Глава 14

— Где Гульнара?

Раис поклонился мне и тихо сказал:

— Она заболела.

Почему-то я совершенно не удивился. Она должна была что-то придумать лишь бы не уехать.

— Что с ней?

Не то чтоб я прям сильно волновался, но я привык знать все, что происходит. Кроме того, я отправил ее прочь и хотел, чтобы так и было, чтобы она уехала из особняка. Гульнара меня раздражала. Я как будто чувствовал какой-то подвох и не мог понять в чем он заключается. Это ощущение, когда кто-то выводит вас из себя, но нет причины оторвать ему голову. Мне было достаточно ее хамского вмешательства в мои решения.

— Ты просто хочешь избавиться от нее. Надоевшая фаворитка мозолит глаза. Точно так же поступал и твой отец!

Перед глазами появился образ матери и то как она гордо вздергивает голову. Как бы высоко не вознеслась Архбаа она не стала женой императора. Только матерью его детей. Но, да, Роксана добилась огромного влияния.

— Гульнара берет на себя слишком много. Она наказана и поэтому покинет дом. Без дочерей и без сына.

— Ты слишком жесток к ней, сын. Это невероятная жестокость. Она мать твоих детей. Единственных, между прочим. Ни одна другая…не выносила и не родила тебе.

— Она должна знать свое место. Гульнара получила все почести как мать моих детей, получила место возле меня, право находиться с детьми, деньги, драгоценности, положение. Если ей этого мало, то это только ее проблема и она не должна становиться моей. Я не потерплю наглости и неблагодарности. Не важно от кого!

Роксана выдохнула, но спорить не стала.

— Может быть ты переселил бы ее в другие покои…подальше от тебя, запретил появляться в этой части дома, но не изгонял на глазах у всех. Не разлучал с дочерями и сыном.

— Сын ее особо не заботит. Она даже не заходит к нему.

— Я ее понимаю…привязаться к больному ребенку…это больно. Она думает здраво. Я на ее месте поступала точно так же и теперь я могу пережить болезнь моей дочери.

— Гульнара покинет дом и отбудет в северный особняк.

— Даже не в горы?

— Нет. Горный дом для семьи. Для родных. Она же поедет в усадьбу.

— Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь и уверен в своей правоте. Не всегда стоит поддаваться эмоциям, сын.

— Пусть остынет. Ей пойдет на пользу одиночество.

Поднял голову и посмотрел на Раиса, вспоминая разговор с матерью.

— Говорит что-то по-женски.

— Был врач?

— Я не видел, мой Император.

— Пусть ее осмотрит врач и доложит тебе в каком она состоянии и может ли выдержать поездку.

— Да, мой господин. Я буду держать вас в курсе.

— Сообщи мне, когда Гульнара покинет дворец и пусть ко мне зайдет Арафата. Я хочу, чтобы покои моих дочерей перенесли ближе ко мне в эту часть дома.

— Слушаю, мой господин.

— Это не все…

Я взял Раиса за локоть и отвел в сторону.

— Я хочу, чтобы ты лично занялся отъездом Айше с эскамой и моим сыном. Хочу, чтобы ты собрал отряд лучших банахиров и сопроводил их в Горы. В поместье. Чтобы их там охраняли. Головой ответишь за них!

— Считаете, что здесь им грозит опасность?

— Считаю, что внутри нашего дома есть кто-то, кто хочет навредить моей сестре и моему сыну. Сейчас самое время уйти в горы, в лес, чтобы ни одна тварь не добралась туда.

— Я понял вас. Когда планировать отъезд?

— Сегодня же! Пусть выезжают как можно скорее и еще…чтоб никто об этом не знал! Ни одна живая душа.

— Никто не узнает. Их вывезут тайно перед рассветом, когда наступит полная тишина и все будут находиться в подвалах.

— Возьми это на себя. Сопровождай их лично.

* * *

Раис помнил Императора ребенком. Помнил день и час его рождения. Тогда звезды выстроились в ряд и луна закрыла собой солнце, окрашиваясь в кроваво-красный цвет.

Младенец родился сильным, упитанным и здоровым. Он выдержал несколько дней в одиночестве, имел прекрасный аппетит и уже в сорок дней был коронован и назван в честь своего прадеда. Роксана была счастлива. У нее родился третий сын и ее положение при Императоре более чем утвердилось. Но мечта стать женой не сбылась. А после гибели правителя она стала архбаа и правила стаей пока ее сын не стал совершеннолетним.

Раис помнил первое обращение Вахида. У самых сильных оно начиналось в раннем возрасте. Чем раньше малыш выпустит зверя, тем сильнее будет хищник, родившийся в нем.

