Глава 16

Дашу не тревожили, а вымотанный тяжелой дорогой и еще не окрепший организм совершенно не хотел просыпаться. Служанка, которую девушка бесцеремонно выставила, с опаской поскреблась в дверь. Когда никто не ответил, она потопталась на месте, но все же вошла. Ей было приказано удостовериться, что с гостьей все в порядке. Девушка спала, свернувшись калачиком на большой кровати. Служанка уже собиралась уйти, когда увидела валяющийся у кровати окровавленный сапог. Ахнув, она подхватила его и выскочила из комнаты, осторожно прикрыв дверь. Надо было срочно доложить хозяину.

Хозяин, как и ожидалось, был в ярости. Он решительно вошел в комнату, служанка испуганно семенила за ним.

— Что с ней? Ты ее осмотрела? — прошипел он шепотом, чтобы не разбудить девушку.

— Нет, господин. Я сразу пошла к вам.

— Какая нога? Правая? Ну, так посмотри, что там.

Служанка испуганно втянула голову в плечи, но послушно подошла к кровати и попыталась приподнять одеяло. Девушка вяло отбрыкивалась, но служанка не унималась и все же вытащила правую ногу наружу. Взгляду невольных зрителей предстала грубая в нескольких местах колотая воспаленная рана.

— Это что такое, я тебя спрашиваю? — повысил голос мужчина.

— Я не знаю, господин! — едва не плакала служанка, — гостья вчера меня выгнала.

— Да что ж вы так орете с утра? — Даша сонно приподняла голову и возмущенно посмотрела на неожиданных гостей, — О! А вы кто? Часом не заказчик моего похищения?

— Дарья! — расплылся в улыбке мужчина, — рад вас видеть!

— Ни разу не взаимно. Еще раз повторяю — кто вы?

— А что случилось с вашей ногой? — проигнорировал ее вопрос неизвестный.

— Ваши холопы меня неаккуратно воровали.

— Им было дано указание действовать максимально аккуратно, — нахмурился неизвестный.

— Поздравляю, у них не получилось.

— Сейчас я пришлю к вам доктора, он окажет помощь. У вас есть еще… гхм… повреждения?

— Только уязвленное самолюбие.

— После того, как обработают рану, Агнешка, — он кивнул на служанку, — проводит вас в столовую. Да в шкафу висит кое-какая одежда. Предполагалось, что вы… будете путешествовать налегке, — слегка улыбнувшись, мужчина не стал дожидаться ее ответа и вышел из комнаты в сопровождении семенящий на почтительном расстоянии горничной.

Даша хотела съязвить ему вслед, но решила для начала выудить у своего похитителя больше информации, а значит, не стоило его сразу выбешивать. Девушка медленно встала с кровати и, стараясь не наступать на больную ногу, поплелась в душ.

Когда она во всем том же халате вышла из ванной, ее уже терпеливо поджидал молодой темноволосый доктор. Она попыталась с ним заговорить, но он отвечал односложно и только по делу, одновременно обрабатывая и перевязывая раненную стопу.

Из чувства протеста хотелось остаться в своей одежде, но та была слишком пыльной и грязной. Девушка открыла шкаф и внимательно осмотрела содержимое. Полупрозрачные блузки, платья в пол — что это вообще? Чтобы точно не сбежала в мороз? Так даже неизвестно пока в какой стране она находится. Для какой нежной феи это покупали? Она сейчас — злобный гоблин, которого к тому же лишили первого свидания. При мысли о несостоявшемся свидании внутри тоскливо заныло. Как там Миша? Переживает? Наверное, страшно зол, рвет и мечет. Нестерпимо захотелось к нему на руки, обхватить мощную шею, уткнуться носом, вдыхая запах его кожи, приправленный парфюмом и сигаретами. Как же уютно, тепло и надежно в его руках, можно вечность просидеть, млея от удовольствия. А уж если он наклонится для поцелуя…

Даша злобно перебирала вешалки:

— Ты не меня украл! Ты У МЕНЯ украл! И этого я тебе, безымянный подлец, не прощу.

