Глава 12

Ангелина

Проснулась я, как всегда, с рассветом.

Лучше бы не просыпалась!

Первое, что ощутила, — неудобство своего положения.

Второе — я лежала на спящем Рафаэле, обняв его руками и ногами.

Третье — на мне и на нём не было ни клочка одежды, что я очень хорошо ощущала всей кожей.

И четвёртое — я совсем… совсем-совсем не помнила, ни как оказалась в своём номере отеля, ни когда, ни что между нами было.

С ужасом лежала, смотрела на мужчину подо мной и боялась просто пошевелиться. Разбужу же. А мне этого совсем не хотелось.

Ой, мамочка… что было-то ночью?

Последнее, что помнила, это как попробовала тот вишнёвый напиток, привкус которого до сих пор остался на губах. Как склонила голову на плечо Оливейра. Он ещё что-то говорил о том, что не успел извиниться. Но видимо, мой сон оказался сильнее. Или же нет, судя по происходящему.

И вот как узнать было у нас что-то или нет?

Не спрашивать же огненного волка?

Но и продолжать лежать вот так… слишком для меня. Тем более, я прекрасно ощущала приподнятое настроение мужчины, что пугало ещё больше. Если у нас что-то и было, то повтора мне точно не хотелось.

Зачем я только поддалась на его речи о "почти что компотике"?

Аж плакать захотелось.

Надо же было так опростоволоситься!

Надо было просто уйти, как и собиралась изначально, и всё. Прийти к нему перед отлётом в настоящем облике и расторгнуть эту злосчастную помолвку.

А я…

Вот дура!

И как теперь быть — не знала.

Что обычно говорят в таких случаях? Или делают?

Явно не ревут подобно идиотке какой-нибудь!

А я прямо чувствовала подступающую панику. В горле ком встал, а глаза запекло от сдерживаемых слёз. Надо уйти в ванную, пока окончательно не расплакалась. Поэтому, чтобы не оставить времени оборотню понять происходящее, резко откатилась в сторону и, соскочив с кровати, бросилась, куда собиралась, закрыв за собой дверь на замок. Благо здесь висел мой банный халат. Старый и уже довольно потрёпанный, с глупыми зелёными яблочками на белом фоне, но слишком любимый, чтобы избавиться от него. И то, что маленький немного — неважно. Мне его папа привёз в прошлом году, когда в очередной раз на материк по делам летал.

Стоило вспомнить папу, как паника накрыла новой волной. Даже представлять не хочу, что он скажет по поводу моего поведения. Мне наверняка и взгляда хватит, чтобы закопаться в ближайшем песочке от греха подальше. Тут и мама не поможет. Она скорее добавит. Рафаэлю. От души так. Всей своей русской души (а она, говорят, самая широкая из всех наций!). Потом забудет, вспомнит и снова добавит.

Вот вляпалась-то!

Зачем я только послушалась эту Селену?!

Сделала бы, как хотела, и бед не знала, а теперь…

Чёрт его знает, что теперь…

— Сперва надо успокоиться, — прошептала себе ободряюще. — Всё равно изменить ничего нельзя.

Жаль, успокаивало это мало, а потому я решила, что душ уж точно должен помочь.

Глупая затея…

Как и любая другая рядом с Рафаэлем.

Стоило только включить воду и встать под упругие и расслабляющие тело струи воды, как раздался треск сломанного замка, а после моё уединение нарушило появление одного рыжего и бесстыжего индивидуума.

Конечно, чего уже стесняться-то?!

Всё видел! И не только…

Я от его эффектного появления чуть по стеночке вниз не сползла. Благо, вовремя осознала, что Оливейра по-прежнему обнажён. А ещё… сбежать из душевой кабины точно не получится. Мужчина закрыл выход собой.

