Глава 17

– Не помешаю?

Голос раздался словно из ниоткуда и я вздрогнул от неожиданности вопроса.

Обернувшись к незаметно подошедшей ко столу Дженнифер, даже дар речи потерял: вот уж не думал, что могу пропустить мимо ушей чьи-то шаги.

За Джессикой я никогда такого не замечал – ее шаги, пусть и практически бесшумные, я всегда слышал. Изменили методику лириумных мутаций, нашли новые способы усиления фамилии? Это же самый настоящий танец с тенями – даже свет теплового конуса на Дженнифер не отреагировал.

И сейчас я, если честно, оказался весьма удивлен. И озадачен – как я вообще мог пропустить чужое приближение? Похоже, теперь спокойно расположиться спиной к двери больше никогда у меня не получится.

Дженнифер между тем присела напротив, зябко поведя плечами. Холодно не было, это она определенно волнуется. Не глядя на меня, девушка кусала губы, явно не зная, с чего начать.

Я тоже ждал. Если уж пришла, значит есть повод, и помогать ей точно не следует.

– Ты изменился, – вдруг произнесла Дженнифер, посмотрев прямо на меня.

«Да», – не отвечая, я просто едва кивнул, на миг прикрыв глаза.

– Ты сильно изменился, – уже полувопросительно произнесла она.

Наверное, правильным для меня сейчас было бы встать и уйти. Но я уже ушел один раз – сто девятнадцать лет назад, пусть и не по своей воле. И сейчас встать и уйти из-под взгляда этих так знакомых глаз я просто не смог.

«Да», – вновь кивнул и прикрыл я глаза, но почти сразу же выставил открытую ладонь, словно предостерегая Дженнифер от дальнейших вопросов.

– Почему?

Вот зачем ты спрашиваешь? – так и хотелось спросить мне вслух.

Мы ведь еще не прошли посвящение Сиянием, и еще можем оказаться во власти Инквизиции. И такие вопросы – даже озвученные, опасны как для нее, так и для меня.

Сделав несколько плавных движений открытыми ладонями, словно говоря: «Спокойнее, спокойнее», я взглядом показал на бокал с вином и вопросительно поднял брови.

Дженнифер смотрела на меня пронзительным взглядом, и я, глядя ей в глаза, просто коротко покачал головой.

Ну помолчи, пожалуйста. Я не хочу уходить – меня как магнитом к тебе тянет. Но я не могу сейчас и ничего тебе отвечать. Я сейчас словно иду по тонкому льду, который может треснуть в любой момент.

– Почему ты не можешь мне ответить? – не отступилась Дженнифер.

«Потому что это может быть опасно. И для тебя, и для меня», – мог бы сказать я ей.

Но не сказал. Я промолчал и пожал плечами, отведя взгляд от таких знакомых подсвеченных ультрамариновым отблеском глаз. Отставив бокал в сторону, я поднялся из-за стола и двинулся прочь.

– Я знаю, что Рейнары могут… – догнали меня слова Дженнифер в спину.

Когда я резко обернулся, она под моим взглядом осеклась на полуслове.

Знает она, надо же – мысленно ругнулся я. Знания есть – ума нет. Надо было мне вставать и уходить раньше.

Надо было.

Теперь еще как бы эта моя ошибка нам боком не вышла – до посвящения в Сияние у нас три месяца офицерских курсов, за это время может многое случиться.

– Кто тебе такую чушь сказал? – впервые произнес я что-то вслух во время нашей с ней «беседы».

– Джессика Агилар де Лариан, – глядя мне прямо в глаза произнесла, также поднимаясь из-за стола, Дженнифер.

С козырей пошла – только и усмехнулся я.

Ну да, Джессика ведь наверняка меня ждала из Посмертия. Но не дождалась. И явно рассказала что-то внучке, так что та сейчас определенно начала догадываться о подноготной происходящего со мной.

И я даже знаю с какого момента Дженнифер начала догадываться. С того самого, как я подмигнул ей перед последним шагом отбора. После этого я заметил, что она начала ко мне пристально присматриваться. Причем сразу: уверен, что и наша «случайная» встреча в душевой тогда уже совсем не была случайной.

Дженнифер, пристально присматриваясь ко мне, наверняка сравнивала прежнего Кайдена с нынешним, и явно сделала вполне определенные выводы.

– Дженнифер.

– Да?

– То, что ты сейчас хочешь узнать… даже неозвученное, это крайне опасное знание. Для тебя в первую очередь, для твоей жизни и чести, и для чести твоей фамилии.