Наконец девушка выдернула прямые серые брюки в пол и легкую кофту с треугольным вырезом. Ноги решила демонстративно оставить в тапках, чтоб этого пафосного эстета перекосило. Тем более наличие перебинтованной ноги вполне ее оправдывало. Белье также было бесячье-кружевным и эротичным, едва нашелся более-менее гладкий вариант. Все это в целом не добавило ей настроения, пришлось усилием воли заставить себя успокоиться. Сейчас единственное оружие в ее арсенале — это хладнокровие. Ну и вера в то, что Миша ее точно найдет. Альфа он в конце концов или где?

Молчаливая Агнешка проводила Дашу в столовую — помпезную комнату с вычурной витиеватой антикварной мебелью. Хозяин дома дожидался ее во главе стола. Молчаливый слуга отодвинул Даше стул по левую руку. Несмотря на голод, девушка не рискнула есть что-то плотное. Ограничилась омлетом и чашкой зеленого чая. Не представившийся хозяин безмятежно завтракал, с легкой улыбкой поглядывая на девушку.

Внутри все клокотало, но Даша сохраняла спокойное лицо, ожидая развития событий. Он не начинал разговор и ей оставалось только разглядывать мужчину. Высокий, широкоплечий. Идеально подстриженные темные с проседью волосы, густые черные брови, острое лицо с внимательными, обманчиво мягкими зелено-карими глазами, красиво очерченные губы. Идеально сидящий фиолетовый бархатный пиджак, черная рубашка, шелковый шейный платок, на ухоженных руках несколько перстней. Аристократичен и претенциозно-элегантен. По двуликим, а Даша почти не сомневалась, что он один из них, сложно было угадать возраст, но морщины на скуластом лице говорили о том, что мужчина явно старше Кольского.

Незнакомец видимо ожидал истерики, испуга или града вопросов, но Дарья решила не доставлять ему подобного удовольствия. Не дождавшись психоза и слез, он, тем не менее галантно предложил ей побеседовать в кабинете. Девушка, внутренне собравшись, молча встала и последовала за ним.

Кабинет находился наверх по лестнице, в правом крыле. Сам кабинет был под стать хозяину дома: антикварная мебель, много позолоты, завитушек, цветные фрески, изображающие пастушек и римских богов на потолке. Ампир в его наиболее вычурном виде, но хозяин дома, как ни странно, смотрелся вполне органично посреди всей этой помпезности. Легко можно было представить его в парике, белых чулках и расшитом камзоле. Он сел за инкрустированный стол красного дерева, предложив девушке присесть рядом. Промолчал, постукивая соединенными пальцами, изображая задумчивость. Вообще в нем чувствовалось некоторое горделивое самолюбование. Даша спокойно ждала начала беседы, откуда-то изнутри шла уверенность в своих силах. Она понимала, что нужна этому незнакомцу, причем настолько, что он провернул такую рискованную и явно дорогостоящую операцию.

— Итак, Дашенька, — начал он, широко улыбаясь, — я еще раз хочу сказать, что невероятно рад видеть вас в моем доме. Надеюсь, мы подружимся. Как, кстати, вам понравились купленные для вас вещи?

— Чересчур откровенно и неудобно, я такое не ношу.

— Зря. Вы — красивая девушка и у вас восхитительная фигура, — ее одарили широкой улыбкой, отчего она только нахмурилась.

— Давайте перейдем к делу. Зачем я здесь? И представьтесь, хочется знать имя своего похитителя.

— О, простите мою оплошность. Меня зовут Тадеуш Ставицкий, давний знакомец вашего Кольского.

— Настолько давний, что забыли о манерах и вместо себя в гости отправили отряд наемников?

— Боюсь по-другому к вам было не подобраться, моя дорогая.

— Не ваша. Так зачем я вам?

— Я исключительно заинтересован в ваших способностях, Дашенька.

— Конкретнее?

— Способности омеги, разумеется.

— Что, простите?