Так я и стояла, глядя на него полным ужаса взором, прижавшись спиной к стеклу, не зная как быть. Наверное, стоило наорать, врезать ему, как учили братья и Доминик, но на деле не выходило даже моргнуть, не то чтобы ещё и прикрыться. А вот причина моего состояния, между тем, будто и не замечал вовсе происходящего со мной. С пару секунд скользил пристальным взором по моему телу, а после шагнул ближе.

— Доброе утро, солнечная моя девочка, — произнёс полушёпотом, склонившись ко мне практически вплотную.

— А? — выдохнула я поражённо.

Как он меня назвал?

Шутка такая?

Луна! Пусть это всё окажется сном! Я больше никогда-никогда не сбегу от родителей! Не поддамся на уговоры сестры! Буду жить на острове вечно! Слушаться папу и маму! И вообще никогда-никогда не стану никому врать! Только пусть это всё будет сном!

Я даже себя ущипнула на всякий случай.

Вдруг поможет?

Не помогло…

Зажмурилась на мгновение, но оборотень снова никуда не исчез.

— Не сон, — констатировала жалким голосом.

Вот тебе и разорвала помолвку!

— Ты не выспалась? — по-своему расценил моё бормотание Рафаэль, потянувшись к бутыльку с гелем, часть которого тут же выдавил… мне на плечи. — Можем вернуться обратно в постель, если хочешь.

Вот, наверное, любая другая девушка на моём месте с радостью ухватилась за это предложение. Я же шарахнулась в сторону от огненного волка, попутно снеся всё с угловой полки. Естественно, расстояния между нами это не изменило ни на сантиметр. Он всё так же находился близко от меня. Я кожей ощущала жар его тела. Да и возбуждение уловила краем глаза. Правда, тут же отвела свой взор, сосредоточившись на капельных узорах на стекле.

— Тише, тише… — мягко улыбнулся Оливейра, отведя несколько спутавшихся мокрых прядок мне за ухо, пока другая его рука скользила по талии, обнимая. — Ушибёшься же, — упрекнул заботливо и не менее заботливо принялся растирать гель по моему плечу.

И так мне снова плакать захотелось!

Чтобы не видеть происходящего, я просто зажмурилась и уткнулась лбом в мужскую грудь, позволяя оборотню совершать "чёрное" дело. Всё равно моя сила против его — ничто. Уже не раз в том убеждалась.

А это… переживу!

Не пристаёт же!

По крайней мере, пока…

Глядишь, повезёт, всё и закончится лишь мытьём. Иначе я даже не знаю, как буду от него отбиваться. А уж если учесть, что и без того позволила себе ночью много чего ненужного…

Никогда в жизни больше пить не буду!

Массирующие прикосновения, тем временем, плавно сместились от плеча к шее, перешли на другое плечо, а после к рукам. Я даже успела забыться и неожиданно для себя расслабиться. По крайней мере, состояние это длилось до тех пор, пока меня не развернули спиной к себе. Вот тут я снова напряглась. Да и ощущения его возбуждения бедром мало способствовали спокойствию.

— Знаешь, обожаю твой запах, — вновь заговорил Оливейра. — Так бы и дышал тобою, — немного отпрянул назад, отпустив мои руки.

Однако и в таком положении чужое обжигающее дыхание чувствовалось похлеще любого контакта с ним. А вкупе с его признанием вовсе накатывал ступор, вызывая в эмоциях непонятный раздрай.

— Скажите, что вы просто снова надо мной издеваетесь, как и всегда, а? — попросила я волка, отчаянно цепляясь за надежду.

Вот и куда подевалась моя хвалёная смелость?

Этим утром я ощущала себя совсем маленькой и ничтожной рядом с ним. И никак не могла заставить себя ответить на действия мужчины привычной колкостью. А ведь отшутиться в этой ситуации было бы самое то. Или ответить на провокацию тем же. Только я совсем не была уверена, что это не закончится для меня чем-нибудь ненужным. Нет, всегда был вариант сказать ему правду о своём происхождении…. Впрочем, так и сделаю, если пойму, что совсем не могу контролировать происходящее. Селене, конечно, попадёт по более моего от родителей. Но её Доминик защитит в случае чего. Ну, от отца так точно. Хотя последний ей и без того всё простит. Тут бы гнев мамы пережить. Нам обеим.

