Глава 9

Ангелина

Из Картахены в Рио мы вылетели сразу после погрузки огромных контейнеров. Сам перелёт я снова благополучно проспала благодаря Оливейра. Только на этот раз уже сама полезла к нему обниматься. Не сразу, конечно.

Сперва я опять уселась на тот же диванчик. Надеялась, что Рафаэль сразу ко мне присоединится, но — нет. Он тоже уселся в одиночное кресло за столом, куда положил ноутбук, за которым и проработал всё время, проведённое в воздухе. Мне же ничего не оставалось, как страдать в одиночестве. И я даже дала зарок самостоятельно выдержать этот перелёт, но стоило самолёту затрястись, все былые намерения развеялись в дыму.

Жаль, не видела лица Рафаэля, когда стрелой метнулась с дивана к нему на колени, устроившись боком и перекинув ноги через подлокотники. Прижалась к мужчине всем телом и зажмурилась, вцепившись руками в лацканы его пиджака.

Ожидала насмешек с его стороны, если честно, но на деле огненный волк лишь тяжко вздохнул и обнял, погладив по голове. А я, убаюканная мерным сердцебиением и теплом чужого тела, наконец, расслабилась, вновь нагло заснув до самого приземления.

Наверное, мне должно было быть стыдно, но на деле — нисколечко!

В конце концов, почему люди вообще испытывают стыд за подобные мелочи?

Все эти их рамки, в которые они сами же себя загоняют, ссылаясь на мнение общества… Как по мне, глупость полнейшая. Вспоминались уроки психологии и обществознания, где на примерах сравнивали жизненный уклад, ценности и поведенческие качества человека и оборотня. Так вот… У нас, оборотней, всё гораздо проще. Все более открыты. Нет, в обществе людей нам невольно приходится подстраиваться под их культуру, но это всё незначительно. Приходя домой, мы тут же расслабляемся и становимся самими собой. А вот жить так изо дня в день, как люди… И дома, и вне его постоянно пребывать в построенной чужими умами клетке… ненормально. А те, кто пытаются быть собой без ограничений — порицаются обществом. Где логика?

В общем, о своей слабости я не жалела. Всё же это была необходимая мера. Да и не сделала я ничего постыдного.

Оливейра тоже делал вид, что ничего такого не произошло. Впрочем, для него, подозреваю, это так и было. Ему на колени каждый вечер кто-то, да садится. Не привыкать. Только с тех пор наше общение свелось к короткому "принеси/подай".

Меня постоянно подмывало как-нибудь сострить или подколоть начальника, но, видя его хмурое выражение, не решалась. И неожиданное, непонятно откуда взявшееся чувство неловкости и неуверенности в себе росло во мне с каждым днём всё больше. Всё чаще я ловила себя на мысли, что мне вновь хочется увидеть его улыбку.

Нет, он и раньше был не склонен к шуткам, а теперь и подавно. Смотрел так, что лишний раз рот открывать не хотелось. Да и ладно.

Зато у него клёвая охрана!

Оборотни постоянно меня баловали чем-нибудь вкусненьким и провожали до отеля. Пару раз даже на пляж сходили со мной. В остальное же время всё моё внимание было уделено синьору начальнику.

Очень часто к себе в номер я вползала в середине ночи. Причём, именно вползала, ибо после стольких часов пребывания на каблуках я едва передвигалась.

Хорошо, никто не слышал с каким стоном удовольствия я скидывала обувь! Точно не о том бы подумали!

Но вообще мне неожиданно понравилось работать. Я вошла во вкус и уже почти не путалась в папках и документах, наладила контакты со всеми отделами и практически перестала мучить Паолу своими вопросами и уточнениями.

Сегодня вот должен был прибыть новый начальник отдела снабжения (старого уволили же). Все эти дни данные обязанности исполнял его заместитель. Честно говоря, мне казалось, что того поставят на эту должность, но — нет. Вот и сидела я, ждала, когда и кто почтит нас своим присутствием.

* * *

Утром на этаже было по-обыкновению пусто, поэтому стук каблуков, оповещающий о приходе “гостя” был слышен задолго до появления самой обладательницы двенадцатисантиметровой шпильки.

Жгучая брюнетка в облегающем красном платье остановилась около моего стола, смерив придирчиво внимательным взглядом. Пару секунд просто молчала, продолжая сканировать, будто собиралась все мои внутренности изучить, а не только внешний облик (на мне была надета белая блузка и чёрная юбка-карандаш, волосы я оставила распущенными, лишь заколола у висков, чтобы не мешались), после чего выдавила из себя приторно-ядовитую улыбочку из разряда пожелания скорой смерти, небрежным жестом перекинув свои распущенные волнистые локоны через плечо.