— Как? — наигранно-изумленно приподнял идеальные брови мужчина, — неужели Кольский вам не рассказал? Вот же затейник, всегда таким был. Ну хотя бы про двуликих и нашу иерархию, надеюсь вы в курсе?

— Да.

— Уже что-то, — мужчина встал и начал неторопливо прохаживаться по кабинету, — так вот, помимо традиционных альфы и беты у двуликих когда-то давно, но крайне редко рождались омеги — слабые волки с мощными способностями воздействовать на окружающих. Исцелять, даже в самых безнадежных случаях. Правда последние несколько сот лет про омег не было слышно, их считали забытой легендой или глупой выдумкой.

— Я не могу быть омегой, я — человек.

— Представьте мое изумление, моя прелесть! Но сомнений в том, что вы — омега, у меня нет. В больнице Кольского именно вы помогли в безнадежной ситуации сразу двоим пациентам — волчонку в глубокой депрессии и беременной самке.

— Вы ошибаетесь, я ничего не делала.

— Омеге и не нужно ничего делать, — по-отечески снисходительно улыбнулся ей Тадеуш, — она исцеляет своим присутствием. Просто потому, что хочет помочь.

— И вы решили, что, после того, что вы сделали, я должна захотеть помочь вам? — скептически спросила Даша.

— У меня смертельно болен сын, единственный. И если вы не захотите ему помочь, я найду тысячу способов вас заставить, моя драгоценная! — глаза мужчины вмиг утратили свою мягкость, в них плескалась ярость.

— Мне искренне жаль вашего мальчика. Но вы ошибаетесь, я ничем не смогу помочь.

— Если потребуется, я поставлю вам метку и у меня будет собственная ручная омега! Вы никогда не вернетесь к Кольскому. А замечательные продукты химической промышленности сделают вас послушной куклой в моих руках! — с лица мужчины благодушное выражение сползло, как потекший грим. Перекошенное от ярости, с бешенным блеском в звериных глазах. Он оскалил зубы и с рычанием выплевывал ей слова в лицо, едва не брызжа слюной.

Даша в бешенстве вскочила на ноги, стул с грохотом полетел на паркет. Оставалось или попытаться переорать бешенного зверя, или попробовать блефовать. Черт, у нее так мало информации по меткам, придется додумывать на ходу, следуя логике. Еще и эти способности омеги… Ах, Миша, зачем ты молчал? Она сжала руки в кулаки, впившись ногтями в кожу до кровавых лунок. Боль помогла собраться, голос был тверд, не дрогнул, только глаза горели яростью.

— Может не стоит мне угрожать, Тадеуш? Насколько я понимаю, метка ставится добровольно, я никогда такого согласия не дам. А насчет волшебных веществ, вы сами сказали, что омега должна сама захотеть помочь. Безвольная кукла вряд ли будет хотеть что-то сама.

Они некоторое время сражались взглядами, мужчина отвел свой первым.

— Надо же, — усмехнулся он, вновь превращаясь в доброго дядюшку, — слышал как-то, что на омег не действует даже сила альфы — не верил. Прошу простить мою гневную тираду, это было недопустимо. Давайте, Дашенька, вернем беседу в конструктивное русло?

— Я вас слушаю, — девушка, не сводя с него глаз, медленно подалась вперед, опираясь руками о стол.

— Где вы научились такой выдержке, моя дорогая? Случайно не играете в покер?

— Нет, не играю. Просто хорошо себя контролирую.

— Дарья, мне действительно очень, я повторяю, очень нужна ваша помощь. Надежды, кроме как на вас, у меня не осталось. Да, любая стая пойдет на все, лишь бы обладать омегой, но я выкрал вас исключительно ради сына. Чтобы не быть голословным, давайте пройдем к нему, вы все увидите сами.