— Мы снова перешли на “вы”? — удивился между тем оборотень, уткнувшись носом мне в затылок, и шумно вдохнул. — Вчера ты считала иначе, — добавил в явном намёке, уложив ладони на мои бёдра, и принялся по новой растирать мыльный раствор на моей коже.

— А-а… что было вчера? — поинтересовалась сиплым голосом, обернувшись.

Почему-то было важным видеть его лицо в этот момент.

— Мне в подробностях пересказывать? — усмехнулся оборотень, а в бирюзовом взоре зажглись едва уловимые огоньки. — Ну, как итог, могу сказать, что увольнять я тебя не буду, — склонился совсем близко, касаясь моих губ своими, а дальнейшее прошептал на грани слышимости: — Передумал.

— А до итога? — тоже скатилась на шёпот, стараясь игнорировать бегущие по коже мурашки от его низкого чуть хриплого голоса.

— Сама не помнишь? — поинтересовался он встречно.

Так и не сдвинулся ни на миллиметр.

— Если бы помнила, не спрашивала, не находите? — процедила сквозь зубы. — Так что мне в подробностях, пожалуйста, да.

Его хождения вокруг да около в разговоре изрядно начали бесить.

Или это я сама себя так раздражаю?

Тем, что позволила такую глупость, как напиться до беспамятства, и… вот что дальше очень и очень волновало, хоть и пугало.

— Какими бы они ни были, — закончила говорить уже не слишком уверенно.

А ведь сама же не раз волка провоцировала. Теперь же вела себя как дурочка.

Безголовая, что сказать!

Но ладно бы я помнила о произошедшем между нами! В том-то и дело, что — нет! Именно эта неопределённость и выбивала из колеи, лишая смелости и воли.

Рафаэль на мои слова лишь мягко улыбнулся, а потом… ушёл, прихватив с собой одно из полотенец. Даже дверь за собой аккуратно прикрыл.

И вот как это понимать?

Ещё бы понять, с чего вдруг меня это бесит ещё больше прежнего. До полнейшего разочарования в себе.

Из-за волос мылась я дольше обычного. И в очередной раз подумала о том, чтобы всё-таки постричься. С горем пополам отвлеклась на эти мысли. А вот выходить из ванной было боязно всё равно. С другой стороны — чего мне уже бояться? Поздно.

— Так и будешь там прятаться? — донеслось усталое из моей спальни, как отражение собственных мыслей.

— Надо будет — вообще не выйду, — буркнула, вытираясь полотенцем, и надела халат, после чего всё-таки вышла наружу.

Рафаэль, к слову, к этому моменту уже успел полностью одеться, перестав смущать меня своим обнажённым видом. А ещё завтрак нам заказал.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовался, устраиваясь в одном из кресел рядом с принесённой едой.

Однако взял только чашку с кофе.

— Не считая провала в памяти, всё отлично, — вздохнула устало, приблизившись к столу, и уселась на стул.

И паника как-то резко отступила, оставив в душе лишь след горького разочарования и обиды. На саму себя.

— Вообще-то, там было всего девять градусов, — поморщился огненный волк. — Очевидно, что употреблять алкоголь тебе, и правда, не стоит, — хмыкнул самодовольно.

— Всё-то бы вам надо мной поиздеваться, — снова вздохнула я, приступая к завтраку.

Есть хотелось зверски.

— Во-первых, прекрати мне “вы-кать”, - сурово проговорил Рафаэль, будто отчитывал за провинность. — Вроде как уже не те обстоятельства, — усмехнулся, смерив меня оценивающим взором, на дне которого зажглись тлеющие угольки. — К тому же, — продолжил в задумчивой манере. — Я тебя на сколько старше? — задал вопрос, и сам же ответил: — Примерно вдвое… А вот этот твой жених, — выделил нарочно, сделав вид, будто считает в уме, — на сколько? Лет на шестьдесят? Или больше? Но это тебе абсолютно не мешает обращаться к нему на “ты”. Так чем я хуже?

