Глава 16

Ангелина

Утро следующего дня порадовало присутствием близких. Первое утро в Рио, когда я не чувствовала себя одиноко. Селена что-то тихонько напевала себе под нос, накрывая на стол на кухне.

В отличие от меня, они снимали квартиру в Рио. Впрочем, я не удивлюсь, если она окажется в их собственности. Зная Доминика, другого и ожидать не приходилось. Несмотря на его нелюбовь к Рафаэлю, для семьи он выбирал только лучшее. И если моя сестра дружила с огненным волком, навещая его периодически, то и поездки эти проходили для неё с полнейшим комфортом.

— Доброе утро, девочка-лапочка, — поздоровалась я с ней обращением Доминика, кутаясь в одолженный халат после душа.

— Доброе, — улыбнулась родственница. — Выспалась?

— Как всегда, — ответно улыбнулась той. — Помочь? — кивнула на стол.

— Да уже всё почти, — отмахнулась Селена. — Садись лучше, завтракай, — велела следом, расставляя на столе чашки.

— Спасибо, — не стала с ней спорить. Всё равно по-своему поступит. — Лен, я хочу уехать, — не стала ходить вокруг да около. — Не хочу больше продолжать эту игру. Устала, — призналась честно.

Девушка на это тяжело вздохнула, усаживаясь со мной рядом.

— Устала… от чего? — придвинула ко мне ближе чашку с ромашковым чаем. — Раф плохо к тебе относится? — удивилась вполне искренне. — Ну, если не считать того момента с соглашением, — поправила саму себя.

— Ну-у… — протянула, не спеша признаваться.

А то ж это то же самое, что приговор себе подписать!

— А считается его ужин с тройкой девиц, после того, как днём он меня целовал? — отшутилась без надежды на положительный ответ.

Знаю я сестрёнку. Сейчас кучу оправданий придумает своему другу.

И ведь каждому обоснование найдёт!

Ушлая она у нас…

— Это ты про тот ужин, который ты застала, когда в тот же ресторан пришла под ручку с Лукасом? — уточнила с елейной усмешкой родственница в явном намёке.

Вот! Я же говорила!

И вот как тут ей сказать, что я просто устала от этого вранья и непонятных эмоций, что будто разрывают изнутри?! Обязательно же возведёт это до романтизма! Хотя как по мне, происходящее больше похоже на сплошной идиотизм!

— Да я подобное уже не раз видела, — пожала плечами, вяло помешивая ложкой чай. — Ничего нового. Но про тот, да.

— Ну, ты же не думала, что он так сразу сам себя сломает? И только потому, что ты этого мысленно пожелала? — продолжила наставительным тоном сестра.

— В том-то и дело, что я ничего не желала, Лен, — посмотрела на неё устало. — И не желаю, понимаешь? Хочу домой. Не нужна я ему. А он мне, — пробурчала недовольная своей реакцией на собственные слова.

Снова это непонятное чувство, словно что-то тебя грызёт изнутри.

— Ммм… Не желаешь, значит, — задумчиво протянула Селена, кивнув каким-то своим мыслям. — Ты поэтому вчера с ним на яхте целовалась, да?

— Это случайно вышло, — прошипела, чуть ли не залпом выпивая чай. — И такого больше не повторится! — заявила бескомпромиссно.

— Если случайно вышло и повторения, по твоему мнению, точно не будет — в чём тогда твоя проблема? Говоришь, устала. Хотя, если тебя послушать, вроде ничего особенного и не произошло вовсе, — будто и не слышала меня собеседница.

Чашку я всё-таки излишне крепко сжала, отчего та треснула, а сам напиток залил стол. Пришлось отвлекаться на уборку.

— Извини, — повинилась чуть погодя. — А зачем это нужно продолжать, Лен? Какой в это смысл? Даже если у нас что-то и получится, как ты того желаешь, то это ненадолго. Рафаэль не раз говорил и доказывал, что ему не нужны никакие серьёзные отношения. Да и не в том дело. Где гарантия, что не сегодня, завтра он или я не встретим свою истинную пару? И что тогда? Скажи? Лично я не готова влюбляться в кого-то, чтобы потом страдать. Мне одного раза хватило, — скривилась, вспомнив свои пятнадцать.

Девушка печально улыбнулась.

— Я и не настаиваю на том, чтобы ты строила с ним серьёзные отношения, Ангелина. И замуж за него тебя тоже никто не заставляет выходить. Не хочешь — не надо, — хмыкнула странно горько.