— Доложи, — бросила мне коротко.

Я на это выгнула брови, не спеша выполнять поручение. Тем более, данное не моим боссом. Откинувшись на спинку кресла, снова и снова осматривала брюнетку задумчивым взором в ответ.

М-да…

Вот с ней у меня точно будет масса рабочих проблем. Прям уверена. И дело не в том, что мне не понравилось то, с какой надменностью она себя ведёт, а просто лично я ей не понравилась.

Ещё бы знать — почему…

— Мне назначено на десять. Рафаэль меня ждёт, — процедила сквозь зубы между тем незнакомка, одарив меня ещё одной улыбочкой.

На этот раз с брезгливыми нотками.

— Ну, раз ждёт… — протянула я, беря в руки телефон и, чуть повертев трубку в руках, чтобы ещё больше позлить гостью, набрала по внутренней линии номер Оливейра. — Синьор Оливейра, — обратилась медовым тоном, наверняка озадачив этим мужика, — к вам тут брюнетка в красном и на каблуках. Говорит, назначено. Пропустить?

Синьор начальник в ответ негромко проворчал нечто мало внятное о том, что этих “брюнеток на каблуках в красном”, как…

В общем, нехорошо он об их наличии отозвался!

Меня отчего-то это порадовало. В любом случае, это не я виновата, что кое-кто не представился, как положено.

— Ясмин, — будто прочитала мои мысли не очень-то уж и долгожданная гостья. — Меня зовут Ясмин, — добавила в явном раздражении.

Ясмин, значит…

И вот не знаю, зачем я это сделала, но меня будто чёрт дёрнул сморозить ещё одну глупость.

Определённо, мы с ней не поладим теперь точно!

— Ясень темноокая к вам пришла, — пояснила ядовито. — Хотя как по мне, так она заведением ошиблась. Клуб на другой улице.

Луна! Что я несу?

Впрочем, перекошенное лицо девицы в красном стало моей наградой. А уж как это всё выглядело в понимании Рафаэля — судить не берусь. Тот, кстати, ничего не сказал. Трубку положил.

* * *

— Ты… — протянула мстительно брюнетка, наклонившись ко мне ближе через стол, почти что позеленев от злости.

Ну, просто жабка. И вообще… зелёных волчиц я ещё не видела.

Интересно, а в звериной ипостаси она тоже сменила бы цвет?

— А ты всегда, чуть что, сразу в эту позу встаёшь? Любимая? — поинтересовалась у неё деланно безразлично, при этом даже не пытаясь скрыть определённого рода намёк.

Правда, тут же поспешила заткнуться, заметив в дверях кабинета появившегося мужчину.

Тот, впрочем, как и в большинстве своём, шутки не оценил. Стоял и смотрел на меня с явным удивлением. Даже со словами не сразу нашёлся. Зато нашлась другая. Которая Ясмин.

— Раф, и с каких это пор ты у себя в секретаршах держишь невоспитанных хамок? — поинтересовалась брюнетка, всё ещё не смирившаяся с произошедшим.

В тёмных глазах огонь, конечно, не пылал, но температура гнева внутри дамочки определённо зашкаливала.

Замечательно! Он для неё ещё и Раф…

— Ну, если прямолинейность приравнивается к хамству, то прошу меня простить, — деланно безразлично пожала я плечами и переключилась на работу, сделав вид, что ничего особого не произошло.

Только что-то тёмное и свербящее изнутри не давало покоя. Давило и вынуждало снова и снова мысленно драконить эту дамочку. И вот вроде за последние дни не раз видела Рафаэля в обществе подобных девиц, но сегодняшняя как-то особенно сильно раздражала. Уж не знаю — почему. Хотя не сказать, что слишком отличалась от них. Да и смотрела так же на меня, как и остальные — с открытой ненавистью и непонятной завистью. А ведь я им даже не соперница. Всего лишь референт.

Оливейра между тем менее удивлённым казаться не перестал. Наоборот, озадачился ещё больше прежнего. Так и стоял молча, попеременно переводя взгляд то на меня, то на Ясмин. Пауза определённо затянулась. Воцарившуюся тишину лишь изредка разбавляло постукивание мною по клавиатуре и недовольное фырканье брюнетки.

