Глава 20
Глава 20
— Леди Иллария, — бархатный мужской голос нарушает мое уединение у окна, выходящего в сад.
Вздрагиваю и пугливо озираюсь по музыкальному салону, в поисках лишних ушей и глаз. Хотя, это совершенно бессмысленное занятие… Волка я в любом случае не увижу. И его соглядатаев тоже…
Так что надо просто исключить возможность наказания… Проще говоря, к Темному графа Деррика с его бархатным голосом и манерами записного ловеласа!
У меня еще очень свежи воспоминания того, как Волк императора наказывал за прошлую неосторожную беседу, вежливые слова и совершенно невинную улыбку…
Краснею, воскрешая в голове события прошлого утра, когда он заставил меня… Прямо в галерее… Там, где в любой момент могли застать… И застали! Застали!
Ох, Единый…
Со все возрастающим ужасом понимаю, что красные щеки, такие неприличные для аристократки, уже не только по поводу позора в галерее, но и по другому поводу!
В груди словно зажигается звезда, яркая, порочная, она огнем катится вниз, в самое сокровенное местечко… И там пульсирует. Да так жарко, что невольно губы пересыхают!
Облизываю, стараясь делать это незаметно, но граф, склонившийся непозволительно близко от моего декольте, замечает и красные щеки , и пересохшие губы…
И, упаси Единый, явно принимает их на свой счет!
— Вы прекрасны… Вы — самый яркий цветок в этой галерее… — голос его звучит по-прежнему мягко, а вот взгляд торжествующий. Ну еще бы, сразил наповал… Откуда ему знать, что автор моего румянца и внезапного смятения — и близко не он…
— Спасибо, вы так любезны, — бормочу я, пытаясь придумать причину, по которой мне срочно нужно уйти отсюда.
Темный бы побрал этого графа! А если Волк увидит? Ох…
Щеки горят сильнее, сердце стучит, грудь из-за этого приходит в волнение… Со все возрастающим страхом осознаю, что со стороны мы с графом смотримся флиртующими!
— Мне надо…
Не успеваю сказать, что мне надо, неловко взмахиваю рукой, и она тут же попадает в плен надушенных, аккуратных пальцев графа!
Он прикасается губами к ладони, не сводя с меня томного, горячего взгляда:
— Я бы хотел, леди Иллария, пригласить вас… Прогуляться…
— Прошу прощения… Мне… Надо идти… Простите…
Практически силой вырываю ладонь из неожиданно цепких пальцев, бегу к выходу из залы, где матушка императрица решила устроить музыкальный вечер.
Я, как фрейлина, должна присутствовать на подобных мероприятиях, хотя, видит Единый, лучше бы побыла рядом с Мэсси.
Ей стало хуже в последние дни, причем, настолько, что она не могла даже сопровождать меня на завтраки, обеды и прочие важные события, на которых требовалось бывать по долгу службы.
Кто знает, если б вчера Мэсси была со мной, Волку бы не удалось задуманное бесчинство…
Так, не краснеть, только не краснеть, а то матушка императрица опять лорда Волеера пришлет…
А он и в прошлые разы с недоумением изучал мое самочувствие, не находя, конечно же, ничего особенного… А вот Мэсси он уделил много внимания… Жаль, что ей это не помогло.
Но Мэсси, добровольно принявшую на себя проклятие черного камня, предназначавшееся мне, могло спасти только чудо, к сожалению… И лорд Волеер его сотворить не мог…
Жуткое северное колдовство, равных которому не было, сжирало мою нянюшку изнутри, медленно и неотвратимо.
Причем, течение его было таково, что накатывало волнами, совершенно обессиливая свою жертву, а затем , словно издеваясь, отпускало ее из сетей боли, даря мнимую надежду.
Что и говорить, мачеха постаралась на славу, и , доберись эта дрянь до меня, все завершилось бы куда как раньше… И Волку императора не перепало бы возможности полакомиться плотью принцессы Севера…
Но Мэсси, несмотря на внешнюю хрупкость, обладает стальным внутренним стержнем, кроме этого, в ее предках явно имелись ведуньи, способные противостоять наведенным проклятиям… По крайней мере, значительная часть проклятия ушла в родовые амулеты, хранившиеся на одежде Мэсси, и, не будь эта гадость такой смертельной, возможно, полностью поглотилась бы защитой.
Но черный камень делали на смерть. Мою смерть.
Я сегодня планировала поговорить с матушкой императрицей по поводу Мэсси. Возможно, не только лорд Волеер способен к лечению… В конце концов, у императорской семьи должен быть человек, умеющий различать и снимать наведенные проклятия… Если бы он согласился посмотреть Мэсси!
