эпилог

— Ты же говорила, что это кот…

Рала подавленно молчала. Она тоже была в шоке и совсем не ожидала от Латиса такой подставы.

А самому Латису было на все плевать, он лежал под кустом и вылизывал по очереди трех котят.

Я чувствовала себя… обманутой.

Два дня назад несчастная оборотница ворвалась в мои спокойные и ленивые будни со своей бедой, и с тех пор мы неутомимо искали куда-то пропавшего кота. Всю деревню обошли, даже в лес выбирались, я уже подумывала Свера где-нибудь в тихом месте подкараулить, загнать в угол и потребовать чистосердечного признания. С каждым часом бесплодных поисков я все сильнее подозревала в страшном злодеянии нашего вожака.

Он же обещал избавиться от Латиса, если тот снова заберется к нему в комнату… и вот кто мог бы с уверенностью сказать, что непоправимое не произошло?

А теперь, стоя на заднем дворе дома Свера, где мы раньше просто не додумались искать, над кошачьим гнездом, свитым из нагло сворованной у кого-то шали, мне было очень стыдно за свои подозрения.

Оборотень здесь был ни при чем, просто кот оказался кошкой…

— А я тебе говорила, что он как-то странно потолстел, — ворчала я, просто потому, что молчать у меня не получалось, — а ты мне что? Много выпечки, много выпечки… какой нормальный кот вообще пироги ест?

— ‎Мой, — прошептала Рала. И такой несчастно-потерянный у нее был вид, что я мгновенно заткнулась.

Мне-то что, это же не я больше полугода свое домашнее животное считала самцом.

— Ты что, совсем не проверяла, кого в деревню притащила?

— ‎Я пыталась, но он мне все руки ободрал, и я сразу решила, что мальчик…

— ‎Дааа, а мальчик оказался девочкой, — протянула я, под громкое кошачье мурлыканье. Латис была полностью довольна жизнью. В отличие от нас. Мы просто были в шоке и не знали, что делать с новой, такой неожиданной информацией, — как звать-то теперь его будем?.. Её.

Рала не ответила, то ли еще не придумала нового имени, то ли не услышала вопрос, и я продолжила рассуждать вслух:

— А знаешь, что меня теперь особенно интересует? Пока Латис был котом, я думала, что он к Сверу в комнату лазит, считая себя тут везде главным, но если он кошка, то что же тогда получается?

— ‎И что же получается? — вопрос раздался сверху. Со второго этажа, прямо из своей комнаты, под окном которой и было свито кошачье гнездо, за нами наблюдал вожак. Я не знала, как давно он там сидит и сколько успел услышать, но в одном была уверена — если волчара попытается от котят избавиться, я ему сделаю очень грустно.

— ‎А получается, что это любовь. Поздравляю, Свер, ты сумел покорить маленькое кошачье сердечко.

Новость его отчего-то не очень обрадовала. Недовольно покачав головой, он скрылся в комнате.

— Нужно котят отсюда унести, — сдавленно прошептала Рала, которая, кажется, во время нашего короткого диалога даже дышать перестала.

— ‎Зачем? Им здесь очень удобно, — я присела на корточки перед гнездом, не решаясь тянуть руки к беспомощным, мокрым от усердия мамочки, еще слепым детенышам, — и кухня рядом, буду подкармливать.

— ‎Свер, — односложно отозвалась Рала, будто бы это все объясняло.

— ‎Да ничего он им не сделает, — отмахнулась я, уверенная, что в случае чего сумею отбить и кошку, и ее котят, — ты главное скажи, как теперь ее звать будем? Не Латисом же, в самом деле.

Рала пыталась придумать новое имя для своей, как оказалось, кошки, заодно сразу же подбирая имена котятам, а я любовалась кошачьим семейством. Просто идиллическая картина, нарушило которую появление Свера. Вожак, как оказалось, решил спуститься и посмотреть на то безобразие, что появилось в его жизни.