Мужчина прошел к двери и отточенным галантным жестом ее распахнул. Они спустились вниз, свернули куда-то вправо и вновь перед ней открывают дверь. Не раздумывая, Даша шагнула внутрь. В небольшой комнате отдыхала бригада медиков в белых халатах. Их было четверо, они расположились на диванчиках в углу. Как только в дверном проеме показался Тадеуш, врачи вскочили на ноги, поздоровались и вытянулись по струнке. Мужчина скользнул по ним равнодушным взглядом и прошел в следующую дверь.

За нею была еще одна комната, больше предыдущей. Центральное место занимала огромная кровать, вокруг которой стояла сложная медицинская аппаратура. У стены был шкаф со стеклянными дверцами, забитый, вероятно, лекарствами, стол и несколько стульев. Отдельное кресло, неподалеку от кровати видимо предназначалась для хозяина дома. В комнате дежурило еще двое медиков. Даша мазнула по ним взглядом, мимолетно узнав того, кто перевязывал ее ногу. Парень слегка улыбнулся на ее приветствие. «Значит в моей комнате точно камеры, раз врач здесь себя чувствует свободнее», — мельком подумала Даша.

Сейчас все ее внимание сосредоточилось на пациенте. На огромной для него кровати лежал опутанный датчиками худенький мальчик, примерно двух-трех лет. Лица за кислородной маской не было видно, только бледно-пепельная кожа и темные волосы. Поршень нагнетающий воздух, мерно двигался, аппаратура приглушенно попискивала, выдавая какие-то данные и графики. Неприятно пахло лекарствами и долгой болезнью. Даша подошла к кровати, Тадеуш встал рядом.

— Это — мой сын, Марк.

— Что с ним? — в горле у девушки стоял ком, слова с трудом выходили из горла.

— Опухоль мозга. Неоперабельная. Регенерация оборотней в данном случае не просто бессильна, а вредна. Продуцирование раковых клеток идет бешенными темпами. Медикаментозно регенерацию стараются подавить, но опухоль все равно растет, пусть и не так быстро. А облучение и химиотерапия в случае оборотней не срабатывает из-за той же регенерации. Замкнутый круг.

— Он в сознании?

— Почти не приходит в себя. Врачи говорят, что скоро он ослепнет, потом потеряет слух и…

— Чего вы от меня хотите, Тадеуш? — девушка вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я не знаю точно, как у омег это работает. Посидите с ним, возьмите за руку. Просто побудьте рядом. Я, конечно, был бы счастлив, если бы вы здесь ночевали…

— Исключено, — резко оборвала его девушка, — мне нужно отдыхать, я сама только после болезни. У меня и так сил немного.

— Как скажете, моя драгоценная. Давайте сейчас, для начала, мы ненадолго здесь побудем. Вы располагайтесь, а я отойду вон в то кресло и не буду вам мешать.

Даша обошла кровать и присела сбоку от мальчика, взяла его худую маленькую ладошку. Кожа была почти прозрачная, ярко выделялись голубоватые венки. Он весь был такой крошечный, такой беспомощный. Даша держалась изо всех сил, но губы и подбородок мелко задрожали и из глаз полились горячие слезы. Как же так? Такой маленький, ему бы сейчас возиться с машинками или бегать с пластмассовым автоматом по дому, а он — тут? И может умереть? Это было чудовищно несправедливо. Она гладила его маленькую ладошку, и сквозь слезы улыбалась ему, представляя как мальчик будет лазать по деревьям или бегать на солнечной лужайке, пытаясь запустить воздушного змея. А может сбежит на озеро и будет пытаться ловить лягушек и мелкую рыбешку. А еще над водой будет тарзанка, с нее можно будет с воплями прыгать в воду, а потом пытаться донырнуть до дна, в поисках сокровищ, которые там наверняка есть.

Девушка так глубоко ушла в себя, что почувствовала, как замерзла, только когда ее начала сотрясать мелкая дрожь. Она отпустила ладонь мальчика и встала с кровати, обхватывая себя за плечи и пытаясь согреться. То ли в комнате ощутимо похолодало, то ли она долго была без движения. Почувствовала горячую дорожку, поднесла пальцы к носу — кровь. К ней первым кинулся перевязывавший ее молодой врач. Он ловко и уверенно помог остановить кровотечение.