— Микаэла, синьорита Алмейда будет возглавлять отдел снабжения, — наконец, обрёл дар речи синьор начальник. — Идём, Ясмин, — обратился уже к ней.

Новый начальник отдела снабжения, при упоминании собственного имени в речи Оливейра, просияла как гирлянда на новогодней ёлке, будто он её только что своей личной богиней признал, а не на работу принял. Так и захотелось что-нибудь сказать, чтобы поубавить столь яркий пыл. Промолчала. Да и то потому, что продолжала удивляться самой себе.

И чего я, и правда, так на неё накинулась?

— Синьор Оливейра, — окликнула огненного волка виноватым тоном, — разрешите отойти ненадолго?

Разрешение я получила в качестве скупого молчаливого жеста. Не стала задерживаться на рабочем месте и, ни на кого не глядя, практически сбежала прочь из офиса. К парням из охраны. Да-да, нагло жаловаться!

— Так сильно раздражает? — посочувствовал Мигель.

— Не то чтобы раздражает, — вздохнула тяжело. — Не знаю, — призналась честно. — Но я бы с удовольствием её уволила.

Парни переглянулись между собой и подлили мне чаю. Мигель так и вовсе вдруг приобнял и погладил по голове, как маленькую.

— Что? — удивилась я такому поведению.

— Ничего, — хмыкнул он странно горько. — Просто я только что понял, какая ты у нас ещё малышка. Совсем ребёнок.

Снова тяжко вздохнула. С этим заявлением не поспоришь. Для половины из них я действительно совсем мелкая ещё. Всего семнадцать против их пятидесяти и выше.

С охраной в итоге я пробыла где-то полчаса, за которые успела повысить градус настроения. И который вновь скатился до отметки в минус, стоило вернуться обратно. А всё потому, что в этот же момент из кабинета Рафаэля вышла Ясмин, слегка потрёпанная и со смазанной помадой в тон наряду. И хоть никакого характерного близости запаха я не ощутила, но это и не показатель. То, что сейчас у них ничего не было, не значит, что потом не случится.

Хорошо, что за прошедшую неделю я привыкла к подобному и сейчас умело сделала вид, что меня нисколько не волнует происходящее. Да оно и не волновало, если так подумать. Как будто я раньше не знала какой мой жених кобель. Но изнутри продолжало царапать чувство неприятия ситуации.

Так бы и разбила что-нибудь с удовольствием!

Желательно, о кое-чью конкретную голову…

* * *

От опасных мыслей отвлёк приход курьера (с одной из вышек прислали документы на утверждение), который отказался уходить без необходимых подписей.

— Ничего страшного, я подожду, — вежливо обозначил для меня молоденький оборотень, устроившись в одном из кресел для посетителей в приёмной.

Ну, подождёт если…

Пожав плечами, подхватила стопку документов и направилась к боссу на ковёр. Постучалась и приоткрыла дверь, сунув для начала одну лишь голову в проём.

— Можно? — поинтересовалась на всякий случай.

Мало ли…

Вдруг в себя ещё не пришёл после общения со всякими брюнетками в красном!

— Не понимаю зачем стучать и спрашивать, если дверь всё равно уже открыла, — отозвался Рафаэль.

Оборотень стоял у окна, позади своего кресла, и разглядывал городскую панораму. Едва сдержала неуместную в данный момент шуточку. И так наговорила лишнего уже недавно. Стоило быть сдержанней.

— Там курьер прибыл, — окончательно вошла в кабинет. — Говорит, без подписанных документов, — чуть потрясла обозначенным в руках, — не уйдёт. И ещё я извиниться хотела за своё поведение, — тяжко вздохнула. — Не знаю, что на меня нашло, — потупила взор в пол, сосредоточив внимание на носках своих чёрных туфель.

— Хм… — единственное, что послышалось в ответ, когда огненный волк развернулся ко мне лицом.

Далее повисло молчание. Долгое молчание. Оливейра просто смотрел на меня с лёгким задумчивым прищуром и самым наглым образом не считал нужным хоть каким-либо образом прерывать затянувшуюся паузу.

Началось…

Виноватой себя сразу перестала ощущать. Видно же, что издевается. Теперь уже я смотрела на него с лёгким вызовом в ответ, гордо вздёрнув подбородок. И нарушать тишину не спешила. Разглядывала мужчину в ответ. Как в первый раз. И вот вроде ничего в нём особо не изменилось, но при этом поймала себя на неожиданной мысли, что мне нравится на него смотреть. Единственное, по-прежнему избегала встречаться с ним взорами. Гипнотическая бирюза как и раньше заманивала в свой плен без возможности удержаться сознанием в реальности. Потому в большинстве случаев я изучала игру света в его волосах. Вот как сейчас. Лишь бы не глаза в глаза.