Весь такой хмурый, недовольный очень, не внушающий никакого доверия. Рала сразу же взбледнула, как только рожу его сосредоточенную увидела, я тоже впечатлилась, но смело заступила ему дорогу и, раскинув руки в стороны, рявкнула:

— Не пущу!

— ‎С дороги, — велел вожака, но не на ту напал.

— ‎Они маленькие, совсем беспомощные и не виноваты, что оказались под окнами дома такого мрачного типа, как ты, который совсем котиков не любит, — затараторила я, мужественно стоя на месте. Не отступила даже когда Свер подошел ко мне вплотную, и я в прямом смысле ткнулась носом ему в грудь.

— ‎Не буду я с ними ничего делать, — устало пообещал он, — просто хочу посмотреть.

— Руками не трогать, — строго велела я, медленно отступив в сторону. Рала, уже мысленно прощалась с котятами и просто надеялась, что Латис успеет сбежать.

И вот стоило Сверу только присесть у гнезда, как мурлыканье стало в два раза громче. Кошка потянулась, выгибая спину, выбралась из кустов и медленно прошлась кругом, обтирая о вожака бока.

— Ну я же говорила, что это любовь, — умиление мое заставило Свера скривиться, — ты главное, резких движений не делай. Она же мамочка, впечатлительная очень, а ты ведь не хочешь снова исцарапанным ходить…

Рала затаила дыхание, Свер послушно не шевелился, Латис мурлыкала, а мне как будто острых ощущений в жизни не хватало…

— Свер, а давай себе одного заберем, а? Котенка. А то мне кажется, я недавно мышь видела, представляешь? В доме очень не хватает кота, а так возьмем кого-нибудь из этих, я его воспитаю…

— ‎Нет, — ответ был коротким, а тон таким категоричным, что я благоразумно не стала настаивать, решив, что он просто еще не осознает всех плюсов моего предложения.

И я планировала это исправить, а что может быть лучше наглядного примера? Ничего.

Не учла, правда, одного: что характером котята пойдут в мамочку.

***

— Вискас, кыс-кыс-кыс, — срывающимся шепотом звала я, мечась по комнате, — Вискас, зараза, куда ты делся?

Домик, который я соорудила для кота в шкафу из подручных средств, был пуст, а самого вредителя, мордой очень похожего на кота из рекламы кошачьего корма, в честь которого он и получил имя, нигде не было видно.

Полтора месяца мне удавалось как-то скрывать появление домашнего животного в своей жизни от Свера, но сегодня что-то пошло не так.

Вездесущая Ашша узнала мой страшный секрет на третий же день после того, как я притащила двухмесячного котика в дом. Просто ворвалась в комнату без стука, а там я на коленях, выгребаю мокрый песок из лотка кустарного производства, и Вискас, очень довольный собой, скачет вокруг, чувствуя облегчение и готовясь к новым свершениям.

Вслед за змеевицей о коте узнал и Наи, а потом уже и Алис.

К счастью дальше мой секрет не пошел… до этого дня.

А вот сейчас, стоя посреди пустой комнаты, я медленно, неохотно осознавала, что он ушел. Кот, в смысле, который и был секретом.

Как бы я не пыталась воспитать из него мирное создание, дурные мамкины гены все равно брали свое.

И мне оставалось надеяться лишь на то, что шальные кошачьи лапы понесли мой отъевшийся комок меха не в комнату Свера.

— Волчица, — ныла я тихо, опасливо выглянув из своей комнаты, осмотрев пустой коридор и прокравшись к соседней двери, — родненькая, пусть его там не будет, а? Пусть он на кухню сбежал, брюхо его бездонное, и теперь там попрошайничает. Ну пожалуйста-пожалуйста.

Ручка поддалась легко, а я лишний раз порадовалась, что запираться у нас тут не принято. Конечно, Свер может почувствовать, что я в его комнату заходила, пока он где-то был, но это еще мелочи. Будет значительно хуже, если он узнает, что к нему в гости забегал кот.