Мысленно про себя выругалась. Захотелось встать, уйти в соседнюю комнату и попинать что-нибудь, представляя на месте того "снаряда" Оливейра. А ещё покричать. Громко так. От души.

Определённо, этот оборотень плохо на меня влияет!

Из крайности в крайность бросает каждый раз в его присутствии.

— А во-вторых, — продолжил свою речь, демонстративно не замечая моей реакции. — Нет, солнечная моя, я не издеваюсь над тобой. Поверь, не начинал ещё даже, — дополнил многозначительно

— Я совсем не солнечная, — старательно сдерживая эмоции, ответила ему. — И совсем не ваша, — стакан, который успела взять в руки, лопнул от того, что я слишком сильно сжала его в руке.

Чертыхнувшись, скинула осколки на стол, игнорируя зуд незаживающей раны, и поднялась на ноги, чтобы уйти в ванную, вынуть застрявший в ладони кусочек стекла. Да только синьор начальник и в это раз посчитал уместным сделать всё по-своему. И полшага сделать не успела, как оборотень оказался близко, перехватив за запястье.

— Ты же помнишь, что я не люблю повторять дважды, да? — обманчиво мягко произнёс он, а в следующий миг черты лица наполнились мрачностью. — Я буду называть тебя, как хочу. Захочу, даже имя тебе другое выберу. И ты как миленькая с этим согласишься. Сама же подписалась под этим всем в нашем соглашении, — вопреки жёсткости в тоне, бережно разжал мои пальцы, убирая оставшееся стекло. — И если ещё не поняла, увольнения ты не получишь. Ни через месяц, ни через год. Не отпущу тебя. Благо, мелкий шрифт мне это позволяет, — помолчал немного, сосредоточившись на моей ладони, удостоверившись, что осколков больше нет. — Почитай на досуге. Уверен, тебе понравится, — вытащил из кармана пиджака платок и вытер проступившую кровь. — Солнечная моя.

Я не знала, плакать мне или смеяться.

Вот какой к чертям мелкий шрифт, когда я вообще во всём этом ничего не смыслю?

Селена же сказала, что я смогу уйти в любой момент…

А я и поверила!

— Вот я дура, — откровенно простонала, прикрыв глаза, поняв насколько влипла по собственной тупости. — Пустите, мне надо кое-кому позвонить, — потребовала холодно, окончательно растеряв остатки самообладания.

Мне срочно нужно высказать всё "хорошее" одной бурой негодяйке!

Вот что-то мне подсказывает, та знала о подобной подставе!

Удерживать меня, вопреки всему, никто не стал. Более того, Рафаэль залпом допил свой кофе, а после развернулся к выходу из номера.

— Жду тебя через полтора часа. Возьми с собой что-нибудь тёплое из одежды, — бросил, как ни в чём не бывало, прежде, чем оставить меня в одиночестве.

— А если не приду? — задала вопрос в пустоту.

Ну, не станет же он реально заставлять на него работать?

Ладно, с этим разберёмся позже, а пока…

Телефон обнаружился, где и лежал, а я только сейчас подумала о том, что кое-кто мог запросто влезть в него и посмотреть содержимое. Нет, в записной книжке он вряд ли бы нашёл что-то особенное. Там нет имён, лишь общее значение абонентов, типа "сестра", "мама", "папа" и так далее. Фотографий тоже ни одной. Да и сообщения я все удаляю сразу. Но если "копнуть". Хотя откуда ему знать пароли?

Хоть что-то хорошее есть этим утром.

Номер Селены набрала, когда немного успокоилась. Правда, стоило услышать её голос, как ярость снова дала о себе знать.