Да-да, конечно. Конечно, никто не настаивает. И не заставляет. А я — не я и типа поверила.

— Я всего лишь просила тебя познакомиться с ним, узнать его получше. И ты обещала мне, что сделаешь это, между прочим, — дополнила сестрёнка в явном упрёке.

Обещала…

И познакомилась!

И узнала!

Вот что ещё ей от меня надо?!

— А теперь говоришь, что устала… — продолжила она свою речь. — Заладила одно и то же про истинную пару. Уверена, что вообще встретишь такого оборотня? Впрочем, это твоё решение. Хочешь — жди. Хочешь — поедем домой, — замолчала, вдохнув глубже, и вдруг резко отвернулась, поднявшись на ноги. — Если думаешь, что с истинной парой будет проще — ты жестоко ошибаешься.

Больше ничего не сказала. Просто вышла из кухни.

— Тогда я вообще не понимаю, к чему всё это, — пробубнила, потянувшись к бутерброду. — И я встречу свою пару! — произнесла уже с обещанием. — В конце концов, у меня на это целых девять веков есть!

— Девять веков — это целая жизнь, — показался на пороге взъерошенный со сна Доминик. — Рассказывай, мелкая, что у вас произошло? С чего девочка-лапочка снова топит нашу спальню? — широко зевнул и направился делать себе кофе.

— Э-э… — протянула бестолково, глядя на мужчину в шоке. — А чего она плачет?

— Вот и мне интересно. Ничего толкового не добился, кроме того, что её никто не любит, — поморщился. — Так что рассказывай, — уселся передо мной с двумя бокалами горького напитка, один из которых протянул мне.

— Да как всегда, — вздохнула обречённо, косясь на множество мелких паучков на обеих его руках — красивые они. — Рафаэль этот…

— Что, уговаривала остаться? — усмехнулся Доминик, беря куриный сэндвич.

— Не уговаривала, — протянула задумчиво, откусывая от своего бутерброда и запивая кофе. — Скорее, пыталась убедить меня, что я сама себе надумала проблем.

— Хм…

Больше оборотень ничего не сказал. И вообще замолчал на некоторое время, пока не закончил завтрак. И лишь после, откинувшись на спинку стула, вернулся к былому.

— В целом, проблемы-то действительно нет, мелочь, — заговорил с паузами между словами. — Как бы тебе объяснить, чтобы не обидеть и не испугать…

— Да уж как-нибудь, — съехидничала я.

— Ты ведь помнишь, что я не силён в этой хрени, да? — развеселился мой собеседник. — Мне проще пойти, свернуть его хлипкую шейку и забыть, что он вообще существовал. Как говорится, нет существа — нет проблем.

— Добряк, — "восхитилась".

— Согласен, — кивнул Доминик на полном серьёзе. — Иначе бы уже давно цветочки на могилку таскали все вашему сладкому.

— А если совсем серьёзно? — вернулась к основному.

— А если совсем серьёзно… — вздохнул он. — Ты явно нравишься этому конфетному, мелочь, — подался вперёд, рассматривая меня прищуренным взором. — Уж поверь мне, — усмехнулся, видя моё недоверие. — Нравишься ты ему, нравишься, — потрепал по голове, как в детстве. — Вопрос в том, нужны ли тебе его чувства. Если нет, то мы сегодня же уедем домой. Неустойку я уплачу. В конце концов, я тебя сюда привёз, мне и выпутывать из проблем твою тушку. Ты просто сама для себя реши, чего хочешь.

"Нравишься…"

И почему этот факт мне не приносит радости?

Скорее, угнетает своей неизбежностью.

Да и разве так нравятся? Чтобы сперва быть с одной, а вечером сразу с тремя зависать?

Какой-то сюрреализм получается.

Значит, нравится одна, а хочет других?

Это как так?

Да и Рафаэль ведь ничем не показал подобного интереса. Ну, кроме вчерашнего поцелуя. Да и тот — не очень-то весомое доказательство. Он ежедневно кого-нибудь целует. А в постель затащить меня давно хотел, и так знаю. Вряд ли это подтверждает как-то его чувства. Да и вообще… Хотел бы реально — затащил. Уверена, Оливейра нашёл бы способ этого добиться. С его-то опытом. Тем более и так уже добился этого. Так что ошибается Доминик.

— Я хочу домой, — выбрала то, в чём точно была уверена.

— Домой, так домой, — пожал плечами пустынный волк. — Эх… А я бы ещё посмотрел, как рафаэллка бесится. Вчера вон полресторана разнесли с Лукасом, — закончил с неподдельным восторгом.