— Я — Поль, — шепнул он ей. Девушка слегка кивнула в ответ.

Тадеуш быстро встал с кресла и подошел к девушке.

— Можно, мне в мою комнату? — стуча зубами от холода, спросила Даша, — я что-то замерзла.

— Бог мой, Даша, что с вами? Чаю — немедленно! — ее усадили на стул, кто-то из врачей всучил ей горячую кружку, Поль опустил ей на колени плед, в который она сразу же завернулась. Зубы стучали о чашку, но она продолжала маленькими глотками глотать обжигающую жидкость, чтобы хоть немного согреться. Растерянные медики столпились вокруг нее, не зная, что еще предпринять. Она подняла на них глаза и благодарно улыбнулась им бледными, трясущимися губами. Помявшись секунду, Поль присел на колени и сквозь плед начал растирать ее окоченевшие ноги.

— Кажется, вам не помешают теплые носки, госпожа.

— Здесь у меня их нет. Но без них и правда холодно, — девушка чуть грустно улыбнулась.

— Я купил несколько в подарок сестрам. Если будете не против, я занесу вам после смены.

— Буду безмерно благодарна.

Хозяин дома видимо не привык быть на вторых ролях и тут же вмешался в разговор.

— Даша, оставьте эту кружку и пройдемте в библиотеку. Там есть электрический камин и туда же вам принесут нормальный чай, а не это.

— Благодарю, но мне этот чай нравится. И я его допью. Ребята, спасибо за помощь. И извините за беспокойство, — она, улыбаясь, подняла глаза на врачей. Те смущенно улыбались в ответ.

Видимо совсем парням не хватало общения, раз прибежали даже те, что дежурили в соседней комнате. Воспользовавшись случаем, она тут же со всеми перезнакомилась, не обращая внимание на нетерпение Тадеуша. Лишние союзники в этом доме ей точно не помешают.

Перебросившись с докторами несколькими дружелюбными фразами, она протянула одному из них допитую кружку, поблагодарила за помощь и вынужденно ушла вслед за Тадеушем. Хотя с гораздо большим удовольствием осталась бы пообщаться с ребятами.

Как только она поднялась с кресла, хозяин дома, не скрывая своего раздражения, взял ее за руку и повел к выходу, решительно растирая ее ледяные пальцы.

— Боитесь, что отдам концы раньше, чем помогу? — ухмыльнулась девушка.

— Ради всего святого, не делайте из меня монстра! Я совершенно не заинтересован в вашей смерти!

— Ну, конечно! Вам же меня еще Кольскому возвращать. Хотя я уверена, что свое он вернет себе сам.

— А вы уже считаете, что принадлежите ему?

— А вы считаете, что это ваше дело?

— Хм, пожалуй, вы правы. Но я же могу не терять надежды? — на эти слова Даша только поморщилась. Его двусмысленные намеки начинали все больше раздражать.

Библиотека располагалась на втором этаже. Тадеуш усадил девушку в кресло у электрического камина. Горничная молниеносно принесла поднос с чаем и бисквитным печеньем. Даша вцепилась в тонкую чашку двумя руками, вновь пытаясь согреться.

— Я бы не отказалась от парочки одеял, — девушка с грустью вспомнила те чудесные пледы, которые были в гостиной у Кольского разбросаны для нее на каждом диванчике.

Кажется, что это было так давно! Внезапно захотелось ощутить на себе сильные, надежные руки Михаила, уткнуться ему в грудь, услышать его низкий, идущий откуда-то из глубины, волнующий голос, который успокаивал и будоражил струны ее души. Как он там? Наверняка ищет ее. Не может не искать! Стало тоскливо, нестерпимо захотелось закрыть глаза и вернуть все как было: вернуться к Мише, его несносному брату, заботливой Ольге… забыть, как страшный сон и похищение, и этого странного, раздражающего Тадеуша… Когда через минуту ее заботливо укрывали одеялом, она поняла, что произнесла просьбу вслух.

