Глава 25

Ярослава

Двойные стандарты? Какие ещё двойные стандарты?! О чём он вообще?!

– Твою ж мать, О`Двайер… – пробормотала себе под нос, глядя на поднимающегося по трапу самолёта мужа.

Мне и раньше было сложно выражать свои эмоции вслух, а теперь так и совсем… Хуже некуда. То, что работало между мной и Яном раньше, очевидно, теперь никуда не годится, а изобрести новый подход к альфе клана чёрных волков никак не удавалось. Если я и решила, что отпущу его к той, кто ему дороже, это не значит, что теперь мы должны вести себя совсем как чужие люди… Ведь правда? Или нет?

Луна! Помоги мне обрести хоть каплю здравомыслия!

– Ян! – выкрикнула громко, скидывая с ног туфли.

Просто босиком гораздо проще и быстрее догонять мужчину.

– Да подожди же ты! – добавила, уже взбираясь наверх.

Но, несмотря на далеко не трезвое состояние, скорости у альфы было намного больше, чем у меня. Догнала его только в хвостовой части самолёта, где располагались личные апартаменты.

– Какие ещё двойные стандарты? Ты можешь нормально объяснить? А то, кажется, не у меня одной проблемы с ясностью изложения своих мыслей при общении с другими, – проговорила сходу, останавливаясь в дверном проёме.

Супруг посмотрел на меня как в первый раз. В его глазах плескалась такая тоска, что я даже не сразу осознала, как реагировать на подобное. Пустота, живущая в моей душе на протяжении долгого времени, словно зеркальная поверхность отразила ту же эмоцию, заставляя сердце биться медленнее и тише… Всё-таки что-то общее между нами всё же оставалось до сих пор.

– Какая разница? – устало проговорил он. – Ну, что ты за мной таскаешься? Я устал, понимаешь? Я нахрен весь этот год выживал: каждый раз выходил на ринг и не знал, выиграю бой или проиграю, или меня прямо там на ринге убьют эти мутанты. Даже света белого не видел, кроме как из окна. Я просто хотел жить, понимаешь? Но в итоге пережил это всё, вышел с ощущением, что на воле не был десяток лет. Мне негде было жить. Спасибо, Лейни приютила и до, и после, – он схватил меня за плечи и притянул вплотную к себе, – а потом появилась ты: моя жена, – он засмеялся, и в голосе сквозила горечь на грани истерики. – Всё снова перевернулось с ног на голову. Ты – та, кто ещё с утра кричала о том, что никому не отдашь, а спустя полчаса уже была готова отпустить к другой; та, что ещё несколько минут назад готова была отдаться мне прямо на лестнице трапа, но тут же вознамерилась бежать по первому зову другого мужчины. Скажи, как тебе верить? Как из вас хоть кому-то можно поверить, когда вы, абсолютно все, молчите? Кто я для тебя? Скажи? Потому что лично я не знаю, как к тебе относиться. Умом понимаю, что больше не один, а на деле чувствую себя ещё более одиноким, чем раньше, – оттолкнул меня от себя и отвернулся. – Оставь меня, малышка. Не стоит ходить за мной. Не пристало красивой девушке бегать за мужчинами. А я выживу. И он выживет. Я ему помогу. А тебя ждут, – пошатываясь, Ян направился дальше, больше не глядя в мою сторону.

Да чтоб тебя!

– Кайл – мой единоутробный брат. Близнецы мы. Он просто беспокоится обо мне. Разве в этом есть что-то дурное? – поинтересовалась тихо, вопреки тому, что хотелось истошно орать.

Мужчина остановился, но не обернулся. Постоял так немного, а потом рассеянно кивнул каким-то своим мыслям и продолжил идти в сторону спальни. И только у входа в комнату соизволил ответить:

– Он… рад… – недолгая пауза разбавилась задумчивым: – А я?

Последнее Ян произнёс совсем тихо, похоже, сам себе. Видимо, не ожидал, что кто-то может услышать. Наверное, стоило бы ему напомнить, что у нас слух гораздо лучше.

Тяжело вздохнула, усмехнувшись собственным мыслям… Вспомнила, как сама оказалась здесь в первый раз и не подумала о том, что другие могут услышать нас. Как ни странно, это придало сил. Мелькнувшие в памяти моменты дарили тепло и ощущение покоя. Да, рядом с сильным, всегда знающим, как и что лучше, альфой – моя жизнь была просто сказкой.

Какая же я всё-таки дура – тогда не ценила, и сейчас теряю последнее из того, что осталось!

