Глава 15

Ян

Как же мне всё осточертело за этот год. Изо дня в день одно и то же. Трое из нашей команды умерло за это время на этом долбанном ринге. И пятеро пополнили наши ряды. И самое противное – все мы являлись обычным мясом на убой. Больше всего жаль было мальчишку восемнадцати лет, который умер в первый же свой бой.

Это случилось где-то месяца через три после того, как Элейн снова вошла в мою жизнь. Я не успел ни его подготовить, ни себя к такому исходу. Чувство вины до сих пор сжимало сердце. Он ведь был совсем мальцом. И я ведь мог настоять на том, чтобы его не выпускали, а заменили кем-то другим, но промолчал. Дурак!

После того случая старался при любой возможности выйти сам вместо других на ринг. Некоторые злились, особенно новички, но мне было плевать. Пусть лучше меня ненавидят, но зато живые. Понимали меня только те, с кем я был с самого начала. У некоторых истёк срок службы, и они покинули наш коллектив. За них я искренне радовался, особенно за Рейвен, которая покинула нас за полгода до окончания моего контракта. Правда, без неё на душе стало пусто. Она была солнечным лучом. Рядом с ней хотелось быть сильнее. Странное ощущение. Но мне нравилось купаться в этом тепле, которое она дарила изо дня в день на протяжении этих месяцев.

Ещё была Лейни, которая так же скрашивала моё одиночество. Она гасила приступы ярости, а когда становилось совсем невыносимо – вкалывала успокаивающий препарат. Что именно – не интересовался, ибо всё равно не разбирался в этом. Но рыжая была единственной, кто безбоязненно мог находиться рядом со мной. Все мои вспышки гнева она переводила в возбуждение. В такие минуты я становился грубым животным, от которого меня самого потом тошнило. Но девушка не жаловалась. Казалось, даже наоборот, ей это нравилось.

В те дни, когда меня буквально раздирала головная боль, а всё тело ломало, Элейн становилась моим маяком и связующей ниточкой с реальностью. Малышка держала меня за руку и непрерывно что-то говорила. Я не разбирал, что именно, но иногда замечал слёзы в её карих глазах и ещё не понятное до конца мне чувство. Становилось стыдно за своё поведение и грубость, за то, что из-за связи со мной ей пришлось забыть о дочери и внешнем мире. Все эти месяцы рыжая жила со мной, так же, как и я, не покидая территорию нашего общего дома.

И, наконец, настал тот самый день, когда заканчивался мой контракт. Сегодня у меня должен состояться последний бой, после которого я смогу быть свободен. А, главное, узнаю о своём прошлом. Стараясь не показать, что нервничаю, делал вид, что мне абсолютно плевать на происходящее. И только Лейни знала, какие чувства меня обуревали в действительности.

Перед выходом на ринг я чуть ли не из последних сил сдерживал свои эмоции. Предвкушение свободы застилало разум, оттесняя на задний план хладнокровие и спокойствие.

– Всё будет хорошо, – прошептала Элейн, встав позади меня и положив свои маленькие ладошки на мои плечи, делясь своим теплом и уверенностью в собственные силы.

– Да, – прохрипел я. – Скоро всё закончится. Как же долго я этого ждал!

– Я знаю. Не волнуйся, сегодня мы, наконец, вырвемся из этой клетки.

Ох, милая, если бы ты знала правду. И хочу ли я сам её знать?

К тому времени как объявили о моём выходе, я постарался взять себя в руки и на ринг вышел уже в спокойном состоянии. Внутренние метания на время улеглись, оставляя преобладать холодную ярость, что не трогает рассудка и не подчиняет собственную волю, как это иногда случалось.

– Дамы и господа, на нашем ринге снова Яростный кулак, – послышались крики, свистки, визги толпы. – И, спешим сообщить, что это его последний бой!

В зале повисла тишина. Я усмехнулся краешком губ, больше ничем не выдав своих эмоций.

– Да-да, понимаем ваши чувства, – вещал дальше диктор. – Нам и самим не верится, но это правда. Именно по такому случаю против него сегодня выступает… Железный молот!

