Глава 14

Ангелина

— Умеете вы всё испортить, — пробурчала я на его последнее заявление.

А ведь только расслабилась в его присутствие. До этого всё время даже старалась не смотреть на него лишний раз. Но очень сложно удерживать дистанцию с тем, кто постоянно рядом.

— Лучше бы рассказали, что же всё-таки было ночью, — добавила с усталым вздохом.

Правда, на ответ уже и не рассчитывала. Впрочем, уже и всё равно стало.

Толку расстраиваться и переживать, если всё уже случилось?

— Вкратце: ты напилась с одной бутылки ликёра. Остальное… — оборотень замолчал, внимательно разглядывая моё лицо, и продолжать не спешил, явно взвешивая то, что следует сообщить дальше. — Сама вспомнишь, когда захочешь, — отделался расплывчатой формулировкой.

Усмехнулась на его слова. Можно подумать, я не пыталась вспомнить всё это время. Только как отрубило! Этот факт жутко злил, но я старательно подавляла данное чувство в себе.

— Луна с вами, — сдалась, не став спорить.

Ясно же как день, что не расскажет.

Упрямый Огонёчек!

Интересно, а если я назову Оливейра этим прозвищем, которым окрестила его в своём далёком детстве, как он отреагирует?

— А по поводу свадьбы… Знаете, как мои братья говорят? Секс — не повод для знакомства. Так что не надо так серьёзно воспринимать мои слова.

Честно говоря, так и хотелось показать ему язык, но сдержалась.

Ясно же, что не поймёт подобной выходки.

Над его юмором ещё работать и работать… учить и учить.

— Знаешь, синьорита референт, если бы я в буквальном смысле воспринимал слова каждой, с кем у меня был секс, то свободные страницы в моём паспорте закончились бы уже очень-очень давно, — снисходительно протянул в ответ Рафаэль.

— О! Я даже не сомневалась! — подняла руки в жесте сдачи. — С вашей-то любвеобильностью я вообще удивлена, что в Рио ещё остались неопробованные вами девушки. Ещё б вот хоть вспомнить, как оно было… — вздохнула наигранно грустно. — Может, есть резон продолжить знакомство с сильным полом, — вернулась к заброшенному обеду.

— Тему моей любвеобильности мы уже обсуждали, так что останавливаться на этом снова не вижу никакой необходимости, — как и я, сосредоточился на еде. — А про продолжение твоего знакомства с противоположным полом… Кто же тебе мешает? Один раз не запомнила, другой — может, удачнее окажется, — предложил с великодушием. — Наличие жениха ведь тебе нисколько не мешает оному? — уточнил ничего не выражающим тоном, вновь взглянув на меня.

Я же старательно делала вид, что ем. Так паршиво стало на душе. Ощутила себя прям павшей. И плакать отчего-то захотелось. Пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, прежде чем ответить.

— А знаете, — улыбнулась с горечью, — не мешает, — сжала вилку сильнее в руках. — Я ему не нужна. Он не нужен мне. Всё по-честному. Он спит с другими. Чем я хуже? И верность ему хранить совсем не обязана, правда же? — теперь моя улыбка явно напоминала злобный оскал, но мне было уже всё равно.

В конце концов, так ведь и есть!

Да и интересно же, каково оно — переспать с кем-то.

Тем более что терять уже всё равно нечего.

Глупости, конечно, думаю, только очень уж захотелось доказать одному высокомерному, наглому рыжему индивидууму, что меня нисколько не тревожит произошедшее.

Зачем?

А чёрт его знает!

— Это только твоё решение, синьорита референт, — спустя долгую паузу, ответил Оливейра.

— Верно, — согласно кивнула. — Только моё, — крепко зажмурилась на мгновение, чтобы сдержать слёзы.

Почему меня вообще волнует его мнение?

И почему так неприятно от его слов?

— Расскажешь потом? — вновь заговорил оборотень. — Стало ли тебе легче.

— Легче? — посмотрела на него с недоумением. — А почему мне должно быть тяжело?