— Полресторана? — удивилась, позабыв о всех своих переживаниях. — Серьёзно?

— Вот не ушла бы, увидела всё своими глазами, — укорил он меня.

— И что в этом хорошего? Мало того, что чужое имущество попортили, так ещё наверняка поранились оба.

— Переживаешь за своего Огонёчка? — подколол меня волк, залпом допив остатки кофе.

А ведь действительно переживаю…

Дура — это диагноз!

— В общем, так, — не дождался моего ответа Доминик. — Давай так, мелочь, — постучал пальцами по столу. — Уезжать сейчас ты не хочешь. И даже не спорь! — прервал намечающиеся мои возражения суровым тоном, слегка ударив ладонью по столу. — Хотела бы, настаивала на этом. А ты сомневаешься. У тебя на мордашке всё написано, — подался вперёд и нагло ткнул мне в левую щёку пальцем. — В любом случае, я тебя не заставляю с ним строить отношения. Обещаю, если всё-таки решишься уехать раньше оговорённого срока, я тут же всё оформлю. Но давай ты сперва уж решишь для себя, как лучше. Потому что везти тебя домой с подобным раздраем в эмоциях… Ну, извини, я давно уже не самоубийца. А меня твоя мать наизнанку вывернет, ощутив твои страдания. Да и не только меня, но и конфетного вашего. Да и ты уверена, что вдали от Оливейра тебе станет легче?

— Ненавижу тебя! — простонала, таким образом признавая его правоту, и уткнулась лбом в деревянную поверхность стола.

Ответом мне стал громкий смех.

— Ты лучше на работу начинай собираться, а то опоздаешь. Не стоит злить своего синьора начальника. По крайней мере, не сегодня, — хмыкнул он с весельем. — Да, ещё… С Селеной лучше больше ничего не обсуждай. Нестабильная она совсем стала в последние дни, — вздохнул обречённо, но при этом на его губах расплылась блаженная улыбочка. — Кстати, можешь нас поздравить — ещё один мальчик будет, — похвастался.

— О-о… — только и протянула. — Поздравляю! — нацепила на себя тоже идиотское выражение лица, что и у него.

Просто была безумно за них рада!

— Я тебе там наряд приготовил, кстати… — подмигнул он мне. — И ты его наденешь, мелочь! — дополнил весомо. — Обязательно наденешь!

Вот тут я от стона не удержалась.

— Он хоть приличный? — только и уточнила.

— Рафаэллке понравится, — протянул Доминик довольно. — Очень понравится, — добавил многозначительно.

— А можно мне лучше паранджу?

— Неа. Нельзя. В конце концов, помирать так с музыкой! Вот придёшь такая красивая и огорошишь мужика правдой. Да он тебе всё простит, вот увидишь! Просто пока он будет переваривать твой внешний вид, ты уже сбежать успеешь! — окончательно расхохотался.

Вот как с ним грустить?

Нереально.

— Мне уже даже интересно, что это за наряд такой и как на него отреагирует Рафаэль, — улыбнулась пустынному волку.

— Могу заверить, ни одна баба больше его в ближайшее время точно не заинтересует. Не сможет отвлечься на других просто даже мысленно, — подорвался с места, схватил меня за руку и утащил в гостевую спальню, где я ночевала.

Там, на кровати, лежало чёрное платье. Короткое. Кружевное. С длинными рукавами и высокой горловиной. И, кажется, прозрачное. В общем, я его как увидела, так сразу и отказалась надевать. А рядом ещё и нижнее бельё к нему прилагалось. Такое же развратное.

— По-моему, ты хочешь, чтобы он меня изнасиловал, — пробормотала в ужасе от предстоящей перспективы. — И в офис такое не надевают.

— Ты сперва примерь, потом говори, — щёлкнули меня по носу. — У тебя минута. Потом вернусь я и сам тебя одену, — пообещал зловещим голосом.

И ведь сделает же, как сказал!

Луна! Да какого чёрта я вообще творю?

Над последним и размышляла, пока выполняла веление Доминика.

Село всё, как и всегда, идеально.

Ну, что сказать. Платье оказалось длиннее, чем ожидала. Почти до самых колен. Да и под кружевами была пришита телесного цвета подкладка. Только рукава состояли чисто из полупрозрачных кружев. Словно сеточкой обтянули. Очень мило и пикантно.

А ведь при первом взгляде и не подумала, что оно такое… приличное. Правда, вот незнающие, наверняка могут решить, что я его надела на голое тело.