— Дарья, как часто вас морозит?

— Я недавно тяжело переболела. Видимо, это последствия.

— У вас было что-то серьезное?

— А разве ваши шпионы не донесли?

— Ну что вы, — рассмеялся Тадеуш, — завести шпионов в доме Кольского невозможно. Его люди слишком ему преданы, да и служба безопасности не зря ест свой хлеб. Мне потребовалась армия головорезов и большая доля везения, чтобы добраться до вас.

— Тогда как вы обо мне узнали?

— Среди персонала больницы оказалась одна внимательная медсестра, которая, скажем так, захотела повысить уровень своего благосостояния. В больницу вы приезжали в сопровождении альфы, выяснили, что живете в его доме, а личность помогла установить ваша не в меру болтливая кудрявая подруга.

— Марина⁈

— Да, она даже в телефонных разговорах фонтанировала восторгом от того, что оказалась в таком роскошном особняке. Оказаться в компании ее подруги и задавать правильные вопросы было нетрудно.

— С ваших слов выглядит действительно просто, — девушка сосредоточилась на бисквите, чтобы дать себе время обдумать услышанное.

— Может вам из еды что-то посущественнее?

— Я не уверена. У меня была специальная диета после болезни, но я не знаю подробностей.

— Вы так и не сказали, что с вами было. Что-то серьезное?

— Месяц в коме — это как для вас, серьезно?

— Я не знал, — нахмурился мужчина, — как вы сейчас себя чувствуете?

— Вам не кажется, что вы несколько опоздали со своим волнением? — усмехнулась девушка.

— Если вам потребуется медицинская помощь, обращайтесь незамедлительно!

— Тадеуш, давайте поговорим начистоту: я могу понять причины, которые вас толкнули на то, что вы сделали. Но — учитывая, тот факт, что я не уверена в наличии у себя способностей, которые вы мне приписываете, давайте оговорим сроки моего пребывания здесь. Скажем — две недели. Если не будет результата — вы меня отпускаете.

— А если результат будет?

— Я подозреваю, что тогда вы меня не отпустите до тех пор, пока не выжмете максимум.

— Даша, мне действительно нет резона удерживать вас дольше необходимого. Хотя признаюсь, велик соблазн оставить вас себе, если вы действительно омега. Девочка моя, вы даже не представляете, какая может начаться бойня, если о вас станет известно. Только ради повышения рождаемости любая стая пойдет на все, чтобы вас заполучить. Но я не хочу оказаться в эпицентре этой бури, имея еще и взбешенного Кольского за спиной.

— Тогда дайте мне слово, что не сделаете этого. Что отпустите, как только вашему сыну станет лучше. Иначе я отказываюсь в этом участвовать.

— Дашенька, а ведь для того, чтобы вас заставить, я могу, например, начать делать на ваших глазах ужасные, кровавые вещи. Поверьте, чтобы спасти сына, я готов пролить реки крови.

— Это не в ваших интересах. Может упасть, как бы это сказать… эффективность моего воздействия. Поэтому — ваше слово.

— Ну хорошо. Я — Тадеуш Ставицкий, даю слово, что отпущу вас, когда мой сын выздоровеет. Если только вы сами не захотите остаться, — глаза двуликого опасно блеснули.

— Когда ему станет стабильно лучше. Я — не Бог.

— Хорошо, меня устраивает формулировка. Я даю вам слово.

Даша согласно кивнула.

— А теперь, если не трудно, попросите кого-нибудь проводить меня в свою комнату. Я немного устала.

Когда девушка, сопровождаемая горничной, была уже у дверей, она не удержалась и спросила:

— Вы мне не сказали — где мы? Что за страна?

— Норвегия, — расплылся в улыбке Тадеуш, — правда необычно? Здесь замечательные безлюдные леса. А я отстроил себе кусочек Франции. Скучаю, знаете ли, по былым временам. На днях я вам все здесь покажу.

Девушка рассеянно кивнула и вышла из комнаты. Ее неудержимо клонило в сон. И хотелось к своему Мише.