Роксана и все они тогда еще не ждали, что мальчик готов к обращению. Ему исполнилось девять месяцев, и он только сделал свои первые шаги. Той ночью они все услышали булькающие звуки и хрип. Стая перебиралась через горный лес в свое родовое убежище. Голодные, гонимые охотниками они остановились в самой чаще древнего Сумеречного леса.

— Кажется началось…

Прошептала нянька и Роксана подскочила на постели. Она вздрогнула и потянулась к сыну, но Император остановил ее.

— Не смей вмешиваться. Он сам справится… а если не справится значит такова его участь!

Малыша начали бить судороги он выгнулся и, кажется, почти переломался в хребте, закатил глаза. Он задыхался и мучился от адской боли. Его маленькие косточки трещали, пальцы рук и ног кровоточили, сухожилия лопались и рвались.

— Слишком мал для обращения. Такой крошечный вряд ли переживет. — запричитала няня.

— Заткнись! — шикнула на нее Роксана, не отводя взгляда от сына.

Борьба продолжалась из-под тонкой розовой кожи показались клочки черной шерсти. Малыш начал обрастать ею очень быстро, его лицо вытягивалось, ломался нос и рот превращался в пасть с маленькими острыми зубами. Глаза проваливались и превращались в зрачки зверя. Уши сначала прижались к голове, а потом выросли, вытянулись вверх, тоже покрываясь шерстью. Полностью черной, мягкой, ладошки стали подушечками, а вместо ногтей появились черные коготки.

Маленький Вахид попытался встать на четыре лапы, упал, пополз заскулил и снова встал. Заковылял куда-то в сторону кустов. Роксана, тяжело дыша, прижимала руки к груди и молчала. Молчали все. Это было первое обращение в таком возрасте. Обычно альфа обращался года в два. Иногда дети не выдерживали и умирали, иногда застревали в состоянии полу…и мать должна была сама прекратить мучения малыша.

Вахид обратился полностью. Он тихо поскуливал, потявкивал и шатаясь ходил по поляне принюхиваясь к своим собратьям. В первое обращение не луна зовет зверя, а сам зверь просится наружу. Появляется сквозь человеческие покровы, он еще не связан и не крещен полной луной. Но это скоро случится.

Вахид дрожит от напряжения, пытается ходить. Его зеленые глаза смотрят то на мать, то на других волков. Он чувствует, что он один из них, но его зверь еще не связан с его человеком. И сейчас правит маленький волчонок. Он не умеет контролировать. Он голые инстинкты. Его привлекает мышь, ворочащаяся в кустах. Он внимательно следит за ней, а потом резко нападает, перегрызая голову, жует и глотает свою первую добычу. Мордашка перепачкана кровью. Глаза довольны. Он радуется. До рассвета должно произойти обратное обращение. Если этого не произойдет …ребенок может не вернуться в образ волка и умереть.

Это знают все. И поэтому ждут, когда начнется процесс. Но он не наступает, и Роксана нервничает. Она наблюдает за малышом волчонком, за своим младшим сыном, она знает, что у ее императора появилась новая пассия, знает, что только сильный и крепкий малыш сможет утвердить ее в статусе матери. Она не рассчитывает на титул архбаа. Потому что ничто не указывает на раннюю смерть бессмертного императора, а также его двух старших сыновей.

Умрет ее младший сын — ее место займет другая. И, возможно, родит сына, и Император женится на ней. Тогда сын законной жены будет иметь все права, а не фаворитки. Все, кто родились вне брака практически, не имеют шансов. И всегда будут на вторых ролях.

Небо начинает светлеть, уже скоро полоса горизонта окрасится в пурпурный цвет. Роксана чуть ли не стонет от разочарования, все остальные наблюдают, а сам император кажется уже теряет интерес к сыну. Никто не верит, что он успеет обратиться за несколько минут до рассвета…но это происходит. Стремительно быстро, намного быстрее чем обращение в волка. И вот уже на четвереньках стоит голый младенец. Он громко плачет от боли и непонимания, что происходит. Его личико перепачкано кровью, и он со всех сил рвется к…к няньке.

Но его хватает мать, целует ручки, лицо, лоб. Только что ее сын вознес ее до небес. Он коронован не только как человек, но и как волк. Он — будущий альфа. И он даже сильнее двух своих братьев. Кто знает взойдет ли ее старший Варад на престол с таким соперником.

К горам было не добраться. Они не могли вернуться домой. Стая слишком маленькая. Вражда с вампирами обескровила клан. Возвращаться в горы означало смерть. Выжить в лесу было более реально.

