часть 36

Вечер плавно перетекал в застолье. Кто-то рассказывал истории из прошлого, кто-то просто выпивал, грустно пялясь в стену. Несмотря на то, что сидели мы за большим и дружным столом, альфу все сторонились. С нами никто бесед не вел, воспринимая нас как каких-то королей. Дисциплина в стае была словно в казарме.

— Альфа, — Роман взял на себя смелость и, встав на ноги, уважительно кивнул Кроуфорду, странно поглядывая на меня. — Возможно, стоит перейти к ритуалу освобождения и закончить церемонию?

— Ты прав, — моментально ответил Алекс, найдя в толпе присутствующих Келли. — Прошу, отведи мою жену в ее комнату. Она устала и хочет отдохнуть.

Судя по тому, как взгляды людей устремились в пол, я поняла — тут что-то не так. Что это за ритуал прощения, который мне видеть не надо?

Келли послушно встала и подошла к двери, глядя на меня. А я вдруг решила, что не хочу уходить. С чего бы? Что такого важного они от меня скрывают?! Быть может, это как-то связано со мной и моей дальнейшей судьбой?

— Если хочешь меня прогнать, то так и скажи, — достаточно громко заявила я, чтобы слышали все. Как и ожидалось, в такой день Алекс не стал проявлять характер. Ноздри его раздраженно затрепетали, губы сжались в тонкую линию, а глаза стали узкими и недовольными.

— Нет, дорогая, — процедил он каждое слово. — Хочешь — оставайся. Твое право, твой выбор.

И тут начались приготовления к ритуалу… Алекс ушел в соседнюю комнату, где переоделся. После он вышел к стае в темных хлопковых штанах, с босыми стопами и абсолютно голым торсом.

Оборотни принялись медленно подниматься со своих мест, беря в руки по одной веточке хвои и обвязывая ее черной лентой. Некоторые девушки вплетали туда вербену. Именно это сделали жены Самира и Лекса.

Растерявшись, я совершенно не понимала, что делать мне. Алекс будто нарочито игнорировал мои настойчивые взгляды, а я переминалась с ноги на ногу, начиная уже жалеть, что проявила настойчивость. На черта мне сдался этот ритуал?

— Миссис, — шепнула на ухо Келли, возникшая буквально из воздуха. Девушка буквально всучила мне в руки хвою с черной лентой, но без вербены. — Вербену вплетают беременные, незамужние и вдовы. Держите этот букет, но близко не подходите. Просто стойте рядом со мной.

Девушка выглядела серьезной и боязливо кусала губу, отводя взгляд в сторону. Все это наводило на пугающие мысли…

— Келли, — одними губами протянула я, желая обойти великолепный слух оборотней стороной. — Что здесь будет происходить?

Она не ответила, потерянно переминаясь с ноги на ногу.

— Вам более чем тактично намекнули, что лучше уйти, миссис, — послышался за спиной голос Романа. Вздрогнув от неожиданности, я увидела его неодобрительный взгляд, сканирующий меня насквозь.

Я внезапно оказалась настолько напугана, что готова была бежать прочь прямо сейчас. Но горничная уловила мой взгляд, полный надежды, направленный прямо на дверь, и сочувственно покачала головой:

— Уже поздно. Если вы уйдете сейчас — наши люди вам никогда этого не простят и даже альфа не поможет.

— Это все равно что плюнуть в могилу, — перевел на обычный английский Роман, расшифровывая для меня свою религию.

Не знаю, чем могло закончиться для меня «неуважение» от стаи оборотней. Травлей? Но в какой-то момент я и правда решила, что надо наплевать на свои страхи и хоть как-то поддержать мужчину, умершего за меня. Это меньшее из зол.

— Где тетушка Зельда? — воскликнул один из охранников, судорожно оглядываясь. — Мы когда-нибудь начнем уже церемонию?

В самом конце комнаты, где стол уходил за большое трюмо, послышалось недовольное ворчание. Медленно поднявшись, пожилая женщина, прихрамывая, шла прямо к Кроуфорду, стоящему напротив огромного зеркала. Ее волосы были седыми, как луна, а лицо сморщенным, будто лет ей было давно за сто. Она шла вперед, бормоча себе нечто невнятное под нос. Мне удалось расслышать лишь пару раз:

— …И поспать спокойно не дают. Приди, помоги, сделай все за нас… А кто позаботится о тетушке Зельде? Правильно! Никто…

— Это кто-то вроде ваших колдунов и экстрасенсов, — помогла мне Келли, кивая в сторону зеркала. — Каждая сильная стая имеет колдунью. У нас есть только Зельда. Наш кладезь.

