Глава 39
Глава 39
Катаржина вздыхает, смотрит на меня виновато, и я, в итоге, не выдерживаю:
— Ну хватит уже! Я тебя ни в чем не виню!
— Ну как же не винить-то? — шепчет Катаржина, — если я , можно сказать, сама тебя к нему в лапы…
— Ох, поверь мне, дело вообще не в тебе… Сама-то как? Сильно… наказал?
— Хорошо наказал… — она щурится довольной кошкой, и я понимаю, что зря переживала за подругу, похоже, ей процесс наказания понравился. Впрочем, так же, как и мне процесс оплаты… — А мы еще Кати оставили с няней… — продолжает она, краснея, и я, не сдержавшись, хихикаю.
Очень уж лицо у Катаржины в этот момент… говорящее…
— Леди, я , конечно, понимаю, что структуры практических заклинаний не так интересны, как ваши разговоры, но все же хотелось бы хотя бы уважения… — преподаватель по методике заклинаний, пожилой флегматичный полудракон профессор Сарр, обращает на нас внимание. А, учитывая, что обычно он вообще ни на что не реагирует, кроме своих схем, любому становится понятно, что мы с Катаржиной явно перебарщиваем.
Я тут же вытягиваюсь за столом и со всей серьезностью принимаюсь смотреть на доску, усыпанную множеством формул, делая вид, что все безумно интересно.
Катаржина повторяет мой маневр, старательно что-то переписывает с доски.
Профессор тут же теряет к нам интерес, продолжая занятие.
А я на мгновение испытываю сожаление, что мы занимаемся индивидуально, а не в группе. Насколько было бы проще, наверно!
А так все внимание профессора только к нам и к предмету. И наше, соответственно, тоже…
И то хорошо, что со мной Катаржина, которая пропустила курс лекций профессора из-за рождения дочери и теперь наверстывает. Иначе бы совсем грустно было…
Но поговорить ужасно хочется, жаль, что времени на это совершенно нет.
После многообещающей беседы с Волком я прибежала на практикум по медитации, необходимый для того, чтоб научиться контролировать выброс магии, затем, тоже бегом, сюда. С Катаржиной успела только обменяться взглядами и улыбками.
А после у меня две пары замечательного предмета: История магических взаимодействий… И нет, это очень важно… Но безумно скучно.
Пары будут до вечера, затем мне нужно к лекарю, еще какой-то анализ досдать, не помню даже названия… И, наконец, к себе в комнату… Может, получится поспать, потому что вряд ли Волку удастся совершить подвиг именно сегодня. Ректор, насколько я знаю, с утра в отъезде вместе с мужем Катаржины, так что чисто физически Волк не сможет договориться об усилении учебного графика для моего глупого братца. А если так, то с чистой совестью выпровожу его за дверь. Мне иногда и спать надо! Для разнообразия.
В этот график никак не попадает болтовня с Катаржиной, а зря. Это было бы весело. Нравится она мне своим неиссякаемым веселым настроем и умением видеть во всем хорошее. Она , словно солнышко, яркая и добрая, не удивительно, что ее дракон с нее сдувает пылинки… И, если наказывает, то только сладко.
После окончания занятий, бегу к лекарю, он долго водит над головой каким-то странным прибором, затем вырывает волос, просвечивает чем-то, цокает удивленно.
— Жить буду? — мрачно спрашиваю я у него, а затем удивленно таращусь в ответ на хмурое и даже печальное выражение физиономии… Единый, я же пошутила!
Лекарь, сполна насладившись моим меняющимся лицом, едва заметно усмехается и кивает.
— Простите, леди, — говорит он, внимательно рассматривая мои бледные щеки, — не мог отказать себе в удовольствии… Медицинский юмор, знаете ли…
— Очень опасно шутите… Я могла бы не сдержать эмоций…
— Честно говоря, на то и был расчет, — улыбается лекарь, — в прошлый раз несдержанность одной юной леди обошлась мне во внеплановую перетяжку кушетки… Я, признаться, и не надеялся на это счастье, ректор Гронних слегка… прижимист… Но тут пришлось, никуда не делся. И сейчас мне бы не помешал новый шкаф для оборудования…
— А просто попросить?
— Кого? Чистокровного дракона? Да вы шутница…
— А что вы у меня проверяли?
— Определял накопительный эффект магический эманаций. Обычно, по волосу это виднее всего.
— И как?
— Весьма… впечатляющ… Вас можно использовать в качестве батареи для подзарядки, леди. Хотя, на физическом уровне вижу некоторое истощение… Не стоит злоупотреблять физкультурой, у вас и без того прекрасная фигура…
Чуть было не высказавшись, что эти рекомендации ему стоит передать одному похотливому Волку, я вздыхаю, благодарю и выхожу на воздух.
Уже темнеет, на юге это как-то мгновенно происходит, я уже успела обратить внимание. Кажется, что вот оно солнце, высоко еще, а через пару минут уже красный горизонт и затем темнота. Абсолютная.
На территории Академии горят фонари, в целом, очень мило и уютно.
Иду, не торопясь, по дорожке в сторону корпуса общежития для студентов, дышу полной грудью. Насколько же здесь вкусный, напоенный цветами, воздух! Сам по себе — волшебство…
Увлеченная, не сразу замечаю стоящую впереди высокую фигуру, останавливаюсь, вглядываюсь с тревожно бьющимся сердцем. Нет, постоять за себя я, безусловно, в силах, но все равно страшновато… Я же не воин…
— Лари! — хрипловатый голос Лара разрушает стеклянное напряжение вечера, фигура движется ко мне, и через мгновение понимаю, что не узнала собственного брата.
Надо же! Со стороны он выглядит старше, плечистей и выше.
— Лари! — он подбегает ко мне, тянет за плечи на себя, обнимает, — прости меня, а? Я дурак, наговорил… Лари, я так не думаю! Правда! Просто разозлился! Не обижайся…
Ошеломленно вздыхаю, обнимаю его в ответ. На моей памяти, Лар впервые просит прощения осознанно… Что произошло?
— Тебя выпустили? Почему?
— Потому что мы уезжаем на практику, к южной границе, — глухо отвечает Лар, стискивая мои плечи и сопя, словно медвежонок, — десять человек… И еще пять преподавателей…
Ох, Единый… Ну надо же… Как Волку удалось так быстро все решить? Как? Ректор же в отъезде…
А затем я вычленяю основные моменты: южная граница. Это же… Это же опасно!
— Это же опасно!
— Не опасней всего остального, — тихо говорит Лар, — в любом случае, за нами присмотрят… Будем жить прямо в степи, представляешь?
— Ох…
— И добывать себе пищу самостоятельно!
— О-о-о…
— И воду!
— О-о-о-о…
— Сегодня в ночь уезжаем!
— Ах…
— Я попрощаться… Еле отпустили… Волк императора жутко довольный ходит такой, словно ему ценный подарок вручили…
Еще бы…