Зал вновь взорвался овациями и выкриками. Меня же передёрнуло. Я знал этого бойца. Он никого не оставлял в живых. За ним числились одни победы и не единого поражения. Стоило бы догадаться, что просто так меня не отпустят.

Тем временем мой противник уже вышел на ринг. Огромный качок, больше меня самого. Говорят, он с одного удара кулаком по голове способен отправить тебя в нокаут или даже за грань. Не один раз я видел, как выносят поломанного соперника Молота. Его нерушимая мощь прекрасно сочеталась с кличкой, которую ему дали.

Стоя рядом с ним, я внезапно почувствовал себя букашкой – настолько подавляла мощь и сила этого человека, которая словно волнами исходила от него. Внутри всё словно замерло, прислушиваясь к чему-то, а после ощетинилось ядовитыми иглами, отравляя сознание внезапно вспыхнувшей яростью и ненавистью. Сопротивляться оному не было сил, да и смысла. Сейчас я понимал, что обуреваемые меня эмоции – мой единственный шанс на выживание. Было ощущение, что меня проверяют. Глупость полнейшая, конечно, но оно вдруг так чётко отпечаталось в голове. Да и хрен с ним. Лишь бы пережить этот бой и свалить отсюда поскорее. Я даже не уверен, что хочу знать своё прошлое. Лишь бы не встречаться со своим нанимателем. А то мало ли…

Железный Молот скривил губы в злобной ухмылочке и стал показательно разминать руки. Я послал ему равнодушный взгляд, а мысленно постарался найти на его теле уязвимые места. Хотя вряд ли у меня получится пробить эту мышечную массу. Это как в стену кулаками лупить. Быстрее ладони в кровь сотрёшь.

Прозвучал гонг, извещающий о начале боя, и моё сознание померкло, отрезая меня от окружающего, оставляя одну единственную цель. Впрочем, на многое я и не надеялся. Первые минуты служил грушей для битья этого увальня. Когда озвучили перерыв, я буквально без сил рухнул в своём углу. Рядом тут же оказалась Лейни с бутылкой воды и полотенцем. Её карие глаза встревоженно смотрели на меня, а руки отчётливо дрожали. Постарался ободряюще улыбнуться в ответ, но скулу пронзила боль, отчего я скривился.

– Парень, бери себя в руки и покажи им всем, кто хозяин на этом ринге, – послышался голос моего работодателя.

Захотелось послать его куда подальше, но на деле промолчал. Не объяснишь же ему, что этот Молот во сто крат сильнее меня. Но в одном он прав, сдаваться нельзя, равно как и проигрывать. Ведь на кону не просто моя свобода, но и сама жизнь. Да и не только моя. Одно радовало, что, несмотря на ушибы, противник ничего мне не сломал и других серьёзных повреждений не нанёс. Словно… Щадил? Но зачем?

Когда снова послышался звук гонга, я, выдохнув сквозь зубы, встал и вышел на середину ринга. Противник смотрел на меня в этот раз цепко, словно пытаясь взглядом что-то сказать. А у меня было лишь одно желание – поставить его на колени. Чтобы этот человек признал за мной главенствующую позицию. И, как ни странно, Железный Молот действительно тут же рухнул на пол, а в глазах его плескалось изумление, смешанное напополам с затаённой радостью.

Соперник склонил голову, и его губы неслышно прошептали: «Убей». Я даже растерялся от такой странной просьбы: он ведь при желании вполне может победить. Но в глазах было столько затаённой боли и мольбы, что я сдался. Как можно незаметней кивнул и встал в стойку.

Смерть такого воина должна быть достойной!

На лице мужчины промелькнула удовлетворённая улыбка, и он принял мой вызов. Дальнейший бой длился не долго. Скорее это были поддавки, незаметные для публики.

– Сейчас, – прошептал боец, и с последующей подсечкой я схватил его за шею, ломая позвонки.

В глазах противника плескалась благодарность, а на губах застыла умиротворённая улыбка.

– Да обретёт твоя душа покой в Гранях! – пробормотал я, склонившись над телом умершего.