Молчание затягивалось.

Впрочем, я уже успела достаточно хорошо свыкнуться с этой своеобразной игрой, и первой заговаривать даже не думала на этот раз. Видимо, до огненного волка этот факт не сразу, но всё же дошёл.

— Что за документы? С какой из вышек? — заговорил, усаживаясь в кресло, будто ничего странного только что и не происходило.

Хотя ему-то и впрямь не в новинку.

— Вот, — бодро сунула под нос Оливейра интересующее, встав напротив него через стол.

Ещё и ручку положила поверх стопки бумаг.

Вот какая я исполнительная и хорошая!

— Никуда не годится, — проворчал на это оборотень, стоило ему взглянуть на принесённое. — Пусть переделают, — сосредоточился на мне, закрывая папку.

И чего он там за пару секунд такого “негодного” разглядел?

Одарила босса недоверчивым взором, но послушно потянулась за документами, чтобы вернуть их курьеру и "обрадовать" новой миссией. Правда, взять в руки обозначенное так и не успела. Рафаэль перехватил за запястье, самым наглым образом притянув к себе. Пришлось выставить свободную руку, чтобы не упасть на стол.

— Вы чего? — посмотрела на него с удивлением.

И вот зря я это сделала. Мало того, что он теперь находился слишком близко, так я ещё и умудрилась "окунуться" в бирюзу его взгляда. И снова время будто замерло, вынуждая "тонуть" в непонятных мне ощущениях. Пугали они, если честно…

— За что конкретно в своём поведении ты собиралась извиняться? — понизил голос Рафаэль, продолжая крепко удерживать меня в неудобной позе.

— За сказанное, — пролепетала совсем растерянно, по-прежнему не имея возможности отвести взор. — Я не должна была себя так нагло вести и оскорблять вашу сотрудницу. Пустите, пожалуйста, — попросила, дёрнувшись.

Вот только кто бы меня отпустил…

— Не должна, — согласно кивнул Оливейра. — И почему же ты тогда это сделала? — приподнял бровь, уставившись на меня с неподдельной заинтересованностью.

— А-а…

А я знаю?!

— Она первая начала! — не нашла ничего лучше, чем перекинуть ответственность за ту стычку на оппонента в красном.

На губах оборотня расплылась понимающая усмешка.

— Я не спрашивал о том, кто из вас начал, — обманчиво мягко проговорил Рафаэль. — Я спросил, почему ты поддалась этой нелепой провокации?

И правда?

Вот чего я с ней сцепилась?

За эти дни столько дамочек отвадить успела от синьора начальника, что в принципе глупо было так реагировать.

— А вот нечего вести себя, как надменная с-с…терва, — пробурчала с запинкой, снова дёрнувшись в надежде вырваться из захвата.

Только хуже себе сделала. Мужчина повторил мои действия. А силы у него явно больше, чем у меня. Вот и… улеглась на стол.

Зато смогла, наконец, разорвать зрительный контакт!

Ну да… разорвала. И тут же заметила на воротнике алый след от поцелуя. Уставилась на размазанную помаду, не в силах перестать смотреть. А ещё… едва сдержала рвущееся из груди рычание. И в последний момент остановила неподконтрольный оборот.

Да что ж такое со мной сегодня?

Какая-то прям эмоциональная нестабильность!

Ну, нагрубила мне эта дамочка. Да и чёрт с ней! Можно подумать, я не знала, как все пассии Оливейра ко мне относятся. С другой стороны, раньше ни одна из них и не позволяла себе выражать так ярко своё пренебрежение. Видимо, моей натуре альфы это пришлось не по нраву. Только ж я так скоро бросаться на других начну! Надо бы успокоиться, но поведение Рафаэля лишь усиливало мою ярость.

— Синьор Оливейра, вы, кажется, путаете меня со своими девицами в красном, — процедила я сквозь зубы. — Я лежать на вашем столе согласия не давала и ни на что подобное не подписывалась. Вообще на всякие неуставные отношения, — дополнила на всякий случай.

С него станется прицепиться к словам!