— Привет, сестрёнка, — пропела, не скрывая эмоций. — Ничего не хочешь мне рассказать по поводу подписанного мною при приёме на работу соглашения?

Несмотря на приличные слова вслух, в голове при этом крутился сплошной мат. Все памятные словечки в исполнении отца и братьев.

— Эмм… привет, — не спешила она с пояснениями. — А что с ним не так? — добавила настороженно, а через паузу совсем уж тихое: — Ангелина, ты же не злила Рафаэля? Ну, очень сильно…

— "Я буду называть тебя, как хочу. Захочу, даже имя тебе другое выберу. И ты как миленькая с этим согласишься. Сама же подписалась под этим всем в нашем соглашении. И если ещё не поняла, увольнения ты не получишь. Ни через месяц, ни через год", — повторила для сестры его слова. — Это очень сильно? — не сдержала яда в тоне. — Почему ты вообще не предупредила меня об этом, Селена?! — рявкнула в трубку.

Девушка промолчала.

И молчала долго.

А потом…

— Бл*дь.

Коротко и ясно, угу.

— Какое верное замечание, — продолжила я ехидничать. — А мне что теперь прикажешь делать?! — снова закричала, но почти сразу успокоилась. Уселась прямо на пол. — Ты же знала, что я ничего не понимаю в этом, Лен. В этой работе, в контрактах этих. Во всём. Знала и всё равно не предупредила. Ты сказала, что нет в этом ничего страшного, и я смогу прекратить всё и уйти в любой момент. Ты. Мне. Обещала! — снова повысила голос, выдохнула, стараясь обуздать одолевающие разум эмоции. — Ну, почему ты не сказала, Лен? — скатилась на полушёпот и всхлипнула, не сумев сдержать на этот раз слёз. — Вот что мне теперь делать? — запустила свободную руку в волосы.

Сестра тяжело вздохнула.

— Даже и не представляю, что ты ему такого сделала, что он настолько зол на тебя, — промямлила она, а через короткую паузу продолжила уже более бодрым голосом: — На самом деле, контракт, действительно можно расторгнуть в любой момент. Просто, если Рафаэль так категорично настроен, придётся выплатить неустойку… и позвонить папе. А то… эта неустойка, как три наших клановых посёлка обойдётся, — помолчала ещё немного, добавив совсем тихо: — И остров.

— Слов нет… — пробормотала. — Цензурных, — дополнила и без того понятное. — Ты чем вообще думала, когда решила провернуть эту аферу, Лен? Зная, что в случае чего придётся выплатить такую огромную сумму? Да ты бы хоть предупредила, я б сидела мышью под столом, не вылезая. Да и вообще бы не стала соглашаться на это всё. А теперь — что? Идти раскрывать карты и говорить, кто я есть? Хорошая идея, кстати, — заметила ей на полном серьёзе.

— Предупредила? — внезапно сменила тон на деловитый. — Слушай, дорогая моя младшая сестра, чтоб ты знала, этот пункт есть в договоре у каждого сотрудника компании Оливейра. И ни разу ещё он его не применял! Ну, до тебя, — коротко хихикнула. — Ты что ему такого сделала, а?

— Знаешь, дор-рогая моя старшая сестра, — передразнила её с рычанием, — ты прекрасно знала, что я ни черта не смыслю во всём этом деле. Это же ты у нас учёная. И не знаю я, что такого сделала. Вчера приходил ваш Лукас, немного раздраконил Рафаэля, тот меня и уволил, когда я отказалась переезжать из отеля. Правда, потом, ночью уже, подкараулил на пляже и извинился. Вроде… — закончила неуверенно, не помня этого факта.

— Вроде? — отозвалась заинтересованно Селена. — А ну-ка рассказывай всё! — велела командным тоном.

— Я не помню! — взвыла в отчаянье. — Он принёс какой-то вишнёвый напиток. Вкусный такой. Меня после этой бутылки в сон потянуло… — замолчала, не зная, стоит ли продолжать.