– Почему?

– Потому что тебе, если ты сейчас же, сегодня или максимум завтра не доложишь о своих подозрениях Инквизиции, обвинения предъявят более тяжелые чем мне. Если… если до этого дойдет.

Дженнифер после моих слов даже вздрогнула. С этой стороны она определенно о происходящем не думала.

– А тебе следовало бы об этом подумать, – не скрывая неудовольствия в голосе, произнес я. – И я теперь даже не знаю, что нам с тобой с ним делать.

Дженнифер под моим взглядом смутилась.

– Но… мы же в Корпусе?..

– Но мы еще не плоть от плоти Корпуса, и мы еще не приняли силу Сияния. И до этого момента любой имперский ментат может вскрыть и твою, и мою память. А кто знает, куда заведут нас пути судьбы до того момента, как ты встанешь пред оком Богов готовая принять силу?

Эти мои слова заставили девушку крепко задуматься.

– Поэтому наша с тобой задача – просто не дать никому из ментатов добраться до наших сознаний до того момента, как мы не окончим курсы и не пройдем посвящение.

– А после этого ты ведь мне расскажешь, почему так изменился?

Какая порывистая молодость. Как все просто – только и усмехнулся я.

Вопрос, кстати, оставил без ответа.

– Мне надо кое-что тебе передать…

– Прекрати уже пожалуйста. Ты меня без ножа режешь.

– Она сказала, что ты для нее навсегда остался единственным и любимым, – выпалила взволнованная Дженнифер.

Если бы я недавно услышал шаги приближающейся ко мне девушки в последний момент, испугался бы и от неожиданности вырубил ее до беспамятства – было бы, наверное, гораздо лучше, подумал я.

Но подумал совсем мельком – потому что со словами Дженнифер меня практически ощутимо коснулось эхо того хорошего, что было со мной в прошлой жизни.

Еще долго после этого мы с Дженнифер молча сидели и в ночной тишине наблюдали за мерцанием зеленой короны Сияния.

Утром, в ноль четыреста сорок пять часов, или в «04:45» по человеческому, после объявленного по громкой связи пробуждения и после уже привычной пробежки, мы все привели себя в порядок. Не за две минуты, а за целых пятнадцать, при этом имея в распоряжении полноценные ванные комнаты. С горячей водой, махровыми полотенцами и даже с шампунем.

Переодевшись в выданную вчера форму учебной роты с курсантскими лычками, в восемь утра вместе с сопровождающим инструктором мы – все двадцать пять курсантов, покинули борт «Клавдия» и подошли к нашей учебной аудитории. За закрытыми дверьми которой будущие офицеры Корпуса узнают много из того, что недоступно простым смертным. В том числе недоступно рядовым спартанцам не-индигетам.

В аудитории нас ждал невысокий и пожилой служитель Ордена Хранителей. Причем он, что было сразу отмечено шепотком удивившихся зрелищу курсантов, был с открытым лицом. Невиданное зрелище – Орден Хранителей хорошо хранит свои тайны.

Как и Корпус.

Служитель ордена, едва курсанты оказались в аудитории, причем многие замирали, сбивались с шага и врезались в спины впередиидущих, изумлено глядя на хранителя, широким жестом предложил нам проходить и присаживаться на удобные места. И только двигаясь по проходам амфитеатра аудитории ближе к трибуне мы увидели, что кроме хранителя здесь присутствует еще и капитан Лассаль. Который как раз поднялся со своего места.

Выйдя из тени, капитан поднялся и осмотрел всех нас.

– Господа курсанты. Сегодня – ваш первый день в новом статусе. В новом статусе, который позволит вам многое узнать, и на многое посмотреть новым взглядом. Потому что офицерское собрания Корпуса Спарты – это закрытый клуб. И все, что становится известно офицерам Корпуса, при необходимости остается в пределах офицерского клуба Корпуса.

Лассаль приподнял руку, заставив в подтверждении своих слов блеснуть силой перстень артефакторного меча.

– Наш Корпус стоит на передовой линии защиты человеческой цивилизации. Задача, которая является основной для широкой массы народонаселения планеты. Но кроме этого, кроме защиты человеческой цивилизации на Юпитере, как вы знаете Корпус является еще и хорошим трамплином для политической карьеры. Это не является секретом. Секретом является то, что не только Корпус заинтересован в том, чтобы наши офицеры в любой момент занимали ряд ключевых должностей при дворе Императора: уже давно Корпус работает в коллаборации с Орденом Хранителей. Мы работаем вместе для того, чтобы ни в Риме, ни в Европе, ни на Атлантиде делающие политику люди не забывали, что над нашей человеческой цивилизацией постоянно висит дамоклов меч уничтожения.

