Глава четырнадцатая

Стефан переводил взгляд с него на меня. Потом обратно. – Прелестно, – проговорил он наконец. Уже спокойно. – Просто прелестно. И ведь не околдован даже. Я возмущенно посмотрела на него. Околдован его братец. Как же! – Нет. Просто болван, – резюмировал Стефан. – Что уж тут? Проходите. И он отступил от двери, пропуская нас в башню. Холл, темное дерево, узкие окна, практически не пропускающие света. Антураж весьма подходящий для съёмок фильма ужасов. Прямо-таки всё, как я люблю. В кавычках естественно. Бр-р-р-р. Может, попроситься обратно домой? Какая-то дверь, явно предназначенная для того, чтобы выдержать штурм, заскрипев, отворилась. – Добро пожаловать в Академию магии, – при этих словах иронию в голосе Стефана можно было есть ложкой. Хорошенькое начало. Предвещающее незабываемые впечатления в стенах этого храма знаний. И на краю сознания забрезжил вопрос: а выйду ли я вообще отсюда? В смысле своим ходом. Или исключительно вперёд ногами? – Стефан, оформи, пожалуйста, документы на Викторию. Мне необходимо, чтобы она, как студентка, владеющая магией, получила защиту. – То есть ты хочешь воспользоваться законом Эдуарда Слабого о магах и причисленных к ним категориях, против которого сам и выступаешь на королевских советах. – Да, – при этом его губы скривились. – Ты неподражаем! Просто великолепен, – кажется вполне искренне рассмеялся Стефан. – Что ни сделаешь, чтобы спасти своё сокровище, не так ли? Лицо Шона стало совсем уж каменным. Но он разжал губы и обронил очередное шикарное: – Да. Тут я осознала – о чем они. Сокровище? Я?! Слух подводит? Может он сказал – проблема? Или я ослушалась и сказано было не "сокровище", а "чудовище"? Ну а что? Куда больше подходит к нашей ситуации. Чудовищная проблема. Я непонимающе уставилась на привезшего меня сюда мужчину. – Мы совсем забыли о манерах, – проговорил Шон. Ну да. Как же. Лорд-Чародей и забыл о манерах. Как вообще подобное возможно?! Неподобающе! – Тори… То есть Виктория. Позволь тебе представить моего среднего брата. Стефан – ректор Магической академии. Он имеет право оформить документы так, что до тебя не доберутся служащие Тайной канцелярии. – Имею, – кивнул Стефан, в синих глазах которого клубилось недовольство и ничем неприкрытая неприязнь. – Другое дело, захочу ли. – Я требую, – холодно проговорил Шон, включив режим Лорда-Чародея, – чтобы ты принял одаренную магией женщину. И она, таким образом, окажется свободна от своего прошлого. Как и написано в законе. – И от прошлого, и от ответственности за свои поступки. – Сделай это, Стефан. – Младший, конечно, не подарок. И горяч излишне. Но это не отменяет того факта, что барышня участвовала в покушениях на тебя. Ты тоже… Не подарок. Но ты – мой брат. И… Я не буду этого делать. Честь и безопасность членов семьи для меня в приоритете. – Воля твоя, брат, – поднялся Шон. – Но имей в виду: если Тори арестуют – я отправлюсь её освобождать. Чего бы это мне ни стоило, – уже тише добавил он. – Ты помешался? Влюбился? В моём сердце зазвенели колокольчики надежды. Скажи… Признай. Пусть даже в столь нелепых обстоятельствах. Не знаю почему, но я тебе за слово “люблю” прощу всё. Даже то, что ты так быстро, так безоговорочно поверил в то, что я – преступница. Что лгала. Что желала тебе зла. – Я дал слово, – он холодно обрубил на корню все мои надежды. И словно камнепад обрушился на мою душу… Я уже не обращала внимания на то, как изменился взгляд Стефана. Даже не заметила как он позвонил в колокольчик, лишь услышала звук. Приглушённый. Словно доносящийся издалека. Или сквозь толщу воды. Тут же перед моими губами оказался стакан с какой-то жидкостью. Сделала глоток, и поперхнулась. Воды ли мне дали? О нет! Жидкость была ничем не пахнущей, но какой-то горьковатой. Неужели… Мысль промелькнула, шокировав догадкой, и… Я взглянула сначала на одного синеглазого, потом на другого. Наружу так и рвался вопрос: "Вы меня что – отравить решили?" Промолчала. Но мои сомнения явно более чем красноречиво отразились на лице. – Успокоительные, – как-то обиженно проговорил тот из Рутландов, что являлся средним братом. Да? Ну ладно. Поверю на слово. А там уж время покажет. По крайней мере выбора нет, я уже немного отпила, и я уже в этой клетке. Пути