Прежде явно довольный собственной выходкой, огненный волк вмиг помрачнел. А ещё одним ловким движением перевернул меня и уложил на каменную поверхность уже спиной, прижав ладонью в районе солнечного сплетения. На полетевшие при этом на пол мелочёвки внимания никакого не обратил. А вот я непроизвольно вцепилась в чужое запястье, глядя на Рафаэля с ужасом. И ярость сразу позабылась. Явно же что-то задумал…

* * *

— Не имею такой привычки: путать рабочее пространство с сугубо личным, — как пушинку пододвинул он меня, нависнув сверху. — И уж тем более укладывать на своём столе всех подряд, особенно тех, кто будет на меня работать, — постановил всё также мрачно. — Впрочем… — злорадно ухмыльнулся, сжав ладонь, которой удерживал меня, в кулак, зацепив блузку. — Исключения тоже могут быть, — ухмылка оборотня превратилась в предвкушающий хищный оскал.

И как-то вот захотелось, чтобы вместо тонкой блузки и обтягивающей юбки на мне был какой-нибудь джинсовый комбинезон. В нём всяко безопаснее. По крайней мере, больше шансов и времени на побег. Я и со словами не нашлась вот так сразу.

Ещё бы знать, с чего Оливейра вдруг разозлился на меня… Ничего нового я не сказала. Моё отношение к близости с ним он знал с самого начала.

— Не надо исключений, — выдохнула жалобно. — Мне нравится на вас просто работать.

Последнее между прочим честнее некуда признание!

Правда, нравилось!

— Нравится на меня работать? — непомерно жестоко усмехнулся мужчина. И… поудобнее устроился надо мной. — А что ещё тебе нравится, синьорита референт? — добавил совсем тихо, склонившись непозволительно близко, позволяя чувствовать обжигающее дыхание на своих губах.

— М-м-молчать с вами, — промямлила, заикаясь, я. — Ж-желательно н-на расстоянии, — скатилась на тихий шёпот, всем телом старательно вжимаясь в стол в бессмысленной попытке увеличить между нами дистанцию.

Пальцами ещё крепче сжала его запястье, поцарапав кожу до крови.

И допустила тем самым серьёзную ошибку.

Металлический запах внезапно опьянил, пробудив во мне хищные инстинкты. А тут ещё и сильный самец доминирует.

Луна, помоги мне!

Я уже даже согласна на приход нового начальника отдела снабжения, если это поможет мне свалить отсюда целой и невредимой!

— Ммм… — демонстративно задумчиво протянул Оливейра, так и не собираясь отодвигаться от меня хотя бы на чуть-чуть. — И что ещё тебе нравится? — бирюзовый взор плавно соскользнул с моего лица к шее и ниже, к ключицам.

— М-много чего, — выдохнула, старательно усмиряя инстинкты, требующие подчиниться сильнейшему.

Запах его крови и возбуждения создавали странный коктейль, пробуждающий во мне необычные доселе ощущения. И вот они мне очень и очень не нравились. Слишком сильные и непонятные, практически лишающие воли.

— Например? — уточнил снисходительно Рафаэль, шумно втянув в себя воздух.

— Танец на пилоне, — произнесла едва слышно, невольно подавшись вперёд всем телом.

* * *

В бирюзовых глазах вновь появились оттенки тлеющих угольков. Его рука, прежде опирающаяся на столешницу около моего лица, легла мне на плечо, обжигая кожу даже через ткань. И это я молчу о том, что вторая рука по-прежнему удерживала мою блузку в районе солнечного сплетения.

Вот тут на меня накатила паника.

— О-отпустите, пожалуйста, — вновь попросила, дёрнувшись в очередной раз. — Мне не нравится происходящее, — призналась честно.

На лице Оливейра расцвела неожиданно ласковая понимающая улыбка.

— И зачем мне тебя отпускать? — обманчиво мягко поинтересовался он.

— Я тогда не буду плакать? — ляпнула первое пришедшее на ум.

Ну, а что?

На папу вот мои слёзы всегда действовали безотказно!

Вдруг и с Оливейра прокатит?

Мечты-мечты…

Впрочем, не сказать, что совсем не сбыточные.

На мои слова в бирюзовом взгляде промелькнуло изумление, а потом… Синьор начальник попросту рассмеялся. Громко так. От всей души, что называется. И с меня заодно слез, вернувшись в кресло. Ну, и я тоже поспешила принять вертикальное положение… Вернее, попыталась. Одним властным жестом меня уложили обратно. Как уложил, так и оставил ладонь в районе солнечного сплетения, снова придавливая к каменной поверхности.