Выходцы из Корпуса – серые кардиналы императорского двора. Мы почти не участвуем в интригах, но при необходимости интриги мы прекращаем. В том числе отсекая опасные – по нашей точке зрения, мнения. Иногда отсекая их вместе с шеей. Мы – Корпус, защищаем нашу цивилизацию не только от демонов. В первую очередь мы защищаем ее от тех, кто готов поступиться соображениями безопасности человечества в угоду своих интересов. Всегда помните об этом.

Кивнув ожидавшему окончания его вступительной речи хранителю, капитан Лассаль после столь огорошившего всех (ну, кроме меня, конечно) вступления попрощался с нами и покинул аудиторию.

– Доброе утро, господа курсанты, – заговорил служитель Ордена. – Меня зовут Корнелиан Мак, и я капеллан септиколийского приората Ордена Хранителей. Но кроме этой должности, я также являюсь архивариусом цитадели Мессена. Можете называть меня господин Корнелиан. Моя задача – детально познакомить вас с истинной историей и моделью нашего мира. Чем мы и будем, с постоянной периодичностью, плотно заниматься в ближайшие двенадцать недель вашего обучения в Цитадели. Но и когда ваши офицерские курсы закончатся, мы с вами не прекратим наших занятий – только лишь скорректируем индивидуально с каждым направление взгляда на нужную вам по месту службы часть существующей модели мира.

Сегодня у нас с вами первое, вводное занятие, в ходе которого мы вместе посмотрим на первичную картину мира так, как на нее можно смотреть незашоренными глазами. Несомненно, каждый из вас обладает знаниями по теме, но предостерегу от того, чтобы ими козырять или пытаться доводить до меня свою осведомленность – курс вводный, одинаковый для всех. И каждый высказанный мною постулат, каждый озвученный сегодня факт мы с вами вместе будем впоследствии препарировать и изучать, осмысливая, подтверждая или даже опровергая. Но это будет после. Сейчас же наконец перейдем к первой нашей лекции.

Хранитель хлопнул в ладоши, и в аудитории погас свет. Яркой осталась только магическая проекция модели Юпитера и Европы. Элизиума, закрытого спутника – где обитал капитул Ордена, что характерно на созданной капелланом-архивариусом схеме не было.

Пока не было.

– Итак, начнем. В триста сорок третьем году Эпохи Империи на нашей планете, на материке Септиколия, произошло Сопряжение миров, в результате которого на Юпитере появились гости с планеты Терра.

Предтечей Сопряжения стали события, произошедшие на недосягаемом для нас расстоянии во времени и пространстве. События, произошедшие на планете Терра в одна тысяча триста двенадцатом году по местному летоисчислению.

Первой предтечей искусственно вызванного терранами сопряжения стало то, что на Терре постепенно набирал силу особый церковный трибунал. Inquisitio – организация, занимающаяся предотвращением, обнаружением, расследованием и наказанием ересей – всех отступлений от канонов веры в Единого Бога. И по мере усиления инквизиции все терране, все кто владел способностями к магии, чувствовали призрак надвигающейся на них опасности.

Второй предтечей сопряжения послужило то, что в этом же году начались гонения на рыцарей-тамплиеров, вылившиеся в уничтожение Ордена на планете Терра.

Усиление Инквизиции подвигло тех, кто имеет дар владения первородной магией, искать пути бегства с планеты, которая становилась для них опасной. Хорошо подготовленная и действенная атака же на орден тамплиеров дала владеющим магией терранам умелых и решительных союзников – из тех рыцарей храма кто выжил, тех кто скрылся. Союзников, а также необходимые для создания пробоя в ткани реальности и Сопряжения миров ресурсы. Сокровища тамплиеров – и это не только золото, но и божественные артефакты из хранилищ разгромленного Ордена. Сокровища, которые скрывшиеся от преследования рыцари храма смогли спасти и применить.

И в результате этих двух исторических процессов на далекой и недосягаемой сейчас для нас планете здесь, на Юпитере, и конкретно в Септиколии появились форпосты терран.

Наш первый урок мы начнем с азов. Для начала хочу напомнить вам о том, что ввиду того, что на Юпитере в триста сорок третьем году Эпохи Империи встретилось сразу три цивилизации – третьей были как вы понимаете демоны, в обществах нашего мира в результате этого повсеместно используется сразу четыре системы летоисчисления.