Сам не знаю, откуда пришли эти слова, но возникло чувство некой правильности. В душе ненадолго разлилось тепло, но уже через мгновение меня снова охватила ярость. Все эти подпольные бои без правил, не из-за чего погибшие люди. Просто потому, что им не повезло оказаться на пути богачей, которым скучно жить. Хотя, как ни странно, с моим работодателем мне и остальным ещё повезло. Он действительно заботился о нас, каждый раз переживая за судьбу своих наёмников. Вот только это ничего не меняло. И из-за этого каждый раз так противно становилось от самого себя.

– И-и-и… Победителем становится Яростный Кулак! – прокричал ведущий сегодняшних боёв в микрофон.

Сплюнув кровь, я спрыгнул с ринга и, пошатываясь, направился на выход. Ослепляющий свет прожекторов и крики толпы, скандирующей имя победителя, были мне безразличны. Всё, чего действительно хотелось, – просто поскорее уйти отсюда и забыть, пусть и ненадолго, весь фарс происходящего.

– Джереми! – окликнула Элейн, пробираясь сквозь толпу посетителей.

Я лишь вяло махнул ей, как бы сообщая, что со мной всё хорошо. Говорить не хотелось. Сегодняшний бой меня измотал. Причём, больше морально, чем физически.

– Ты как? – обеспокоенно произнесла девушка, идя за мной следом.

– Нормально, – устало выдохнул, приобнимая её за плечи. – Пошли отсюда, а? Устал ужасно.

Она согласно кивнула, и мы вместе прошли в раздевалку, по пути столкнувшись с каким-то мужиком, который разговаривал по телефону. Было в нём что-то странное, и я невольно обернулся к нему. Но тот лишь отстранённо мазнул по мне взглядом и отвернулся, сосредоточившись на телефонном разговоре.

– Ярослава? Я нашёл его, – донеслось позади нас, а моё внимание уже сосредоточилось лишь на одной девушке, которая сейчас шагала рядом со мной.

– Хорошо, что всё закончилось, – тихо произнесла Элейн.

– Да, – только и ответил ей, ободряюще улыбнувшись.

– Люблю тебя, – прошептала она сквозь слёзы, которые я тут же смахнул.

– А я тебя, детка. Спасибо тебе. Даже не знаю, что бы я делал без твоей поддержки.

Внутри от этих слов заворочалось что-то тёмное и нехорошее, словно сказанное – неправда. Но ведь эта малышка действительно мне дорога. Возможно, между нами не было той страсти, которую описывали в её любимых книжках, но, по-своему, я действительно любил эту девушку, а завтра мы с ней станем свободными.

Наконец-то!

Осталось пережить всего одну ночь. Конечно, не был уверен в том, что Майкл сдержит обещание. Для таких людей какая-то бумажка – ничего не значащий фактор. Если надо, он вполне может добиться того, что я продолжу на него работать. Но за этот год Лоуренс показал себя, как честный наниматель. Что ж, вот завтра утром и посмотрим, насколько он честен.

Вечер получился насыщенным. Все уже знали, что мой договор закончен, и решили устроить прощальную вечеринку. Было весело и грустно одновременно. Даже не думал, что настолько успею привязаться к ребятам. Конечно, не хватало Рейвен или того же Шона, но надеялся ещё с ними увидеться на воле, так сказать.

Утром, сидя в кабинете и прощаясь с Майклом, чувствовал ещё большую неуверенность. Документы были подписаны, все соглашения исполнены. Оставалась лишь самая малость. Обещанная правда о моём прошлом.

– Всё, что я смог о тебе выяснить, находится в этом конверте, – проговорил Лоуренс, протягивая мне довольно толстый жёлтый пакет. – Надеюсь, что это тебе хоть немного поможет вспомнить. Ну, и немного денег. Заслужил! – последнее мужчина произнёс с ухмылкой. – Свободен, – добавил он мрачно, отвернувшись к окну.

Уже на выходе почувствовал спиной его пристальный взгляд, но оборачиваться не стал. Через час мы с Лейни стояли у входа здания, где прожили целый год. Ну, по крайней мере, я. А ещё через полчаса входили к ней домой, где всё осталось, как я запомнил. Лишь пыль покрывала предметы мебели.