Глава 32

Ангелина

Собираясь встретиться с Оливейра, никак не ожидала, что всё так повернётся. А ведь подаренное им и сохранившееся у себя кольцо даже надела. И не столько как доказательство своих намерений, сколько потому что захотелось самой. После помощи мамы все эмоции стали так просты и понятны.

Почему я только раньше не замечала очевидного?

И ведь надо было просто сесть и нормально проанализировать происходящее. Я же упивалась страданиями и отрицала истинность. Зато теперь… признавала против воли.

Странное это ощущение. Словно меня очаровали. Доминик как-то показывал мне, как действует его дар. Вот почти тоже самое я ощущала сейчас, стоя рядом с Раймоном. Хотя тут скорее дело было ещё в растерянности. Только сделала свой выбор и теперь снова приходится решать для себя, что важнее. Точнее, кто.

Я последний год очень часто представляла встречу со своей парой, что почувствую при этом.

Встретила вот.

Узнала.

Ужас. Паника. Растерянность.

А ещё стремление сбежать.

Ага, за спину Оливейра.

Кто ж ещё меня убережёт от самой себя?!

И при всём при этом непреодолимая тяга к тому, кого до этого ни разу не видела даже на фотографиях. Неспособность перестать смотреть в насыщенные карие глаза. Вдыхать пряный аромат снова и снова. Слушать хриплый голос.

Полная противоположность моему Огонёчку. Во всём. И безумно притягательная.

Впрочем, наваждение как резко нахлынуло, так и пропало.

Просто в один момент во мне будто что-то перещёлкнуло. Волчица ощерилась, и всё закончилось. Теперь рядом со мной находился обычный оборотень, каких вокруг много. Да, тяга к нему осталась, только приобрела иной оттенок. Признания. Но другого рода. Словно рядом со мной один из братьев.

Самое удивительное, что тот, кто меня сейчас тянул за собой в сторону виднеющегося впереди парка, тоже больше не выглядел заворожённым. Наоборот, хмурился, явно что-то обдумывая и решая для себя. Изредка он бросал на меня косые взгляды, нежно улыбался и отворачивался.

У меня же улыбаться не получалось.

Я просто шла следом, ожидая, когда мы остановимся.

И что тогда?

Как сказать тому, для кого ты, вроде как, стала центром Вселенной, что любишь другого? Более того, с самого детства. Что я уже тогда, как человек, выбрала его, а волчица лишь подкрепила этот выбор?

И как я только могла так вляпаться?

Правильно говорят, бойтесь своих желаний!

Да простит меня Луна, но лучше бы Оливейра не сидел там как остолоп, а просто утащил меня в наш номер или вообще сразу в Рио!

Раймон выпустил мою руку, только когда мы оказались в глубине парка. Вокруг, несмотря на утро, народа было довольно много. Кто-то бегал, кто-то гулял с детьми, другие — с собаками, даже влюблённые парочки мелькали то тут, то там.

Мы шли по извилистой дорожке и некоторое время всё так же молчали.

Волк южного клана первым нарушил тишину. Тяжело вздохнул, потёр лицо ладонью и:

— Я через неделю собирался жениться, — признался негромко.

— А я уже замужем, — ответила так же тихо, показав ладонь с кольцом.

Повисло очередное молчание.

Ну, да… Что тут ещё скажешь?

У меня не находилось нужных слов. У шедшего рядом, похоже, тоже.

— Он ведь тебя не признал парой ещё, да? — снова первым заговорил Раймон.

— Нет, — голос позорно дрогнул.

Как-то до этого момента я вовсе об этом факте не задумывалась. А ведь по меркам оборотней я действительно свободна. Это я его признала. Раф же…

Волчица внутри недовольно заворочалась, требуя исправить сию оплошность. И поскорее. Пока тот тоже кого-нибудь не встретил.

В груди резко похолодело, стоило только представить, что, в отличие от меня, у него уж точно нет иммунитета от подобной случайности.

И что я тогда буду делать?

Застыла на месте, глядя перед собой невидящим взором. А перед глазами все эти его многочисленные девицы замелькали.

— Эй, ты чего? — раздался над головой обеспокоенный голос моего спутника. — Ангелина?

— Я… — произнесла слабым голосом и посмотрела на оборотня.

Через завесу слёз он казался смазанным силуэтом.

Да и какая разница, если внутренним взором я всё равно видела совсем другого?

Одного рыжего и нахального с самыми красивыми бирюзовыми глазами.

— Прости меня, Раймон, — прошептала, отступая от него. — Я… Я не могу. Я… — перевела взор на кольцо, сжав ладонь в кулак, будто у меня его собирались отнять.