Первая – септиколийская, имперская. По ней мы с вами живем сейчас в одна тысяча пятьдесят третьем году Эпохи Империи.

Вторая система ведет отсчет от года Сопряжения Юпитера и Терры. По ней мы с вами сейчас живем в семьсот десятом году с момента Сопряжения.

Третья система – летоисчисление, используемое в Конгрегации, а также в Союзе Зерна и Стали. Ведет отсчет от года рождение Единого бога христиан на Терре, и согласно ей на дворе сейчас две тысячи двадцать второй год.

Есть, как вы знаете, еще и четвертая система летоисчисления. Запрещенная к упоминанию и применению Кодексом. Но. Главное для вас на сегодня откровение: Кодекс создан Конгрегацией и Сенатом для контроля, управления и подавления индигетов. Мы – Орден Хранителей и Корпус Спарты, созданы для защиты. В том числе для защиты нашей цивилизации от тех самых ретивых чиновников, что ответственны за содержание Кодекса. Поэтому уложения Кодекса и для хранителей, и для спартанцев мало что значат, мы их соблюдаем только внешне, и только из вежливости.

Итак, четвертая система летоисчисления начинается от даты возникновения разрыва в ткани реальности, от даты появления Разлома. С момента появления на нашей планете этого страшного места прошло уже девятьсот девять лет.

Корнелиан поднялся, и выкатил в круг света от модели проекции старомодную доску.

– Запишу озвученные даты в их общепринятом изображении, – взял он в руке мел, и вывел на доске:

1053 Э.И.

71 °C.С.

2022 AD

909 HH

Обернувшись, Корнелиан пояснил.

– Как ни странно, общеупотребимой является третья, терранская система исчисления. Этому способствовало в большей степени то, что в военном деле, а большинство идеологов создания вооруженных сил Империи в нынешнем их виде – терране, приняли за образец именно терранскую систему летоисчисления. И из армии терранская система летоисчисления постепенно проникла во все сферы жизни. В бытовом обиходе нынешний год звучит как «двадцать два». Для записи – озвучивают полностью, «двадцать-двадцать два».

Доска с надписями уехала в тень и Корнелиан похлопал руками, очищая их от меловой пыли.

– В персональном помощнике у вас у каждого сегодня откроется урок «Летоисчисление», а также вводные уроки курсов Политическая География и Анатомия Разлома. К следующей нашей с вами встрече, которая состоится через восемь дней, прошу вас проштудировать, изучить и заучить основные тезисы каждого урока. В формате беседы буду спрашивать мнения каждого, будьте готовы.

Теперь идем далее. Вот уже девятьсот девять лет все развитие истории нашего мира – история в первую очередь нашей защиты от тварей Разлома. Не пренебрегая другими дисциплинами, все же на этом моменте мы с вами в первую очередь в ходе вашего обучения и сосредоточимся. Внимание на карту.

Корнелиан сделал несколько пассов руками, Европа исчезла, масштаб Юпитера увеличился, и теперь нам открылась ко взору искусно выполненная, живая карта Септиколии.

– Как вы видите и знаете, наш материк Септиколия как естественно, так и искусственно разделен на несколько частей света. Первый разделительный барьер, как вы можете наблюдать, Срединное море. Которое, протянувшись от Великой пустыни до проливов Мидгейла к Северному, холодному морю, разделяет обитаемую территорию Империи поперек на две неравные части.

Левая, самая западная и самая малая часть света нашего материка – полуостров Рим. Благословенная и безопасная, свободная от демонов земля, императорская территория со столицей в великолепном Семиградье. Отделенная горами Элькидии от Великой пустыни, и Срединным морем от всей остальной Септиколии.

Остальная обитаемая часть нашего материка разделена на две практически равные размерами части света. На так называемый Запад – который есть имперская Септиколия, и так называемый Восток, территорию Республики. Разделяющими барьерами здесь служат пересекающий материк Варгрийский хребет, а также – самое главное, шрамы Разлома.

На части света, которую мы называем Западом, слева ограниченной Срединным морем, а справа Варгрийским хребтом и шрамами Разлома, территориально преобладают земли-вотчины фамилий Великих Домов и индигетов из Первых людей. Земли-вотчины Первого сословия. Каждая подобная фамильная территория имеет статус имперского округа, но по факту – Дома индигетов единоличные хозяева на своей земле. Ни Сенат, ни Ассамблея, и в некотором роде даже сам император фамилиям первого сословия не указ.