– Ян! Пожалуйста, поговори со мной! – взмолилась, отправляясь следом за ним.

Мужчина преспокойненько стягивал с себя одежду, не обращая на меня никакого внимания. Пришлось повторяться, но уже в ином ключе.

– Знаю, ты устал, но, думаю, стоит нам всё прояснить сейчас. Пожалуйста, просто поговори со мной.

Недолгая тишина показалась вечностью. Тяжело пребывать в неизвестности… тем более, когда она исходит от того, кого, как раньше думала, знала лучше всех.

– Ладно, – сдаваясь, ответил он. – Говори.

Ян развернулся ко мне лицом, скрестив руки на груди в ожидании, пока я прокручивала в голове сказанное им до этого момента.

Что ж… начнём по порядку.

– Ты спрашивал кто ты для меня? – начала с того, что попроще. – Вообще для подобных нам: пара – это значит навсегда. Не думай, что я искала тебя только для того, чтобы ты спас клан чёрных волков. Просто… Без тебя нет и меня, – предательские слёзы выступили помимо воли, поэтому отвела взгляд, уставившись в пол, не желая выглядеть конченным нытиком ещё и в такой момент. – А Элейн… Если она нужна тебе, всё равно ничего не смогу с этим поделать. Поняла уже: ты меня больше не любишь, и я не нужна тебе. Неважно, что я чувствую, всё равно ведь уйдёшь, если захочешь. Насильно надолго не удержу в любом случае. А на счёт молчания – расскажу всё, что захочешь. Обещала ведь уже.

Ян поморщился.

– Послушай, я принимаю факт пар, хоть и не понимаю, если честно. Но давай договоримся: ты не будешь больше мне про них говорить. Возможно, для вас, полноценных оборотней, это действительно важно. Впрочем, судя по реакции моего волка, так оно и есть. Но я человек, понимаешь? В отличие от вас, мой зверь отдельная от меня личность, даром, что во мне сидит. То, что поймёт он, для меня останется не ясным. Потому давай исключим из разговора ваши звериные инстинкты. Я тебя спросил, что чувствуешь Ты – человек, а не твоя волчица. И Лейни… Лейни, Лейни, Лейни… Как я уже говорил, я люблю её, но… Просто не могу иначе, понимаешь? Весь этот год она была рядом со мной, запертой в том здании. А могла уйти. Просто сказать, какие лекарства давать, и всё. Но она осталась. Поддерживала меня, залечивала мои раны, утихомиривала мою ярость. Между нами не было страсти, но с ней было спокойно и хорошо. За это я ей очень благодарен. А теперь взгляни моими глазами на ситуацию: она пропадает, оставив после себя лишь записку. Не сказала: ни куда ушла, ни почему. И тут появляешься ты. И с той минуты вся моя устаканившаяся жизнь летит к чертям собачьим: я узнаю об оборотнях, вы меня усыпляете и увозите черти куда. И что дальше? Не успел очнуться, как узнаю о жене, друзьях и вообще – охренеть как всем нужен. Какую ты сейчас ждёшь от меня реакцию, малышка? Скажи? Что люблю тебя? Да я тебя не знаю! Как тогда могу любить? Да, испытываю вожделение. Но тут каждый не отказался бы с тобой покувыркаться, если позволишь. Ты достаточно красива – этого не отнять. И на том всё. Поэтому не надо давить на мою жалость. Она тебе не идёт. Лучше скажи, зачем я тебе? Что должен сделать? Суть задания объясни. Хотя нет… Всё потом. Сначала душ, потом сон, после всё остальное, если ты не против. Всё равно я сейчас малость в неадеквате. Плохо соображаю даже, что говорю.

С этими словами Ян исчез за дверью в ванную комнату. Порыв пойти за ним следом пришлось безжалостно удавить. Ярости внутри было слишком много. Ещё немного и сорвусь… Подумать только! Не говорить ему о том, что мы пара?! А сам только и делает, что твердит об этой своей рыжей стервозине! Вот же… Сука она!!! Ненавижу!

Кайл прислал несколько сообщений, но я даже отвечать не стала. Если есть хоть капля мозгов – поймёт, что не до него сейчас.

К тому времени, как Ян вернулся из душа, удалось немного успокоиться. Правда, вид полуобнажённого мужчины быстро затмил собой то жалкое подобие самообладания, которое только успело подобраться.

Луна?! Он специально, что ли?!

– Ты не мог бы… одеться? – поинтересовалась невольно, отворачиваясь в сторону разбитого недавно столика.