— Вы верите в магию? — спросила я, неосторожно хмыкнув, после чего заметила на себе прищуренный взгляд горничной.

— Так же, как и в оборотней, миссис, — поставила точку в этом разговоре девушка.

И правда, действительно! Я находилась в доме, напичканном людьми, способными превращаться в животных. Чем могла удивить старая добрая «фея»?

Стая окружила своего альфу, создав самодельный круг. Тетушка Зельда достала из-под стола ведро, наполненное какой-то водой, и заставила всех смочить в ней ветки. Проходя мимо меня, она ненадолго задержалась, засмотревшись мне прямо в глаза. Если раньше я думала, что пугать могут лишь глаза Алекса, то взгляд старушки вгонял в дикую панику.

— Что это? — не удержалась я, шепнув на ухо не отпускающей меня ни на шаг Келли.

— Какой-то отвар, — отмахнулась она, пожав плечами. Но я точно видела — она лжет. Слишком уж странно пахла эта настойка, влияя на слизистую.

После началось самое странное. Алекс стал на колени, закрывая глаза. Старушка ходила вокруг него, шепча что-то невнятное. Но другие явно знали слова, вовремя повторяя нужные фразы. Я лишь стояла и искренне желала, чтобы это пугающее событие поскорее закончилось.

— Прощаемся только с Лексом? — уточнила старуха, делая шаг назад.

Алекс задумался, будто вспоминая мою пламенную речь, что отпевать надо двоих. Хотя бы ради семьи! После чего уверенно качнул головой:

— Нет. И Самира тоже.

— Смотри сам, твой выбор, сынок, — тяжело вздохнув, тетушка Зельда похлопала его по плечу, шепнув что-то на ухо. Кажется, это было нечто: — Дай всевышний тебе терпения!

Именно в этот момент я поняла, что обычным ритуалом все не закончится. А когда в комнату внесли двух живых куриц, стало вовсе не по себе. Сжав до побеления руку горничной, я напряглась, ожидая чего-то плохого. Но даже там, в потаенных уголках моей фантазии, не было подобного исхода событий!

Вознеся нож к потолку, старуха закрыла глаза, бормоча что-то совсем неразборчивое, а затем воскликнула:

— …Да прими ты душу Самира!

Лязг металла, два простых движения — и сердце курицы осталось у нее в руке. Но не успела я хоть как-то на это отреагировать, как послышался хрип Алекса. Звуки, доносившиеся из его рта, четко напоминали те, что издает человек, захлебываясь. Бросив руку девушки, я растолкала толпу, пробираясь вперед.

Кроуфорд просто захлебывался кровью, она текла из глаз, ушей, из области сердца. Его тело тряслось, будто в приступе эпилепсии. Без сил упав на пол, альфа умирал.

— Алекс! — воскликнула я, сделав шаг вперед. Все вокруг просто стояли и смотрели с каменными лицами, будто происходило нечто совершенно нормальное и обыденное. Ничего страшного. Просто, мать вашу, человек корчится от боли! — Черт подери, да сделайте хоть что-то!

Никто не отреагировал на мои слова, лишь странно посмотрели. Будто на идиотку! Утирая слезы, пытаясь угомонить бешеное сердцебиение, я бросилась вперед, желая хоть как-то помочь мужчине!

— Остановите ее! — воскликнула тетушка Зельда, кивнув на Романа. Тот тут же перехватил меня, крепко сжимая в своих объятиях, что даже дышать было тяжело. Но я по-прежнему видела мучения Алекса. Как жизнь медленно вытекает из тела, покидая его с каждой каплей крови.

— Зачем вы делаете это? Зачем мучаете его?! — от ужаса происходящего голова шла кругом, желчь обжигала горло. Снова обведя взглядом комнату, я видела лишь равнодушие. Никто не пытался помочь Кроуфорду. А ведь он был их предводителем!

— Ритуал освобождения заключается в том, чтобы освободить умерших волков от стаи. Сделать их вольными. Для этого Зельда заставляет альфу пережить смерть Самира… А после еще и Лекса, — спокойно шепнул мне на ухо Роман, как-то уж слишком близко прижавшись губами к коже. И говорил он это так, будто это глупое заявление могло расставить все точки над «i». — Просто потерпи. Скоро все закончится.