Кроме владений индигетов, на Западе сосредоточены владения сотен Малых Домов, второго сословия, земли и территории Союза Зерна и Стали, маркграфства орденов и Терции, крепости-монастыри Конгрегации, независимые города-полисы.

Весь Запад – огромное лоскутное одеяло. Лояльность которого Сенату и народу Рима, Атлантиды и Септиколии обеспечивает два столпа власти императора – имперские легионы, и Императорский Воздушный Флот – обладающий монополией на артефакторное оснащение аэростатов. Это – известная всем информация. Но есть еще одна, теневая причина того, что Запад – даже при наличии угрозы Разлома еще не полыхнул войной раздела прав и богатств. Эта причина: желание Ордена Хранителей сохранить на Западе статус Императора как тирана, арбитра с правом последнего слова.

«Да-да, ребят, за такие слова можно и на плаху» – словно говорили смеющиеся глаза архивариуса цитадели.

– Да, за такие слова даже первое сословие может прогуляться на плаху, – почти точь-в-точь озвучил мои мысли капеллан-архивариус. – Но не в нашу смену, не в смену Ордена Хранителей, – уже открыто усмехнулся он.

– Справа на Востоке, – продолжил Корнелиан уже прежним деловым тоном, – на Востоке, отделенном от Септиколии Варгрийским хребтом и шрамами Разломов, расположились Варгрия и Новогородская республика. Восток – малонаселенная, но при этом территориально равная Западу по размеру часть света, часть материка. На Востоке, в отличие от лоскутного одеяла Запада, находятся союзные нам, союзные в защите человеческой цивилизации, всего два государственных образования – Новогородская республика с терранами переселенцами во главе, и Варгрия, с правящим кесарем из местной династии. Есть на Востоке форпосты Ганзы и даже один независимой полис – но существуют они лишь волей новогородского князя и варгрийского кесаря.

Внизу на нашем материке – еще одна часть света: Великая пустыня. В пустыне ведет экспансию Орден Красной Розы, отколовшийся от основной ветви орден красных тамплиеров. Великая Пустыня – земля неизведанная, полных ее карт, кроме общих очертаний, пока нет.

Сообщение Запада с Востоком происходит двумя путями. Первый – через перевалы Хаммарбелл и Мьельбелл. Мы сейчас находимся как раз здесь, – показал на карту Корнелиан. – Здесь, на стыке перевалов, находится наша цитадель, контролируя оба. Перевалы – безопасный, но, к сожалению, не всегда доступный из-за погоды путь. Этот путь называется Северный – и по нему в Септиколию в основном идут товары из Восточной Варгрии.

Корнелиан после этих слов пристально посмотрел прямо на меня.

Восточная Варгрия – именно так называлась по имперским нормам варгийская земля Востока. Западной Варгрии же больше не было: когда-то Западной Варгрией, независимой от власти Императора, был Врангард.

– Второй путь сообщения, – продолжил между тем капеллан-архивариус, – Южный септиколийский тракт, проходящий через Дикое поле. Официальная имперская позиция гласит, что Дикое поле заселено человеческим отребьем и опустившимися в животное состояние полудемонами. Но на самом деле в Поле уже давно сформировалось нечто похожее на государственное устройство Запада Септиколии. В миниатюре. Но в Диком Поле, к лоскутному одеялу из владений орденов, гильдий и фамилий, прибавляются земли и зоны ответственности полевых командиров, так называемых варлордов.

В империи, на септиколийской земле Запада, полудемоны могут свободно себя чувствовать только в Легионе Хищников. И в Диком Поле – где полудемоны обладают широкими правами и возможностями, неотличимыми от людских. Это не афишируется, как не афишируется и то, что имперские чиновники давно ведут с большинством вождей Дикого поля дипломатический диалог.

По Дикому полю, по Южному пути, торговые караваны идут под защитой конвойных отрядов легкой септиколийской пехоты, или Пограничной стражи новогородцев и восточных варгрийцев. Этот путь более долог и опасен, чем северный путь через перевалы, но стабилен по предсказуемости проходимости. По Южному пути между империей и республикой в основном идут ганзейские товары.

Теперь все внимание на Разлом. Он состоит из трех частей, шрамов. Внизу, начинаясь от Дикого Поля и спускаясь дальше в Великую пустыню, расположился Большой Шрам, также называемый Первым. Самый крупный по протяженности и широте разлома. Время открытия этого Шрама неизвестно – в Септиколии он, судя по хроникам, был всегда. Но этот шрам спал: и девятьсот девять лет назад, в момент появления второго и третьего шрамов Разлома – срединных близнецов, Большой шрам проснулся.