— А потом? — с нажимом протянула родственница.

— Говорю же, не помню! — рыкнула, снова разозлившись на себя. — Кажется, я заснула всё-таки. Проснулась уже у себя в номере, — снова опустила подробности пробуждения.

Наверное, стоило бы сказать, вдруг это как-то с утром связано, но говорить о таком было неловко.

— И? — как будто чувствовала, что я недоговариваю. — Ангелина, если ты действительно “просто проснулась у себя в номере”, вряд ли бы Раф был сейчас настолько зол, — протянула мстительно. — Ты вообще хочешь, чтобы я помогла, или нет, в конце концов? Договаривай уже!

— Придушить я тебя хочу! — прошипела я. — Я не одна проснулась.

— Ммм… И с кем же тогда? — уточнила родственница.

Вроде бы голос звучал нейтрально, но так и представила себе, как сестрица сейчас старается сдержаться от сопутствующих комментариев и замечаний.

— Догадайся с одного раза, — съязвила ей в ответ.

— Ну-у… — протянула, очевидно, ещё одна бесстыжая, хоть и не рыжая. — Как вариант, с Лукасом. Тогда, кстати, понятно будет, чего так Раф взбесился…

— И чего? — уточнила я для проформы, стараясь не замечать ноток любопытства в собственном голосе.

И вовсе мне не интересно.

Если только чуть-чуть…

- Как это чего? — фыркнула Селена. — Ты что, реально не понимаешь? Ты же сама сказала: он извиняться к тебе приходил… Луна! Ангелина, вот ты сколько времени провела с Рафом? Ты хоть раз видела, чтоб он перед кем-нибудь извинялся, а? — вздохнула. — Всё ещё не доходит до тебя что ли? Он, может, серенады тебе не поёт, но ты ему явно не безразлична. А кому понравится, если девушка, на которую ты обратил внимание, спит с другим? — задала риторический вопрос, добавив мрачно: — Женихом, к тому же… М-да…

— Да в том-то и дело, что я с ним проснулась! — уже на истерике выпалила.

Слёзы уже давно закончились, почти сразу как начались, зато теперь меня обуяло неподконтрольное веселье. В слова сестры верилось с трудом. Точнее, совсем не верилось. Про интерес огненного волка. Если только на одну ночь. Впрочем, он вон и взбесился после этой самой ночи.

— Видимо, недоволен остался, — добавила сквозь смех.

— Эмм… вот прям так сразу и недоволен? — скептически хмыкнула на это девушка.

— Да откуда я знаю? — вздохнула устало. — Я не помню ничего. Совсем. Только как засыпала на его плече на пляже. А ещё он меня теперь с чего-то "солнечная моя" зовёт, — припомнила его обращение.

— То есть, проснулись такие, а он тебе сразу в лоб гадости говорить, прибавив к этому “солнечная моя”? — съехидничала Селена. — Ангелина, ты в своём уме?! А ну, быстро мне всё рассказала, как есть! Если, конечно, ты не собираешься реально на него работать до конца дней своих… — хмыкнула многозначительно.

— Не собираюсь, хотя работать с ним интересно, — призналась честно, а после собралась с мыслями и всё-таки рассказала ей про произошедшее этим утром. — Вот как-то так, — закончила повествование с тихим вздохом.

Заново воцарившееся молчание длилось ещё дольше былого…

— Как вариант, ты можешь попробовать с ним помириться, — предложила в итоге Селена. — Но я бы лучше сразу папе позвонила, — добавила совсем тихо. — Хотя… Слушай, ты сейчас чем занимаешься?

— Сижу на полу в своём номере и с тобой разговариваю, — отозвалась невозмутимо, а после добавила уныло: — Папа нас прибьёт… Или скорее даже мама… — потёрла лицо свободной ладонью, которой до этого всё волосы перебирала.