Вот скажет он иногда, а мне гадай, что это значит…

— Должно или нет, — отложил вилку и поднялся на ноги, но далеко не отошёл — наоборот, склонился надо мной. — На этом личике, — едва осязаемо провёл по моей щеке сгибом пальцев, — всё и так прекрасно отражается, — улыбнулся непонятно чему, причём с явным теплом и нежностью, отчего моё сердце на мгновение замерло и забилось быстрее прежнего. — Можно сказать, ты слишком громко думаешь.

— Да, мне об этом все с детства говорят, — отозвалась, вновь поддавшись его гипнотической бирюзе. — Что я как открытая книга и вообще слишком эмоциональная, — признала его правоту.

Перехватила Рафаэля за запястье, чтобы убрать ладонь от своего лица, но вместо этого замерла, не спеша исполнить задуманное. Так и продолжала на него смотреть, не в силах отвести взор.

Наваждение какое-то!

Пришлось призвать всю силу воли, чтобы отпустить мужскую руку и отвернуться.

Бежать от него надо!

Слишком уж игра вышла из-под контроля. И это ещё непонятное состояние, что одолевало с каждым днём всё больше от присутствия Рафаэля… Ничего подобного раньше не испытывала. Даже к нему самому в детстве.

— Эмоциональность — не так уж и плохо, — прошептал оборотень тихо-тихо. — Особенно, если эмоции — искренние, — вновь провёл сгибом пальцев вдоль скулы сверху-вниз и приподнял подбородок, вынуждая опять смотреть на него.

В бирюзовых глазах разгорались тлеющие угольки.

И что-то внутри меня откликалось на его действия, рождая непонятное томление. Волчья сущность и та замерла, впитывая этот момент. Я даже растерялась, ощутив вспыхнувшее в ней любопытство к огненному волку. Она ждала новых действий с его стороны с затаённым предвкушением.

Вот мне только её интереса не хватало!

Будто и без того мало проблем.

Точно пока осознавала одно: чтобы я не чувствовала к Оливейра — любовью это однозначно не являлось. Просто я хорошо помнила, какие эмоции во мне бурлили, когда я им "болела". И сегодняшнее состояние и близко то не напоминало!

Скорее, предположу приближающийся нервный срыв. По крайней мере, хаотичность в эмоциях это бы очень легко объяснило.

— Не знаю, — ответила запоздало со вздохом, закрыв глаза, не в силах выдержать больше его взгляда. — Чем больше я изучаю окружающих людей и оборотней, тем больше ощущаю себя какой-то неправильной. Чувствую себя лишней среди вас всех, — снова открыла глаза, чтобы привычно окунуться в бирюзовое море.

— Не одна ты, порой, чувствуешь себя лишней среди остальных, — последовало приглушённое от огненного волка, а сам он склонился ещё ближе. — Знакомое ощущение, — будто поведал по секрету совсем тихо.

Волчица внутри затаила дыхание.

Странная.

И что в происходящем её так зацепило?

Близость сильного самца?

Так он же не один такой… сильный.

Вместе с тем рука сама по себе потянулась к излишне серьёзному лицу напротив. Подушечки пальцев буквально закололо от желания притронуться к нему, как он сам совсем недавно. Что и сделала, прижав ладонь к мужской щеке, а большим пальцем погладила нижнюю губу. И тут же одёрнула руку, испугавшись своей смелости, заметив резко взметнувшееся пламя в глубине его взора. Отвернулась, вновь сосредоточившись на еде.

— Нам, наверное, пора дальше плыть, — сказала первое пришедшее на ум, старательно игнорируя близкое присутствие Рафаэля.

Интуиция, давшая о себе знать ещё утром, сейчас снова подала голос, толкая бежать как можно дальше от Оливейра.

— Наверное, — согласился со мной на свой лад он.

Но с места так и не сдвинулся ни на миллиметр. Жар его тела обволакивал с каждым мгновением всё больше, отчего у меня возникло ощущение, что я задыхаюсь. И осушенная наполовину бутылка с водой не помогла от него избавиться.

Интересно, а заплыв в прохладных водах океана поможет?

— Можно мне поплавать, если уж мы пока никуда не плывём?

— Попробуй, — великодушно отозвался оборотень.

И вот как это понимать?

Можно или нет?

Что за вечные игры в слова?

— Я вас не понимаю, — призналась со вздохом. — Если нельзя, то давайте уже продолжим путь, — спрыгнула со стула, намереваясь отойти к бортику.