Шрамы-близнецы, Срединные или Малые шрамы, как вы видите, протянулись параллельно друг другу, с юга от Дикого поля и до самых северных предгорий Варгрийского хребта. Эти шрамы Разлома, в отличие от Большого, почти полностью, в том числе их южная оконечность в Диком поле, опоясаны фортами, крепостями и цитаделями. Опасность прорыва демонов из срединных шрамов сведена к минимуму.

Я при этих словах внимательно смотрел на лицо капеллана-архивариуса. На его лице не дрогнул ни один мускул, но он коротко глянул на меня. И вдруг кивнул. Конечно, он знает – о том, что совсем недавно был уничтожен форт Марии-Терезы, в котором погибло почти четыре десятка индигетов.

Вот и «сведенная почти к минимуму опасность».

Но до сих пор, судя по всему, информация об уничтожении форта держится в секрете. Империя просто пока не готова к такой новости – сразу сорок погибших в один день индигетов у безопасных шрамов-близнецов. Такого ведь уже почти двести дет не было.

– Срединные шрамы-близнецы, – продолжил Корнелиан, – разделены на четыре зоны ответственности. Три из них зоны контролируются Римско-Септиколийской Империей: Юг – Легион Хищников, Запад – легионы империи, Север – Корпус Спарты. Зону Восток защищают республиканская Пограничная стража, укомплектованная в основном новогородцами. До недавнего времени, – снова пристально посмотрел на меня Корнелиан, – зон ответственности было пять. Пятая принадлежала всадникам Врангарда, гвардии Дома Рейнар. Но после реформы, проведенной канцлером Палаты лордов Десмондом де Рейнаром в девяносто восьмом году прошлого века по терранскому исчислению, Нellequin, адские всадники Дома Рейнар, от границы отведены, и сейчас завершается формирование отдельного подразделения – Corpus Corvus, Корпуса Вранов. Завершается формирование его как отдельного, подчиненной напрямую Палате Лордов Сената подразделения быстрого реагирования.

Корнелиан при этих словах снова очень внимательно посмотрел на меня, после чего снова коротко мне кивнул, и уже осмотрел остальных курсантов.

– Идентичная карта Септиколии, со шрамами Разлома, с зонами ответственности контроля границ и полным политическим устройством, также сегодня появится в вашем персональном помощнике. Прошу к нашей следующей встрече заучить все регионы и зоны ответственности стражей границ Разлома. Сейчас же наша вводная лекция закончена. Нет смысла дальше грузить вас детальным массивом знаний, пока вы не приобретете для этого фундамент в виде проштудированных вводных уроков. Но есть еще кое-что, последнее, что вам сегодня необходимо узнать.

Мы в Корпусе придерживаемся довольно простой, но действенной формы обучения: сначала подробно рассказываем и развернуто показываем, а потом обучаем действием, закрепляя знания на практике. Поэтому всю ближайшую неделю вы проведете с командой инструкторов на аэростате «Нереида», патрулирующим южную оконечность шрамов-близнецов, в зоне ответственности имперских легионов и хищников. Внимательно смотрите, слушайте и запоминайте, соотнося все увиденное с тем, что проштудируете в открытых в ваших персональных помощниках уроках. До встречи в этой аудитории через восемь дней.

Корнелиан снова посмотрел на меня, и заговорщицки подмигнул.

Он, конечно же, не сказал о самом главном. Нас вывозили прочь с территории Корпуса ради проверки – как способ узнать, не появится ли желание у новоиспеченных кандидатов сообщить неожиданно крамольные вести в Инквизицию.

Именно поэтому и патрулирование малых шрамов проходило для нас на территории зоны ответственности Хищников и имперских легионов – откуда, как могло показаться, курсантам было проще выйти на контакт с Инквизицией.

Но сейчас, глядя на веселого капеллана-архивариуса, я думал совсем не об этом. «Хочешь рассмешить Морриган – расскажи ей о своих планах», – любил часто приговаривать Десмонд одно время, однажды услышав эту фразу от отца. Вот и капеллан-архивариус Корнелиан Мак так уверенно говорил о нашей грядущей встрече, что я подумал не погорячился ли он с уверенностью.

В своем предчувствии я не ошибся.

Потому что и состоялась наша с Корнелианом встреча не через неделю, а почти через две, и дожили до нее далеко не все, кто присутствовал сегодня в аудитории.