— А к нему когда собираешься? Или не собираешься?

— Не знаю… Ты мне скажи, — нагло перевела стрелки на старшую из нас. — Ты же у нас опытная…

— Кхм… — отчего-то закашлялась сестра. — Думаю, будет правильно постараться наладить с ним отношения. В конце концов, не желал бы тебя видеть, сам бы и уволил, и всё. А тут… — в очередной раз замолчала. — Ты, главное, помни о том, что не тебе одной бывает одиноко. Даже если он сам для себя это не признаёт.

— Да лучше бы уволил, вот честно, — парировала ей. — Вся эта афера уже вышла из-под контроля. И единственное, что меня удерживает от звонка папе — неустойка эта долбанная. Не хочется вешать на него свои проблемы. Да ещё в таком эквиваленте, — фыркнула раздражённо. — Слушай, а может, рассказать ему правду, о том, кто я, и что здесь делаю? Может, тогда и неустойку не надо будет платить. Документы же подписывала Микаэла Мартинс, а не Ангелина Рязанова. А первой и вовсе не существует в природе. Так что в некотором роде они получаются не действительными. Или как?

Селена ответила не сразу. Молчала около минуты, обдумывая мои слова.

— Не думаю, что стоит это делать, — наконец, заговорила. — Он и без того сейчас сильно зол на тебя, а если ещё и про нашу ложь узнает… Лучше пока не говорить, в общем. Сперва помирись с ним, а там дальше видно будет, как лучше поступить.

Пришла моя очередь взвешивать все "за" и "против".

— Тебе виднее, — высказалась по итогу. — Ты его лучше моего знаешь. Но мне это всё не нравится, если хочешь знать. Мы заигрались, и мне даже страшно представить, чем это может обернуться. Вдруг Рафаэль решит отомстить потом как-нибудь? А он может… — закончила говорить совсем тихо. — И будет в некоторой степени прав, — добавила с укором.

Сестра в очередной раз шумно вздохнула.

— Скажешь. Вот как остынет немного, так и расскажешь, — согласилась она, явно недовольная этим фактом. — Только не в ближайшие дни. А лучше вообще недельку выждать.

— А если он приставать будет? — пробормотала я растерянно.

Какие-то у меня не радужные перспективы вырисовывались в голове. И интуиция подсказывала, что лучше бы бежать мне из Рио. Только вряд ли меня сейчас один огненный волк выпустит из города.

— Ну-у… — протянула Селена со смешком. — Я даже не знаю… Расслабиться и получать удовольствие? — предположила, явно издеваясь. — Всё равно раз уж всё было, хоть узнаешь, каково оно на трезвую голову.

— Вот была бы ты рядом, я б тебя стукнула! — зашипела на неё. — Я ведь серьёзно, а ты…

— А что я? — сделала вид, что удивилась. — Брось, Ангелин, если ты не захочешь — ничего не будет. Не насильник же он, в конце концов.

Угу… Не насильник… Он хуже… Наглый совратитель.

Вот хорошо, что я в него не влюблена, как раньше, а то б, наверное, подобно тем дамочкам слюнями истекала ему вслед и ходила хвостиком.

Даже представлять такое противно!

— Ладно, Лен, пойду я собираться, — вздохнула в очередной раз. — А то ж мне всего полтора часа отвели на всё про всё. Доминику привет передавай.

На том и попрощались.

В душе по-новой разливалась горечь, но винить в своих проблемах приходилось только себя. Я ведь могла отказаться ещё в самом начале. Осадить Селену и сделать по-своему, как собиралась. Теперь же придётся расплачиваться за собственную глупость.

И всё-таки вопреки всему из мыслей не уходили слова сестры о том, что я нравлюсь огненному волку.

Зачем только сказала об этом?

Где-то глубоко внутри, запрятанная надежда маленькой влюблённой Ангелины вновь давала ростки, и как бы я ни пыталась, больше не получалось от них избавиться, как раньше.