— Ну, синьор Оливейра, хватит надо мной издеваться, а? — вздохнула и посмотрела на него жалобно-жалобно.

Даже самой себя жалко уже стало, честное слово.

А вот ему почему-то ни капельки.

— И что мне за это будет? — поинтересовался он встречно.

— Ничего не будет, — буркнула недовольно.

Последовал тяжёлый вздох.

— Если ничего не будет, то с какой стати мне тогда выполнять твою просьбу? — приподнял бровь в ожидании. — Не маленькая уже, должна понимать, что за всё приходится платить… — дополнил многозначительно.

— Это если только в вашем понимании, — ответила расплывчато.

А что? Я маленькая! Очень маленькая! Несовершеннолетняя даже! У меня ещё почти две недели есть в запасе, чтобы побыть официально маленькой!

И все эти платы за всё — не понимаю!

Впрочем… рядом с Оливейра и не о таком узнаешь.

— А поконкретнее?

— А вот как хотите, так и понимайте! — отвернулась от него. — Я больше ничего не скажу! И вообще, курьер там, наверное, заснул, ожидая документы. И обед, скорее всего, начался, — на этом моменте не удержалась от скорбного вздоха.

Кушать уж очень хотелось.

— Ну, не скажешь, и не надо, — по-своему согласился со мной оборотень. — Не буду же я пытать тебя, в конце концов? — задал риторический вопрос. — Лежи себе здесь и дальше сколько заблагорассудится, пока сама не передумаешь, — добавил невозмутимо. — Курьер, уверен, ещё подождёт, — хмыкнул довольно больше своим мыслям, чем словам.

— Да вы… — не нашлась со словами, пребывая в полнейшем изумлении от подобного поведения босса. — Да что на вас нашло вообще?! — возмутилась громче, чем собиралась и в очередной раз попыталась слезть, наконец, с каменного стола.

Почти удалось даже. С каменной поверхности я сползла. Вот только не учла, что один в последнее время совсем странно себя ведущий оборотень поймает меня прежде, чем я на ноги встану. И к себе перетащит.

— Далеко собралась? — полюбопытствовал, как ни в чём не бывало.

А то, что я у него на коленях теперь сидела…

— На своё рабочее место? — проговорила неуверенно, цепляясь за его плечи.

И это вместо того, чтобы оттолкнуть и бежать!

Кажется, мозги окончательно отказывают своей хозяйке…

Огненный волк на это отрицательно покачал головой. При этом с таким выражением вековой скорби, будто я только что нечто жутко плохое сказала.

— Я вас совсем не понимаю, — сдалась я, шумно вздохнула и уткнулась лбом ему в плечо. — А может, пообедаем? — предложила, уже и не надеясь на положительный ответ. — Я нам поесть прямо в офис закажу. Что-нибудь остренькое, как вы любите.

Вот чего угодно уже от него ждала, но точно не того, что оборотень меня ласково погладит по голове, как маленькую.

— Давай пообедаем, — отозвался с теплом в голосе. — Только не в офисе. Сходим в ресторан через дорогу. Там вроде неплохо, — внёс дополнением и поднялся на ноги, попутно возвращая и мне вертикальное положение.

Правда, так сразу не отпустил. Сначала заботливо поправил им же смятую блузку, пригладил мои распущенные волосы и оглядел с ног до головы. Я же смотрела куда угодно, только не на Рафаэля. Было жутко стыдно, хотя приставал, вроде бы как, он ко мне, а не я к нему. Вот же…

— От меня теперь вами пахнет, — смутилась, дёрнув ворот блузки. — Другие не то подумают, — снова вздохнула. — И курьера вы так и не отпустили, — кивнула на папку, упавшую на пол.

И чтобы хоть как-то отвлечься от хаотично мечущихся в голове мыслей, принялась убирать беспорядок.

— Оставь, — пресёк Оливейра мою попытку переключиться на что-нибудь иное. — А курьер… — замолчал. — Курьера сейчас отпущу, — кивнул сам себе, будто в подтверждение, и направился прочь из кабинета.

Я же пыталась отдышаться, стараясь не замечать сгустившегося в воздухе напряжения.

Определённо, что-то в происходящем не так. И дело не только в изменившемся поведении Рафаэля. Со мной самой что-то странное происходило, чему я никак не могла дать объяснения.

Вот хорошо маме и братьям, они с детства знают, что означает та или иная эмоция, а мне оставалось только догадываться. Не у Селены же с Домиником спрашивать, в самом деле…