А мужчина передо мной вдруг как-то облегчённо рассмеялся.

— Хвала Луне, — произнёс он. — А я всё думал, как выкрутиться. Не плачь, ладно? — приблизился к растерянной его поведением мне. — Всё хорошо, — тепло улыбнулся и принялся пальцами стирать с моих щёк слёзы. — Мужа любишь, да? — прищурился, довольно улыбаясь.

— Да, — подтвердила, всё ещё не очень понимая, к чему он клонит.

— А я свою невесту люблю. И пару, — добавил многозначительно.

— Ты… её отметил?

— Отметил, — кивнул волк, выдержал паузу и добавил: — Наверное, мне стоит также сказать, что на меня не действует парное притяжение. Ну, в полной мере, — замолчал, давая мне время осознать сказанное им.

А я…

Чем больше вникала в суть его признаний, тем шире улыбалась.

— На тебя, так понимаю, тоже, — добавил утверждением.

— Гены, — пояснила как можно более обтекаемо, не вдаваясь в подробности наследственности. — Я вольна сама выбрать себе пару. Какую хочу.

Раймон вскинул брови в удивлении.

— Хм… — протянул, усмехнувшись. — А меня в детстве у отца забрали на откуп, и один фанатик вколол мне специальную сыворотку, — снова замолчал, ожидая, когда я переварю ещё одно неожиданное признание.

Фанатик… Тоже отец Селены?

Интересные подробности вскрываются…

— Забрали? Зачем?

— Долгая история, — поморщился Раймон. — Просто отец отказался помогать одному альфе, и тот решил добиться желаемого путём моей кражи. Ну и вот так… пошутил. Здесь тебе лучше вообще-то у родителей поинтересоваться произошедшим. Они же непосредственными участниками были. Твоя мать как раз и убила того фанатика.

Уставилась на него в шоке.

Моя мама? Кого-то убила?

Да ладно!

Не верю!

Кто угодно, только не она!

Наказать — да. Но убить?

Да ещё и отца дочери, пусть и приёмной?

Быть того не может!

— Наверное, стоило промолчать, — заметил сконфуженно Раймон.

Вообще, не сказать, что он из-за произошедшего с ним так уж переживал. Да и мне, если честно, после переваривания всей информации, стало легче. О сыворотке, уменьшающей тягу пар друг к другу, я хоть и наслышана, но раньше мне это казалось кощунством — разрывать связь таким образом. А сейчас… Я как никогда была рада её существованию. Уж не знаю, кто тот безумец, придумавший это "лекарство", но, лично я, ему очень и очень благодарна, как бы жутко это ни звучало.

— То есть ты… Я… Мы… — рассмеялась облегчённо. — Вот точно: хвала Луне! — выдохнула радостно.

— Точно, — поддержал моё веселье оборотень южного клана. — Честно, даже не представляю, что бы делал, если бы… — не договорил.

Но ему и не надо было. Я его прекрасно понимала.

— Значит, женишься через неделю? — уточнила, широко улыбаясь. — Поздравляю! — порадовалась за него от всей души.

— Спасибо, — кивнул тот, неожиданно смутившись. — Слушай, наверное, нам лучше вернуться, чтобы ты могла объясниться с Оливейра, да? — поинтересовался больше для виду.

И вот тут я, наконец, задумалась, как же это всё смотрелось со стороны для Рафаэля. А смотрелось наверняка…

— Ох ты ж! — выдохнула, с ужасом глядя на своего спутника.

— М-да… — тоже дошло до Раймона. — Нехорошо получилось. Прости. Я в тот момент немного не в себе был.

— Да я тоже… но… надо бы вернуться. И поскорее, — первой направилась обратно.

Вот только по возвращению в бар оказалось, что Рафаэль сразу после моего ухода тоже куда-то исчез, лишь пообещав прибыть на Совет.

— Нехорошо получилось, — прокомментировала мама всю эту ситуацию. — Он много лишнего себе надумал, — дополнила, поморщившись.

— А ты почему ему не объяснила, если всё поняла? — набросилась на неё с обвинениями.

— Пусть учится доверять тебе, — пожала плечами родительница. — И вообще…

— Если уж мы не стали лезть в ваши взаимоотношения изначально, с чего бы теперь начинать? — добавил мрачно папа, закончив начатую фразу своей пары.

— Он мог пойти за вами и кинуть вызов Раймону, в конце концов, — пожала плечами мама. — Сам пожелал страдать.

— Если не стал этого делать при Ангелине, кто сказал, что ничего не сделает позже? — усмехнулся на это до того молчавший дед. — Можно подумать, о своенравности огненных никто не в курсе… — добавил уже себе под нос. — Такие, как Оливейра, прямое оскорбление не проглотят бесследно.