Есть больше не хотелось.

Да только запястье оказалось перехвачено, а я сама — вплотную прижата к альфе за талию. Пришлось выставить руки в намерении сохранить хоть какое-то подобие дистанции. Учитывая, что после купания он так и не удосужился одеться, их будто обожгло, настолько кожа Рафаэля оказалась горячей. Взор приковала уже виденная мною "звёздочка". Не удержалась и погладила её указательным пальцем. Чужое сердце, и без того бившееся излишне громко и быстро, казалось, ещё больше ускорило свой ритм от моего действия.

— Совсем не понимаю, — добавила, но то больше своим мыслям, чем в продолжение сказанного ранее.

— Это и не обязательно, — произнёс альфа, а его ладонь на моей талии поднялась выше, погладив по спине. — Если хочешь поплавать — плавай, — добавил совсем тихо, обхватив за затылок. — Но сначала… — так и не договорил.

— Что сначала? — пробормотала, окончательно растерявшись от его действий.

Волчица внутри недовольно заворочалась.

Этой-то что не так?

Лично мне вдруг захотелось обнять этого рыжего нахала. Прижаться к нему крепче и просто постоять так немного, вдыхая ставший родным аромат апельсина с кофейной горчинкой. Второй раз за день, сделала то, что хотела. Немного неуверенно обхватила его талию руками и прижалась щекой к груди.

Наверное, я просто соскучилась по этой невинной ласке. Дома-то меня вечно все тискали, словно плюшевую. И сейчас очень не хватало подобного проявления тепла со стороны близких. Вот и решила перенести на Рафаэля эту обязанность.

Уж не знаю, как на самом деле он воспринял мой порыв, но послышался тяжёлый вздох, а после оборотень и вовсе дыхание задержал, крепко обняв меня в ответ, прижавшись губами к макушке.

Отчего-то стало смешно. Просто меня так папа всегда целовал, а тут… Неожиданно. Тем более, от такого, как Рафаэль Оливейра.

Всё-таки захихикала, уткнувшись уже лбом ему в грудь.

Ну, правда же, смешно!

— Знаете, — запрокинула голову, глядя на него снизу-вверх, — всё-таки вы очень странный оборотень, синьор Оливейра, — закусила губу. — Никогда не думала, что вы способны на подобное поведение. Мне казалось, вы совсем не умеете обнимать, — взмахнула рукой. — Вот так, — пояснила, как смогла.

— Я способен на проявление свойственных всем живым существам эмоций — какое открытие, правда же, синьорита референт? — хмыкнул Рафаэль, криво усмехнувшись. — И это, по-твоему, странно? — дополнил, прищурившись.

Вот явно мужик не в курсе, что о нём судачат "подданные"!

Просветить, что ли?

— Честно? За вашей напускной суровостью это очень сложно увидеть. Говорят, что вы улыбаетесь только когда собираетесь кого-то убить, — понизила голос, добавив ему нотки ужаса. — Будто это последнее, что видит жертва вашего гнева. А ещё ходят слухи, что несмотря на огненный темперамент у вас осколок льда вместо сердца, — снова положила ладонь на его грудь. — Да-да, — покивала с важным видом в подтверждение своих слов. — И это я молчу про вашу личную жизнь… — протянула многозначительно. — И вот как тут мне простой, бедной провинциалке понять, что вы обычный и умеющий чувствовать оборотень? Вот и приходится выяснять всё опытным путём на свой страх и риск, — наигранно тяжко вздохнула.

Оливейра на мои слова сперва нахмурился, а затем обречённо уставился в небо, запрокинув голову.

— Ладно, про личную жизнь я понял, про суровость тоже… — проговорил задумчиво. — Но откуда такие подробности про мою улыбку перед убийством, если я потом всех тех, кто это видел — убиваю? — вновь посмотрел на меня, сохраняя прежнюю хмурость. — А про выяснение опытным путём, мне, пожалуйста отдельно и со всеми подробностями, синьорита референт, — приподнял бровь в демонстративном ожидании. — Что ещё ты обо мне выяснила? Уже лично сама.