И вот открыла я дверь, заглянула внутрь и все… не услышала Волчица моих молитв.

— Нам конец, — Вискас, разлегшийся на кровати вожака, на мои слова никак не отреагировал. Он вылизывал себе заднюю лапу и поднять голову соизволил лишь когда я зашла, закрыв за собой дверь.

Оторвался от своего очень увлекательного занятия, посмотрел на меня и вновь принялся за умывание.

Я немного расслабилась, успокоилась, наивно решив, что сейчас быстренько схвачу эту морду и убегу, а если Сверу вдруг чем-то странным в комнате будет пахнуть, то точно ни в чем не признаюсь.

А Вискас был достойным сыном своей матери, и были у него другие планы на свою короткую жизнь.

Если у Летиции, бывшей когда-то Латисом, инстинкт самосохранения усох за ненадобностью в тепле и достатке, то ее котята родились уже без него.

Вискас не хотел покидать. комнату Свера, он хотел стать парой меховых рукавиц… хотя, если взять во внимание его весьма скромные размеры, стать ему предстояло одной недоварежкой.

Мы снесли стул, поваляли по полу подушку, непонятно как слетевшую с кровати, чуть не сломали шкаф — я, не успев вовремя притормозить, врезалась в него всем телом, — и погоню свою закончили под кроватью.

Вискас забился в угол, втиснувшись в пространство между деревянной ножкой и стеной, я наполовину забралась под кровать и пока просто ругалась и угрожала, обессиленно растянувшись на холодном полу.

— Я тебя свяжу, — простонала беспомощно, протянув руку к коту, — позорно одену на тебя намордник и буду водить на поводке. И бубенчики тебе твои обрежу, чтобы спасти этот мир от нашествия таких чудовищ…

— Серьезная угроза, — раздалось от двери.

Я замерла на секундочку, не до конца поверив услышанному. Ну, а вдруг у меня слуховые галлюцинации? Вдруг я брежу? Могут же случаться в жизни чудеса.

— Яра?

Не брежу, поняла смиренно и быстренько забралась под кровать полностью. Выбирая между необходимостью вылезать отсюда и как-то все объяснять, или трусливо спрятаться и ни в чем не признаваться, я предпочла второй вариант.

Нет, голос у Свера был, вроде как, веселый, но я очень сомневалась, что его хорошее настроение долго продержится.

Вот сейчас он внимательно осмотрится, увидит во что мы превратили его комнату, узнает, кто эти «мы», и прикопает нас на заднем дворе.

Под тем самым кустом, где вожак впервые увидел этих адских котят.

— И как это понимать? — озадаченно спросили у меня.

А я молчу, потому что меня здесь нет.

— Яра? — еще одна попытка, а потом сразу возмущенное требование: — Прекращай прятаться и эту… живность свою тоже вытаскивай.

Я бы молчала и дальше, но уточнение про кота очень обеспокоило:

— Убивать будешь?

— ‎Не знаю, — признался Свер. Он так и стоял у двери, не желая меня нервировать, — если прекратишь упрямиться, то, возможно, удастся обойтись без жертв.

Обещание воодушевляло, очень хотелось как-нибудь без жертв. Чтобы никто не пострадал, в особенности я.

Кот из своего укрытия выбираться не хотел, он шипел и царапался, а я совсем не была настроена на долгие уговоры.

В итоге кровать один раз взбрыкнула, когда этот гад вцепился в мою руку всеми своими когтями, комнату огласил душераздирающий мяв нещадно подерганного за хвост страдальца, и пред желтые очи вожака мы выбрались злые и полностью недовольные друг другом.

Осмотрев меня с ног до головы, Свер уделил особое внимание коту, которого я за шкирку удерживала в опущенной руке и как бы между прочим полюбопытствовал:

— Твоего шкафа ему стало мало?

— ‎Что?

Судя по его улыбке, выражение лица у меня было в этот момент наиглупейшее.