— Вы у меня такие добрые и понимающие, — съязвила я нервно. — Вот именно, что своенравность… — закусила губу до крови. — Сейчас напридумывает и не факт, что в нужную сторону его переклинит. Вот куда он уйти мог? — уселась на стул. — И о каком оскорблении речь? — поинтересовалась, нахмурившись. — А если решит отомстить? И мне? Со всякими разноцветными? — снова вскочила на ноги и заметалась по бару.

— Тебе? — переспросил дед. — Навряд ли, а вот… Хм… Адриан, ты давно с огненным кланом не тягался? — обратился к сидящему неподалёку отцу моей несостоявшейся пары. — Что за разноцветные? — вновь вернул внимание мне.

— Блондинки, брюнетки и рыжие. Обычно как раз по одному экземпляру каждого цвета за раз, — пнула свободный стул в отчаянии, отчего тот врезался в следующий и оба уже повалились на пол.

Другой оборотень, к которому обращался родственник, к слову, нахмурился, но отвечать ничего не стал, бросив на сына недовольный взгляд. А вот на мои слова дед так и вовсе помрачнел, уставившись на маму в явном ожидании поддержки.

— Ну, если только он совсем… кхм… — пробормотала та, не договорив. — Ну, что вы все на меня так смотрите?! — воскликнула нервно. — Ну, напьётся мужик, психанёт, рожу кому-нибудь набьёт. Желания выпустить пар с помощью всяких разноцветных я в нём не уловила.

Угу… Полчаса назад не уловила…

— Да я скорее поверю, что он напьётся и пойдёт как раз Раймону рожу бить, — вмешался сын Верховного. — У него такой взгляд был… Так что… Можно смело сидеть здесь и ждать веселья. Очень сомневаюсь, что по бабам отправится.

Посмотрела на него с надеждой, на что он мне ободряюще подмигнул.

— Да, будешь сидеть и ждать. Тем более, что за пределы отеля ты всё равно больше не выйдешь, пока я не вернусь с Совета, — сурово добавил папа.

— Точно! — хлопнула в ладоши. — Он же сказал, что придёт на Совет, а значит, я могу его там подождать и всё объяснить! — щёлкнула пальцами.

— Я тебе только что о чём говорил? — обломал родитель. — Тут будешь, — дополнил с нажимом. — А ты, — бесцеремонно ткнул пальцем в маму, — проследишь за тем, чтобы кое-кто не решила снова ослушаться.

Последняя на это поморщилась, но согласно кивнула, правда, больше пребывала в каких-то своих мыслях, а может, попутно просто с отцом или дедом мысленно общалась. Хорошо им. Мне такая роскошь не доступна.

— Но почему?! — возмутилась я, топнув ногой. — Я же там с тобой буду! Значит, всё будет хорошо! И не будут же те оборотни взрывать одно и то же здание два раза подряд?

На этот раз родитель повторять ничего не стал. Вперил в меня тяжёлый, давящий взгляд, не терпящий новых возражений и пререканий.

— Ангелина, — мягко укорила мама, но горящий алым пламенем взор говорил сам за себя.

Ну, вот…

И как с ними спорить?

— Но ты же ему скажешь, да? — попросила папу жалобным тоном и таким же взглядом.

Оборотень тяжело вздохнул и подошёл ближе, обняв и меня и маму одновременно.

— Куда ж я денусь, — прошептал тихонько с ласковой улыбкой.

— Спасибо, — отзеркалила его улыбку и обняла за талию, пряча лицо на груди самого замечательного, лучшего и любимого мужчины во Вселенной.

В итоге, я действительно просидела с мамой в их с отцом номере. До самого утра. Тогда и вернулся папа, забрав нас обеих с собой. В Москву. А Рафаэль… Долго родитель не хотел о нём разговаривать. Но в итоге я всё же вызнала.

Огненный волк не стал даже слушать что-либо обо мне. Более того, сам Совет тоже не состоялся. Оливейра отрёкся от статуса вожака огненного клана. К тому же, забрал у Верховного дозу сыворотки, что способна притуплять тягу к парным инстинктам. И уехал. И что-то мне подсказывало: это был слишком короткий пересказ случившегося… Но больше вытянуть из отца не удалось.

В сердце словно множество тупых игл воткнули, постепенно вонзая их всё глубже и глубже.

Почему я решила, что будет легко?

А ведь сам говорил, что не отпустит…

Обманщик!

Что ж… Ладно. Пусть так.

— Или я не дочь своих родителей! — прошептала с холодной усмешкой, сжимая ладонь с кольцом в кулак.