Бросив странный взгляд на Романа, я подметила, что он неожиданно перешел на «ты», хотя лицо его было таким же каменным, как и обычно. Видимо, оговорился. Не столь важно.

И правда. Две долгие минуты длиною в жизнь — и Алекс умер. Точнее «умер». Потому что после этого кровь, растёкшаяся по всему полу, растаяла на глазах. Будто высококлассный фокус! А Кроуфорд просто встал в прежнюю позу, даже не пытаясь повернуться и что-то сказать.

— Келли позаботится о моей жене, — грубо отрезал Алекс. От приказных ноток в его повелительном баритоне я почувствовала, как Роман немного вздрогнул, после чего передал меня горничной, которая, к слову сказать, держала не менее крепко, чем Роман. Только не прижималась так близко, соблюдая некую дистанцию. — Продолжайте, тетя Зельда. Закончим же с этим поскорее.

— Терпи, мой мальчик, — сочувственно поджала губу старушка, странно глянув на меня. — Каждый несет свой крест.

Во второй раз все было еще ужаснее. Зельда полностью повторила смерть Лекса, выстрелив в курицу из пистолета, после чего прострелила ей голову.

Алекс Кроуфорд умирал долго и мучительно. Его тело крутило минут десять. Клыки то проявлялись, то исчезали. Иногда мне казалось, что кожа покрывалась шерстью, но я промаргивала слезы, и все становилось, как было.

Все те же судороги, все те же страдания. Алекс старался терпеть, прикусив губу. Истекая кровью, распластавшись на полу… Даже сейчас он выглядел сильнее всех вокруг. И тем не менее волк в нем медленно и верно умирал, заставляя мужчину испытывать жуткие боли. Острые, жгучие, невыносимые.

Казалось, я чувствую все то же самое. Вздрагиваю, когда это делает он. Корчусь, когда из губ его слетает очередной вой.

А затем альфа замер. На лбу его появилась алая точка, взгляд был пустым, отсутствующим. Эта пустота в глубинах его темных глаз пугала меня, вызывала мурашки.

Да и вообще весь ритуал оставил на судьбе рубец. После него невозможно было остаться прежней.

И когда все закончилось, я смогла задышать. Полной грудью. Будто делала это впервые, с опаской и страхом. Келли по-прежнему сжимала меня, удерживая. Видимо, по инерции. Но мне срочно требовалось выйти. Тошнота накатывала волнами, истерика душила!

— Я могу уже уйти? — задыхаясь, протянула я, стараясь быть как можно более спокойной.

— Уже да, но… — я не дождалась ее ответа. Мне было плевать, зачем нужны эти чертовы ветки. Я просто оставила свою на столе, с трудом добравшись до двери обычным шагом. А после бросилась бежать. Хотелось уйти хоть куда-то. Прочь.

Сжав виски, я молила всех, кого только можно, чтобы забыть все, что увидела там, в столовой. Вычеркнуть из памяти так же, как Клара вычеркнула воспоминания обо мне. Но ничего не выходило. А эта картина… Снова и снова Алекс умирал у меня на глазах. Терзаясь, истязаясь…

Мне было физически плохо. Я не знала, чего хочу больше: опорожнить желудок, кричать, стонать… У своей комнаты я замерла, не коснувшись ручки, а затем резко повернулась и двинулась к окну. Плевать что будет! А не все ли равно?!.

Резкий сквозняк поднял волосы, закрутив их в вихре. Я хотела коснуться ручки окна, а коснулась голой груди Алекса. Он смотрел на меня так… растеряно, ранено, с опаской…

— Я больше не могу. Не выдержу еще один такой день. Просто не смогу! — поклялась я. Голос дрожал, слезы текли градом. — Сделай хоть что-нибудь. Прошу тебя. Мне так плохо…

Руки мужчины обхватили мое лицо, взгляд был направлен прямо в душу. Глаза альфы были большими как никогда. Глубокими, доступными, простыми. Они казались мне добрыми в тот момент. Будто передо мной стоял совершенно другой человек. Незнакомец, раненый стрелой в спину. Мои чувства отражались в эти черных глубинах, утраиваясь.

Но мы оба знали, что это все тот же Алекс Кроуфорд.

— Спи, моя Руби, — прошептал он мне в глаза. Хрипло, устало, спокойно… — Спи.

Мое тело тут же поддалось приказу без сопротивления. Да я и не собиралась. Лучшее, что со мной могло случиться — это сон. Спокойный, умиротворенный, беспамятный.