Стеклянные осколки так никто и не убрал. Забыла попросить, а входить без дозволения персонал не будет, пока мы не покинем борт самолёта окончательно.

– Зачем? Я вообще-то спать собирался, а не вести задушевные беседы. На сегодня с меня их, пожалуй, хватит, – хмыкнул Ян.

Наглец снял с себя полотенце и обтёр им всё тело, после чего с невозмутимым видом улёгся в постель. Спасибо, хоть прикрылся одеялом.

– Издевательство, какое-то! – закончила мысль, но уже вслух. – И куда я, по-твоему, должна пойти ночевать теперь?!

– Я тебя разве выгоняю? – изобразил искреннее удивление супруг. – Ложись рядом. Кто тебе мешает? Я даже обещаю не приставать. Впрочем, ты всегда можешь пойти ночевать к брату. Он ведь твой близнец, я правильно понял?

Твою ж мать!

– Всё ты правильно понял, – процедила сквозь зубы. – Только вот я не понимаю: почему тебе так нравится издеваться надо мной? – злобный тон быстро перерос в истеричный вопль. – Между прочим, раз уж ты не помнишь, я доведу до твоего сведения: последний раз у меня у меня был секс на том грёбаном капоте, когда ты оприходовал меня как самую дешёвую портовую девку, не позаботившись о том, какого мне вообще после подобного. Так что сам понимаешь – это было не самым лучшим из того, на что я обычно рассчитываю. А до этого так и вообще – год назад, когда ты нагло бросил меня на полпути в долбанной раздевалке торгового центра, предварительно распалив до такой степени, что у меня мозги поплыли! Или думаешь, я железная и совсем бесчувственная?! В конце концов, не то, что оборотни, даже обычные люди тоже нуждаются в физическом контакте хоть иногда! А ты… – осекла саму себя, шумно и часто дыша.

Дальше должны были следовать лишь ругательства, но в данное время стоило попридержать данные фразочки при себе. Не уверена, что нынешний вариант моего ненаглядного неверного мужа будет столь же снисходителен, как раньше. Наверное, именно поэтому пропустила тот момент, когда в мгновение ока оказалась лежащей на спине посреди смятой постели, в то время как Ян нависал сверху, прожигая яростным взглядом.

– Это ты мне так сообщаешь о том, что мне стоит, – он почти касался моих губ, опаляя их своим горячим дыханием, – поинтересоваться, как ты себя чувствуешь после нашего последнего раза?

И ведь по глазам видно, издевается…

Сволочь!

– Ч-что? – выдавила из себя еле как.

Невозможно спокойно дышать, когда Ян вот так близко. Говорить – тем более. Но и оттолкнуть мужчину при всём моём желании (если оно вообще когда-то появилось бы в моей больной голове) не получалось. Как и пошевелиться.

– Или слезь с меня, или… – проговорить вслух оказалось намного сложнее, чем подумать. – Пожалуйста, Ян, прекрати меня мучить.

Сердце давно отбивало бешеный ритм, а кровь буквально кипела, разжигая изнутри такую неподконтрольную агонию, что я едва могла соображать хоть немного. Поэтому и закрыла глаза, отворачиваясь в сторону. Больше не осталось никаких сил контролировать хоть что-то.

Да катись всё к чертям!

– Ты уж определись, что я должен делать, – прошептал он, касаясь уголка моих губ в лёгком поцелуе. – Слезть с тебя или прекратить мучить?

Пока пыталась найтись с ответом, он прикусил мне нижнюю губу, слегка оттянув её, а когда я рефлекторно подалась ему навстречу – тут же отстранился.

Твою ж…! Я что – должна его умолять?! Да легко!

– Если ты снова бросишь меня в таком состоянии, я тебя придушу – честно, – призналась искренне, жалобно простонав, и добавила тише: – Лучше возьми меня как следует, наконец… Пожалуйста.

На несколько секунд повисла напряжённая тишина. И когда я уже была готова сдаться и покинуть спальню альфы, одним резким толчком он снова опрокинул меня на спину.

– Луна… – выдохнула облегчённо.

Лёгкие прикосновения его пальцев по моей щеке позволили расслабиться. Но лишь на жалкие секунды. Ведь последующий сладостный поцелуй за ушком заставил мышцы вновь каменеть в напряжении. Осталось лишь прикрыть глаза, выгнув спину в просьбе получить больше, пока неспешная ласка спускалась по шее ниже и ниже. Одновременно с этим Ян разрывал платье, освобождая моё тело для новых поцелуев.

– Как же хорошо… – то ли прошептала вслух, то ли просто подумала.

