопытством разглядывала японца. Танака был равнодушен как всегда, и только пальцы, барабанившие по столу, выдавали его мнение о происходящем. И хотя оба были по-своему причастны к случившемуся, полную картину увидели только сейчас.

— Истребители, — произнесла Карлита задумчиво, дослушав Рона до конца.

— Бёлер, — заметил Танака коротко.

— Если это проект на Верене, то его ведь курировала Арманд? — спросила Карлита, и Рон, вздрогнув, посмотрел на Танаку.

— Думаю, — ответил Сидзуити за него, — что вариант сдать Арманд Рон не рассматривает.

— Как и Бёлера.

Танака дёрнул плечами.

— Кого-то из них тебе придётся сдать, или пойдёшь на дно сам.

— Я думал о Сальваторе. У него есть связи в спецслужбах.

Танака покачал головой.

— Он получил своё. Больше от него помощи не жди.

Рон обошёл диван и сел в кресло, стоявшее между Карлитой и Танакой.

— Я за то, чтобы решить вопрос деньгами, — вклинилась Карлита, — можно подкупить следователя, прокурора… Всех, кого нужно.

— Счета заморожены, — бросил Рон, откидываясь на спинку кресла.

— Но не все. Вы так и не довели до ума обратное слияние.

Рон вздохнул и, прикрыв глаза, провёл по ним пальцами.

— Это сейчас не важно. У Арманд я ничего не возьму. А Бёлер… Бёлер…

Рон поднял взгляд на стоявший посреди комнаты стол.

— Бёлер ведь и деньги не отдаёт.

— И ты всё равно не станешь его сдавать, — заметил Танака.

— Я не могу.

— Даже если будешь точно знать, что он попросту кинул тебя?

Рон вздохнул.

— Я ведь этого не знаю. Думаю, прежде, чем принимать радикальные решения, нужно переговорить с ним самим. Возможно, он уже влип также, как и мы.

Рон потянулся за телефоном, но Танака перехватил его запястье.

— Рон… подумай, что ты делаешь.

— Я подумал, — Рон посмотрел на него в упор, — даже если он предатель, ниточка ведёт к нему. А значит, без разговора с ним не обойтись.

— Я могу провести своё расследование…

— За сутки? — оборвал его Рон. — Ты копаешь под него несколько лет и до сих пор ничего не нашёл.

Танака убрал руку.

Рон набрал на телефоне номер Бёлера. Некоторое время шли гудки, а затем раздался встревоженный голос Клауса:

— Рон?

— Я. У тебя всё в порядке?

Бёлер колебался с ответом, а потом произнёс:

— Да. А у тебя?

— А у меня не очень. Ко мне приходили…

— Тихо. Тебя слушают?

— Не думаю. Но точно сказать не могу.

— Нам нужно поговорить.

— Да.

— Только не в офисе. Как насчёт кафе, где мы встречали новый год, помнишь, тогда…

— Помню. Хорошо. Через полчаса.

Он уже собирался нажать отбой, когда Бёлер остановил его:

— Рон… Только пожалуйста, не светись своей тележкой из охраны. Тебе уже всё равно, а я пока ещё хочу жить.

— Хорошо. Скоро буду.

Рон повесил трубку и посмотрел на Танаку.

— Даже не думай, — сказал тот.

— Он прав. Если будет хвост, его заметят и наши друзья из Агентства.

Танака покачал головой.

— Хвоста не будет, — сказал он мрачно.

Рон кивнул.

— Тогда я пошёл.

— А что делать мне? — остановила его Карлита, когда Рон уже подходил к двери.

— Поищи способы спасти хоть что-то из моих денег. Может, какие-то неучтённые счета или…

— Я поняла, — Карлита кивнула, и Рон вышел за дверь.