— Ты же не думала, что я не заметил кота в своем доме? Более того – кота, живущего в соседней комнате?

Глядя ему прямо в глаза, я решила считать вопрос риторическим и промолчала.

— Думала? — не очень правдоподобно удивился Свер.

Вискас вякнул и предпринял попытку высвободиться, а я обзавелась еще тремя царапинами. Скривилась, шмыгнула носом, но пальцы не разжала.

— Отпусти кота, — устало велел вожак, ответив на мой недоверчивый взгляд обещанием, — сегодня я его не трону.

— ‎Только сегодня?

— ‎Дальше по обстоятельствам.

И вот вроде на сегодня мы спасены, но Вискасу все равно что-то не нравилось. Не рискуя больше его удерживать, я разжала пальцы:

— Да иди, иди, чудовище.

Кот снова скрылся под кроватью, бросив меня на произвол судьбы. Только когти по деревянному полу процарапали.

Свер подошел медленно, намертво прилепив к лицу равнодушно-скучающее выражение.

— Вот, — невпопад сказала я, махнув исцарапанной рукой на кровать, — познакомься, его зовут Вискас, и он теперь живет с нами.

Меня поощрили легким кивком и даже по голове погладили. Вот только погладили так… потрепали как собаку.

— Сядь, — велел этот совсем не ласковый индивид, — и руку покажи.

— Да я к Йоле схожу, — попыталась откосить от лечительных процедур я.

Но у Свера были другие планы, потому уже через несколько мгновений я сидела на кровати и прилагала все усилия, чтобы не пытаться отнять пострадавшую руку.

Сначала он ее осмотрел, потом обнюхал, а потом…

— Ты чего?! — я резко дернулась вверх, желая подняться и убежать, но Свер держал крепко и был полностью уверен в правильности своих действий.

— ‎Так быстрее, — ответил он продолжая зализывать мои не особо глубокие раны.

— ‎Что значит быстрее? — возмутилась я, но вспомнила, как я его руку обрабатывала и негодовала уже совершенно по другому поводу:

— ‎Погоди, так это выходит, что когда я с твоими царапинами мучилась, ты глубоко в душе надо мной ржал, да? Я тут по полчаса вокруг тебя прыгала, в то время, как ты мог просто зализать царапины и не страдать?!

Свер кивнул, не отрываясь от работы, чем очень сильно путал мои мысли.

— А зачем?

— ‎Просто приятно, когда о тебе кто-то заботится, — пожал плечами он, — даже если делает это так неумело.

— Может и неумело, зато от всего сердца, — проворчала я, чем вызвала светлую улыбку у нашего сурового вожака.

Руку мне вернули спустя минуту, всю обслюнявленную, но здоровую.

В смысле, царапины никуда не делись, но больше не жглись и совсем не кровили.

— Удобно, — призналась я, осматривая царапины, — спасибо.

Свер благосклонно принял мою благодарность вместе с поцелуем в щеку.

Вискас заныкался под кровать и больше не отсвечивал, глубоко оскорбленный моим к нему отношением, а мы сидели на кровати рядышком, и я чувствовала себя такой… умиротворенной что ли.

Лето пришло, проход так ни разу и не открылся, ведьмы пропали, будто их и не было, и Рашис исчез без следа. Жизнь налаживалась.

И рука у меня совсем не болела, что в данный момент радовало больше всего.

— Свер, а может еще и собаку заведем? — вдруг спросила я: — и хомячка бы, хомячка… хотя, лучше морскую свинку, я, знаешь, как в детстве морскую свинку хотела? А то теперь же, без выходцев, у тебя жизнь совсем скучной станет, нужно кого-нибудь завести, чтобы веселее было. Попугайчиков там, например…

— Или детей, — задумчивый голос врезался в мой радостный монолог, резко его оборвав.

— ‎Что?

Желтые глаза смотрели чуть насмешливо, но очень серьезно:

— А давай, Яра, заведем детей.

конец

декабрь 2017