Хм…

— Так и знал, что тебе пойдёт, — хмыкнул Доминик, остановившись позади меня, пока я любовалась на себя в зеркало. — Держи, — протянул туфли.

Снова каблуки…

Но деваться некуда. Потому лишь согласно кивнула и обулась.

— Ну, вот. Осталась причёска, — прищурился оборотень. — Есть идеи?

— Постричься? — предложила с невинной улыбочкой.

Дом на мои слова аж в лице вытянулся.

— Плохая шутка, мелочь, — нахмурился.

И вот чего ему с моими братьями упёрлись эти волосы?

— Отрастут же ещё потом, — оправдала своё желание сменить имидж.

— В общем, чтоб я подобного больше не слышал! Ты хоть представь, что будет с рафаэллкой, когда ты себе вернёшь прежний цвет?! Почти сто сантиметров серебристого инея… Да он на тебя молиться будет! Точно тебе говорю! И тоже запрёт где-нибудь вдали от других мужчин, — рассмеялся собственной шутке, за что словил локтём в живот от меня.

Ещё бы это помогло.

— Да ну тебя, — смутилась от его искренних слов. — Вряд ли он вообще когда-нибудь их увидит, — тяжко вздохнула. — И у него другие любимые цвета радуги, — припомнила вчерашних девиц. — Серого цвета в них нет. Пусть даже такого необычного оттенка.

— Эх ты… глупая, — погладили меня по голове, как маленького ребёнка. — Совсем не видишь очевидного. Ладно, пусть с этим всем сладкий ваш разбирается. Так что делаем с волосами? Я научился плести французские косы! — заявил с гордостью.

Теперь уже я смеялась.

Всё-таки появление дочки у этого весельчака повлияло на него очень странно.

Вот какой отец станет лопатить литературу по плетению волос, кройке и шитью, да ещё и вязать пинетки?

А этот… реально чокнутый!

У двухлетней Доминики уже и кукол несколько десятков. И это не говоря о плюшевых игрушках, всяких домиках и всего остального. По-моему, у их старшего сына Матвея игрушек меньше. Впрочем, тому они с детства не особо интересны были. А вот лаборатория отца с робототехникой — очень даже.

— Ты ненормальный, ты же в курсе? — задала риторический вопрос. — Плети, — махнула рукой.

Последующие полчаса этот невообразимый мужчина пыхтел над моей причёской. Причём, реально пыхтел. Несколько раз переплетал, чтобы добиться одному ему известного итога.

Оба увлечённые этим, мы не сразу заметили застывшую на пороге комнаты Селену. Девушка хмурилась и изредка кусала губы, молча наблюдая за нами, сложив руки на груди в защитном жесте.

— Успокоилась, девочка-лапочка? — поинтересовался пустынный волк, словно и не заметил недовольства в своей паре. — Посмотри, всё так заплёл? — подозвал её.

Хмуриться девушка так и не перестала. Наоборот. Мрачнее тучи стала. Но с места, пусть и нехотя, всё же сдвинулась.

— Замечательно просто, — буркнула ворчливо, даже толком и не оценив творение своей пары. — Ты куда в таком виде собралась? — перевела внимание на меня.

— Скажи, рафаэллка оценит, — обнял Доминик её со спины. — Мне его даже немного жаль, наверное.

— Неправда, тебе его никогда не жаль, — ничуть не смягчилась Селена.

— Сама виновата, — нагло заявил мужчина, подмигнув мне.

— Точно! — уцепилась за их перепалку. — Почему ты мне не сказала, что была невестой Огонёчка? — развернулась и ткнула в грудь сестры пальцем. — Почему я это должна узнавать вообще от посторонних?

Так и захотелось снова что-нибудь разбить!

Родственница между тем со словами не сразу нашлась. В карих глазах промелькнула растерянность. Правда, она быстро испарилась, сменившись явной воинственностью. Селена скривилась, а после обернулась к своей паре.

— А что — я? — округлила глаза. — Ты вот у него спроси! — повторила мой жест, ткнув пальцем уже в Доминика. — Можно подумать, я одна во всём всегда виновата! — поджала губы и… снова расплакалась, жалобно всхлипнув.

Пустынный волк едва слышно выругался, а после подхватил бурую волчицу на руки и направился на выход.

— Закажу тебе такси, — кинул мне уже на пороге комнаты.

— Угу… — промычала я растерянно.

Что я такого сказала?

Впрочем, уже через пятнадцать минут, оказавшись в такси, я забыла об этом.

Страх встречи с Оливейра оказался сильнее…