Но не успела, проклятый граф Деррик, чтоб ему икалось…
Уйти из музыкального салона я все же не могу, меня никто не отпускал, а потому просто малодушно и трусливо прячусь в небольшую нишу, сбоку от главного входа, надеясь стать как можно незаметней…
У большого клавишного инструмента, причудливой смеси клавесина и органа, музицируют две фрейлины ее величества, они поют дуэтом и одновременно аккомпанируют себе в четыре руки.
Наверно, красиво, слаженно… Но я практически не слышу музыки, настолько сильно переживаю из-за внезапного нападения графа Деррика, грозящего мне возможными проблемами от ревнивца Волка, и про Мэсси все думаю, прокручиваю в голове, каким образом смогу оказаться наедине с матушкой императрицей… Потому что о таких вещах не говорят при посторонних… И простая фрейлина не может просить о подобном свою императрицу. А вот наследница Севера, пусть и опальная…
Но правду про мое происхождение знают только его императорское величество, матушка императрица, дракон Ассандр Заррих и Волк императора.
Так же, как и про то, кто такой Лар.
На мгновение отвлекаюсь, вспоминая последнюю весточку брата. Он явно всем доволен там, в этой таинственной Южной Академии Драконов… По крайней мере, больше не заговаривает о том, что надо ехать на Север и требовать свое по праву рождения. Может, позабудет об этой жуткой идее?
Я бы отдала все сейчас за возможность тихо и спокойно жить. Пусть и в безвестности, и даже со скромным достатком… Я научилась жить по средствам, Летняя резиденция правителей Севера только называется красиво… А мы с Ларом, Мэсси и Доном Сордо там несколько лет прожили в полной безвестности и забытьи, когда отец увлекся своей новой семьей…
И сейчас я совсем не стремлюсь искать правосудие, как-то претендовать на трон, Единый упаси!
Пусть Лар отучится, и, возможно, найдет себе друзей и дело по душе. И забудет навсегда о том, кто он такой… Одни беды нам это приносило до сих пор… И продолжает приносить.
Мне сейчас надо спасти Мэсси, закрепиться здесь, во дворце, быть тихой, малозаметной тенью, чтоб ни одна душа не узнала в невзрачной фрейлине императрицы наследницу Севера… Потому что мачеха не остановится, пока не заберет наши с Ларом жизни…
Нет-нет-нет! Тихо, неприметно, спокойно… И пока что у меня это получается… Если не брать в расчет притязания Волка, конечно.
Но Волк — величина непостоянная, он в любой момент может исчезнуть из дворца. И из моей жизни.
Я, по крайней мере, на это надеюсь… Да, надеюсь ведь?
Не будет мучить меня ночами, как всю эту неделю. И не только ночами… Ох, не вспоминать, не вспоминать…
До сих пор в ушах звучит растерянный голос заставшего нас пажа: “Ва-ваша милость…” , и дикое рычание Волка: “Пошел вон!”...
И, самое главное, что он даже не остановился, так и продолжил брать меня… Грубый, развратный, жестокий… Ох…
Тепло внутри накрывает с головой, прикрываю глаза, малодушно позволяя себе нырнуть на мгновение в свой пережитый позор, который почему-то сладко отдается во всем теле… Я такая же развратная… И хорошо, что умею контролировать свою силу. Дон Сордо — отличный наставник… Был… Если бы не он, я бы тут все сожгла уже, не совладав с внутренним пламенем…
Как он умудрялся меня сдерживать? Как у него получалось контролировать бешеную, стихийную силу Лара, умеющего двигаться с такой скоростью, что даже я не успевала заметить его перемещение?
Я как-то никогда не задавалась этим воспросом… Так же, как и тем, откуда вообще появился Дон Сордо в нашей жизни…
Теперь-то я знаю, что он — отсюда, из Империи. И знаком с Волком… Откуда?
Вот что мне надо было делать при каждой встрече с лордом Вулфом: собирать по крупицам сведения! А не… Позволять ему раз за разом укладывать себя в постель…
— Леди Иллария, вот вы где… — бархатный голос раздается совсем близко, заставляя вздрогнуть и открыть глаза.
Передо мной стоит граф Деррик, причем, так, чтоб мы не особо были заметны из музыкального салона… И, не успеваю я моргнуть, опять завладевает моей ладонью! Прижимается к ней губами!
Да что же это такое!
Я чувствую легкую беспомощность, потому что не понимаю, что делать, что предпринять! Громко отправлять его восвояси неправильно. Привлеку внимание, выйду из образа невинной тихони. Оставаться в этом положении, практически скандальном, потому что наедине с мужчиной… Это будет смотреться, будто я авансы раздаю. Да и граф может слишком уж воспламениться…
Но все мои терзания отходят на второй план, когда из-за спины Деррика вижу входящего в салон с противоположной стороны императора Анджеера…
И следующего за ним Волка императора.
Ох, Единый…