Мысль затерялась за новым стоном блаженства. Ведь просто невозможно молчать, когда его губы смыкаются на вершинках груди, поочерёдно то покусывая, то посасывая совершенно правильно и нужно, до такой степени необходимо, что хотелось рыдать от счастья, ведь принадлежать любимому – едва ли не единственное, действительно значимое для меня в этом мире.

– Ян… – выдохнула снова.

Зарываясь пальцами в его волосы, до боли прикусила губы, пытаясь оставить хоть частичку себя в реальности, пока его руки лишали нижней части белья. И всё равно вскрикнула снова, когда его пальцы прошлись поглаживающими движениями между ног, лишь слегка задевая клитор. Влажные касания языка рисовали на моём теле незатейливый рисунок, заставляя кожу покрываться мурашками. Каждое действие он перемешивал с лёгкими дуновениями, обостряя чувствительность до немыслимых пределов. Терпеть пытку и дальше не оставалось никакой выдержки.

– Пожалуйста… – взмолилась в очередной раз.

Именно в этот момент моя мука прекратилась. Частично.

Один палец аккуратно проник внутрь, и мои бёдра тут же подались навстречу столь долгожданному движению. Ян не торопился, специально изводил меня этой изощрённой и в то же время простой лаской. Мимолётно наступившее облегчение быстро превратилось в ещё более жгучую агонию потребности. Не знаю, сколько времени прошло, пока к его пальцу не присоединился ещё один, увеличивая силу ощущений и ритм проникновений. Но мне и этого было катастрофично мало.

– Чёрт… – почти в бреду пробормотала я. – Просто трахни меня уже!

Но мой альфа был бы не самим собой, если бы внял бессвязным речам. Поцелуи продолжали спускаться всё ниже, пока по моим щекам катились слёзы отчаяния от нехватки требуемой разрядки. Мягкие касания языка, наряду с быстрыми толчками пальцев внутри меня толкали к грани, но не позволяли пересечь столь желанную границу. И только когда, наконец, его губы сомкнулись на чувствительном бугорке, долгожданные судороги охватили каждую клеточку моего тела, посылая мириады разрядов неимоверного оргазма.

Да, я снова кричала. Наверное, слишком громко. Плевать. Резкое вторжение в ещё сжимающееся в сладостном приступе лоно затмило собой всё прочее. Быстрые грубые толчки, лишённые какой-либо осторожности, моментально утопили сознание в омуте нового желания. Жёстко и жадно, Ян просто брал то, что ему давали. Но и отдавал не меньше. Я не просто понимала это. Видела. Ведь мужчина неотрывно следил за каждой моей реакцией на свои действия. Он словно чувствовал, что мне нужно в тот или иной момент, и знал, когда стоило остановиться, а когда ускориться, оттягивая наслаждение для нас обоих… Повторный взрыв эмоций и ощущений накрыл нас обоих словно цунами, на время оставляя окружающее где-то далеко-далеко. Настолько, что казалось, будто кроме нас двоих больше никого и не существовало в этом мире. По крайней мере, лично для меня по-другому и быть не могло.

– Тише, – тихий шёпот Яна смешивался с новыми нежными поцелуями. – Тише, хорошая моя, – успокаивал он, крепко прижимая к себе моё всё ещё подрагивающее тело. – Маленькая моя… Такая сильная и слабая одновременно. Ласковая и страстная. Необузданная малышка, – ласково повторял снова и снова. – Не плачь, милая. Всё же хорошо.

Конечно, он прав. Как и всегда. Вот только бегущие по моим щекам слёзы – не потому, что любимый далеко. Наоборот. Настолько близко, насколько я уже никогда не рассчитывала. Поэтому прийти в себя быстро не получилось. Прошло не меньше получаса, прежде чем моя истерика утихла, а Ян улёгся рядом, прижимая к себе за талию.

– Я рядом. Не надо плакать, – добавил он, накрывая нас одеялом. – Спи.

Россыпь неспешных поцелуев на моих плечах помогла окончательно успокоиться. Шумно выдохнув, накрыла его руки своими ладонями, слушая мерное дыхание любимого, и постаралась больше не шевелиться. Пусть спать я не собиралась, потому что хотелось растянуть ощущение близости между нами, как можно дольше, но Яну явно требовался сон. Тихое сопение мне в затылок в скором времени стало тому прямым подтверждением. А я так и пролежала до самого рассвета, думая лишь о том, насколько же мало на самом деле нам нужно в этой жизни, чтобы чувствовать себя счастливыми…