— А я знаю, откуда такие подробности? — улыбнулась ему. — Как говорится, за что купила, за то и продаю. А что про меня? Я просто вот постоянно задаюсь вопросом, как вы меня до сих пор не уволили или не убили. Просто сравнивая поведение Паолы и моё — это было бы ожидаемо, если честно, — почесала нос сконфуженно. — По крайней мере, ставки на моё увольнение высоки как никогда. Я даже присоединилась к тотализатору. Когда я ещё столько заработаю?

— Хм… — вернул себе задумчивый вид. — И на что поставила?

— Неа, не скажу, — протянула довольно. — Я ж не дура повод вам давать ненужный! — фыркнула насмешливо. — Меня вот другое интересует. Очень-очень интересует! — прищурилась, глядя на его губы.

Ну, просто мой вопрос именно с ними связан был.

— Если очень-очень интересует — спрашивай, — усмехнулся оборотень.

— А вы, правда, никогда-никогда не целуетесь со своими девушками? — выпалила на одном дыхании, пока не передумала.

На несколько секунд альфа подзавис.

— Это довольно личный вопрос, не находишь? — удручённо вздохнул, спустя долгую паузу. — Если я на него отвечу, тебе тоже придётся поделиться со мной чем-то личным.

— Как это личный?! — возмутилась тут же. — Должна же я знать, целовали вы меня ночью или нет, если у нас с вами что-то было? Было же? Или всё же нет? — подозрительно прищурилась.

По поводу его условий решила промолчать. Вечно у него так.

Что за волк такой?

Нет, чтобы просто развлечься, так ему обязательно надо какие-то условия выставить. Мне не понять.

— Ну, раз ты так говоришь, — по-новой усмехнулся оборотень, сжав пальцы, касающиеся моего затылка, сильней.

В бирюзовых глазах повторно вспыхнули тлеющие огоньки, а я опомниться не успела, как моих губ коснулись чужие. Не настойчиво. Слегка касаясь. То ли осторожничал, то ли давал мне возможность прекратить начатое. И вот тут подняло голову моё прирождённое любопытство.

В конце концов, это же мой первый поцелуй!

Ну, или не первый… но тот я не помню, так что не считается!

Мы с моей звериной сущностью замерли, впитывая в себя ощущения. Ей так же, как и мне, было интересно.

С пару мгновений я прислушивалась к себе, пытаясь понять, нравится мне происходящее или нет. Так и не поняла, если честно. Мужские губы оказались неожиданно мягкими, а касания порхающими и поверхностными. Совершенно не похоже на все виденные мною поцелуи родни. Там иной раз смотреть стыдно. И, наверное, начни Оливейра меня сейчас так же целовать, я бы испугалась. Но вот так… подалась вперёд, приподнимаясь на носочки, и неумело ответила на его действия.

Глупо? Безусловно!

Зря? Однозначно!

Но довольно приятно, отчего зарождающиеся сомнения затухали, не успев принять обличье.

Потом…

Потом я проанализирую всё произошедшее на этой яхте и свои эмоции, а сейчас мне хотелось снова и снова чувствовать ласкающий всё моё тело непонятный трепет, от которого я почти дрожала в крепких руках Рафаэля; трогать его волосы, прижимаясь ближе к нему; гладить шею, периодически впиваясь ногтями в горячую кожу; и снова и снова поддаваться всё более и более требовательному поцелую. До лёгкого головокружения.

Жаль, закончилось всё так же быстро и неожиданно, как и началось.

— А ставку тебе лучше сменить. Проиграешь, — тяжело выдохнул мне в губы Рафаэль, прежде чем отстраниться. — Ты вроде, плавать собиралась, — напомнил о былом, вернув голосу обычную тональность.

И сам же первым шагнул ближе к борту, через который тут же спрыгнул в воду.

Я же осталась стоять на месте, растерянно глядя ему вслед. Дотронулась до губ, на которых отчётливо ощущался горький кофейный привкус с апельсиновой ноткой, пытаясь понять, насколько сильно я влипла.

А ещё…

Вот это что вообще значило?

И снова не ответил, было ли у нас что-то прошлой ночью!

Ставка эта ещё…

Что он имел в виду?

Я ставила на то, что не уволит… сама уйду.

Как же с ним сложно!