Часть 48

Я сидела около камина за маленьким стеклянным столом, укутанная двумя одеялами. После усиленного часового душа тело морозило, хотя, наверно, сказывалось пережитое за день. Передо мной стояла чашка горячего ароматного капучино и вишневый пирог. Но есть не хотелось. Как и шевелиться.

Алекс, посадив меня в машину, отправился в дом решить какие-то важные вопросы, но уже через десять минут вернулся, и авто с охраной тронулось от дома Араша Айдына.

Только тогда напряжение спало, и я сдулась, словно резиновая кукла.

Кроуфорд сидел за барной стойкой, когда я шла в душ и когда вернулась. Он замер, не моргал и ничего не говорил. Будто фарфоровая кукла с бокалом какого-то адски крепкого алкоголя.

Прошло не менее часа, когда я внезапно для себя выдала:

— Денек выдался еще тот…

Альфа медленно перевел на меня внимательный взгляд и только спустя пять минут ответил едва слышно и хрипло:

— Всего моего словарного запаса не хватит, чтобы выразить эмоции.

И действительно. Если для меня на приеме была лишь кучка незнакомых, лживых и опасных глупцов, то для Алекса Кроуфорда они являлись кем-то вроде семьи. А еще людьми, с которым просто необходимо поддерживать некую «политическую» договоренность о мире между стаями.

— Грядет что-то плохое? — догадалась я, все-таки поднимая со стола капучино. Была надежда, что приятная сладкая жидкость подарит негу и спокойствие.

— Оно давно грядет и назревает, — отрезал мужчина, будто давая понять, что разговаривать ему не хочется. И как только я окунулась в свои мысли, он внезапно залпом выпил свой алкоголь, снова наполнил бокал и протянул: — Все не должно было так закончиться, Руби. Они старики, люди старой закалки и с не совсем понятным мне мировоззрением… Я предполагал, что некоторые речи того же Джона смогут тебя шокировать, но Итан!.. Это ведь невообразимо. Я помню, как он родился. Я кормил его из бутылки.

— Ты его крестный отец? — предположила я, на что Алекс тут же негативно качнул головой:

— Нет, у нас не крестят детей.

— Хм… — задумавшись, я вспомнила один момент, который настоятельно хотелось забыть. — Тогда почему он так усердно читал молитвы?

— Руби, — грустно хмыкнул Алекс. — Можно быть атеистом до мозга костей, но за мгновение до смерти ты все равно будешь кричать: «О, Боже!» и читать молитвы. Это инстинкт самосохранения. Если есть хоть малый шанс на спасение, каждый из нас его использует.

Кивнув, я согласилась, продолжая пить свой капучино и греться. Даже около огня мои пальцы белели от холода.

— Араш сказал одну вещь, — внезапно вспомнила я, нарушив очередное молчание. Из-под ресниц взглянув на Кроуфорда, я надеялась увидеть, как он напряжется, но Алекс казался более чем спокойным. — Запах Сьюки на тебе… Как это может быть, если она уехала?.. А если она не уехала, зачем лгать мне?

Тяжко вздохнув, Кроуфорд устало потер глаза, после чего непонимающе пробормотал:

— Удивительно, как внимательно ты прислушиваешься к словам малознакомых тебе людей. Но не к моим.

Поставив чашку на стол, я подняла тарелочку с тортом и поставила ее на колени. Десерт пах приятно, а мне так и не удалось сегодня нормально поесть.

— И все же? — растормошила мужчину я, хотелось услышать четкий ответ.

— Араш сказал это, чтобы вывести тебя на эмоции. Неужели ты этого не понимаешь? — хмыкнул Кроуфорд. Он повернулся ко мне и заглянул в глаза. Сейчас он казался максимально выжатым, обессиленным, не способным лгать. — Сьюки уехала, и мы не поддерживаем с ней связь.

Я хотела верить альфе в тот момент. Мне нужен был хоть один человек, от которого не исходит вечный обман. Это давалось мне с трудом, но сил на самокопание просто не осталось. Не сегодня.

Торт заканчивался, он оказался самым вкусным десертом из всех, которые я когда-либо ела. И все же, раз была задета тема жены Алекса, я хотела узнать еще один момент, который занимал добрую часть моих мыслей.

— Итан сказал мне одну вещь, — засмотревшись в тарелку, я ощущала взгляд мужчины на себе. — Дескать, Сьюки была твоей первой любовью. Это так?

— Так, — настороженно кивнул Кроуфорд.

Набрав полные легкие кислорода, я с трудом выдала:

— И что у тебя не было других женщин до нее.

— Правда, — сквозь зубы выдал мужчина, явно давая понять, что данная тема была ему неприятна. Но мне тоже порой приходилось терпеть то, что не нравилось.

— Но как же Келли? — задала я главный вопрос. — В какой момент брака ты решил, что нужны другие девушки?

Алекс молчал, и мне потребовалась огромная сила воли, чтобы поднять на него свой взгляд. Удивительно, но мой вопрос буквально ошарашил мужчину и выбил почву из-под ног. Брови его были удивленно приподняты, глаза округлились, а губы слегка распахнуты. Он не знал, что сказать, поэтому продолжила я:

— Вы вместе много лет. Больше, чем длятся браки обычных людей. Когда ничего не меняется, нет возможности завести детей, все вокруг становится… пресным, что ли. Я права?

— Ты задаешь странные и сложные вопросы, — качнул головой Кроуфорд, будто отмахиваясь. И все же в полутьме, с помощью единственного источника света — лилового торшера, удалось рассмотреть, как альфа напрягся. — Это все тебя не касается.

— Я просто пытаюсь хоть немного понять тебя, — пожала плечами, пытаясь сказать что-то еще, но язык начал заплетаться, да и чувство такое, будто кто-то ударил молотком по голове. Поэтому, медленно поднявшись с места, я сонно пробормотала: — Спокойной ночи, Алекс. Надеюсь, больше не будет никаких приемов.

— Определенно, — хмыкнул тот, следя за тем, как я, пошатываясь, пробираюсь к выходу.

С каждым шагом идти было все сложнее и сложнее. Голова кружилась, эмоции накатывали волнами, вызывая мурашки и холодный пот.

— Передай повару от меня большое спасибо за тортик. Было непередаваемо вкусно, — брякнула я, остановившись в проходе спиной к Алексу. Нахлынула тошнота, скрутило желудок. К счастью, спазм тут же прошел.

— Это не с нашей кухни, — отозвался Кроуфорд, заставляя меня замереть. — Люси передала. Сказала, ты не успела попробовать за чаем, но очень хотела.

— За чаем? — повернувшись вполоборота, я смерила мужчину не понимающим взглядом. Сознание стало таким расплывчатым и ватным, что собраться было невыносимо сложно. — Но там не было никакого торта. Вроде бы… Я не помню…