для отступления закрыты. Так что, была не была! Зачем-то зажмурившись, залпом опустошила стакан. Хм… А эффект практически мгновенный. Звуки обрели четкость, смысл происходящего – ясность. Чудодейственное средство! Хотя чего ещё ожидать в стенах академии магических наук? – Брат, – снова пошёл в атаку Лорд-Чародей. – Я даю возможность женщине, которую ты знаешь под именем Виктория, укрыться в стенах Академии, – торжественно проговорил Стефан. Воздух вокруг нас троих заклубился искрящимся голубоватым туманом, словно сама магия принимала эту клятву. А, может, так оно и было. Магия всё же повсюду… – Спасибо, Стефан, – поднялся Шон, – я твой должник. – Перестань, – нахмурился ректор. И тут же жалобно, что совершенно не вязалось с его мощной фигурой и сильной аурой, едва слышно даже не проговорил, а простонал: – Мама меня убьет. – А ты не пускай её в Академию, – на удивление бодро посоветовал старший. Он резко поднялся, посмотрел на меня, застывшую в кресле. Подошел, склонился. На мгновение показалось, что сейчас обнимет и поцелует. Но нет… Вздрогнул. Замер на миг. И отошел, со словами: – Не переживайте, миледи, я намерен добиться помилования для вас. Я молчала. Слов не было. Да и сил говорить тоже. Что тут можно сказать? – Прощайте, – кинул он на меня взгляд синих-синих глаз, горящих диким огнем, и… Ушёл. Хлопнула закрывшаяся за ним дверь. Я вздрогнула. И прикрыла глаза. Прощай, сказка. Что бы ни случилось дальше, я буду о тебе помнить. Ректор проводил брата нечитаемым взглядом. Сложно было понять о чём думает, и что чувствует в этот момент так похожий на Шона мужчина. Похожий. Но не он. – Ну, дела, – наконец-то вздохнул Стефан и обернулся ко мне. – Виктория, вы идти-то сможете? Кивнула. Я всё могу. И идти куда-то. И забыть мужчину, который так легко от меня отказался. Наверное, не сегодня, но смогу обязательно. Когда-нибудь. Как минимум постараюсь как-то жить дальше. Без него. – Понятно, – раздалось надо мной. – Никогда таким брата не видел. Меня подхватили на руки. И куда-то понесли. Что-то это становится тенденцией в последнее время. Того гляди ходить разучусь. Да и зачем напрягаться, ножками шевелить, если на руках все кому не лень носят. От этих мыслей даже хихинуть захотелось. Но я сдержалась. Решат ещё что полоумная, выставят за ворота, и что дальше? – Жаль, что ты оказалась замешана в деятельность организации “Против чародеев”, – вздохнул он. – Хотя кто знает, на какой крючок они тебя подцепили. – Я не имею к ним отношения, – наконец-то смогла разлепить губы я. – Хватит, – поморщился он. – Хватит лжи. Тебе дали шанс – воспользуйся им. Вот честное слово! Я и сама была уже готова поверить в то, что я стреляла в Шона. Или что-то иное делала? Не суть… Слишком часто это слышу. Слишком все уверены в моих несуществующих грехах. Мы миновали просторный безлюдный холл. Поднялись по широкой каменной лестнице на второй этаж. И вскоре оказались в приемной. За столиком возле окна сидела седовласая дама лет шестидесяти. Некогда явно очень красивая, сейчас возраст уже оставил свой след на её лице. Картину портили лишь излишне поджатые губы и чрезмерно строгий, кажется видящий тебя насквозь взгляд. Должно быть, не каждый день ректор приносил студентку на руках. – Госпожа Оливия, будьте добры, оформите нашу новую адептку, – произнес здешний ректор, сгружая меня на стульчик около столика. Я невольно отметила, как при звуках его голоса у женщины глаза потеплели и на лице проступило что-то типа улыбки. Начальство здесь в фаворе. – На какой факультет? – буквально пропела уже не кажущаяся пожилой женщина. Стефан бросил мимолетный взгляд на меня: – Стихийный. Специализация – лёд. Хм… Лёд… Я почувствовала тут же, как руки перестают гореть и дрожать, как на них проступают блестящие чешуйки. И на душе становится легко и безразлично. Сердце перестаёт болеть… – Не надо, – чувствую на плече обжигающе-горячую руку. – Магия должна покоряться вам, а не подчинять вас. Шон говорил вы сумели с ней совладать. Киваю. Как бы я теперь не относилась к семейству Рутландов, он прав. Госпожа Оливия с интересом смотрит на нас. – Оформите документы как можно скорее. И прямо сейчас – приказ о использовании права Академии давать убежище. Это срочно. Он напрягся. И прислушался.