* * *

Они провели там несколько лет. Вахиду по человеческим меркам исполнилось четырнадцать. Он был крупным молодым волком с поджарым телом, длинной черной шерстью и сверкающими зелеными глазами. Не по годам высокий, сильный, мускулистый. Один из самых опытных и умелых охотников. Его отец и братья уже были мертвы. Он единственный альфа и наследник престола.

А потом пришли люди. Смертные, которые испортили все…их смрад доносился издалека. Пот, вонь их тел, запах волос. Отряд лесорубов, валивших лес для стройки моста через бурную реку Вайх.

— Никто не трогает смертных! Все соблюдают правила маскарада! Они закончат и уйдут!

Так сказала архбаа и отдала приказ держаться подальше от людей. Никто не смел ослушаться. Никто кроме молодняка. Они тогда были дерзкие, юные, любопытные. Обращение было для них приключением, кровь бурлила. Жажда плоти и голод заставляли забыть об осторожности.

Волки охотились на зверей, чтобы не привлечь внимание нейтралитета. Законы еще не были заключены.

В ту ночь все услыхали шум. Его подняли люди. Они бегали по лесу с факелами и ружьями, они кричали и звали друг друга.

Раис отправился на разведку вместе с Вахидом. Они еще не понимали, что произошло. Пока не увидели мертвого волка возле костра людей. Его убили, отрубив голову….все было бы ничего если бы вместо лапы не виднелась человеческая нога. Лесорубы собрались в кучу и смотрели на оборотня. А Раис смотрел на Вахида…Смертные только что узнали тайну маскарада и в этом вина молодняка. В этом вина Вахида, который повел отряд осматривать смертных и принюхиваться к ним, изучать.

Кровь Олава растеклась по траве, она была густой и почти черной, голова лежала отдельно от тела и это было очень страшно. Потому что горные волки вот так вот не умирали. Но Олава убили люди. И еще хуже — они теперь знали кто прячется за темнотой сумеречного леса.

Можно было вернуться в лагерь, увести волков дальше в горы, приближаясь к родовым землям…но тогда тайна останется раскрытой.

— Они среди нас…прошептал один из людей, — монстры! Их надо уничтожить!

— Серебро! Мы выльем мечи из серебра, мы сделаем серебряные пули, мы сделаем стрелы с серебряными наконечниками и истребим их!

Вахид быстро посмотрел на Раиса…все еще в облике человека, но глаза горят и сверкают. Зверь рядом, и он готов вырваться наружу. Какое решение примет. Раис не имеет право подсказывать, не имеет право вмешиваться и влиять на решения. Он еще не советник. Он пока только помощник молодого принца. Коронации еще не было. Архбаа правит до совершеннолетия.

Глупый Олав. Любопытный и такой глупый. Он подставил стаю. Во всех смыслах. Позволить людям уйти нельзя. Вахид шел за ними следом вместе с Раисом. Шел, еще не обращаясь…но уже через мгновение в прыжке превратился в огромного черного зверя и Раис следом за ним. Они знали, что будут делать. Людей нельзя отпустить…нельзя им позволить разгласить тайну маскарада.

Раис не вмешивался он наблюдал как Вахид мчится по лесу. Черная тень среди коричневых елей с зелеными иглами. Как красиво он двигается. Убийца на охоте. Хищник, который идет по пятам за своими жертвами. И который еще ни разу не нападал на человека. Звать на помощь нельзя, потому что будет утеряно время.

Первой жертвой стал лесоруб с короткими каштановыми волосами. Вахид прыгнул ему на спину, толкнул массивными пружинистыми лапами и впился клыками в шею, перегрызая позвонки и отделяя голову от туловища. Это пока не пиршество — это убийство. Уничтожение тех, кто мог принести стае опасность. Зачистка.

В одиночку будущий император уничтожил отряд лесорубов. Превратил это вместо в кровавую мясорубку с валящимися повсюду конечностями, кишками и внутренностями. Одного из них он сожрал. Не удержался. Это было первое лакомство естественной жертвой…

Это было первое принятое решение юного принца. Это была его первая охота и первое убийство человека.

Они вернулись в лагерь.

— Лесорубы мертвы. Олав был неосторожен и его убили.

— Смерть Олава не означала, что ты должен был уничтожить смертных! Ты знаешь наши законы!

Мать стояла перед сыном, она была намного ниже его, и она видела каким сильным он стал и как похож на отца. Оба сильные, жилистые, могучие. Правда отец был голубоглазый с каштановыми волосами, а Вахид больше похож на мать своей чувственной красотой.

— Смерть Олава могла быть всего лишь смертью, которую оплакала бы его семья…если бы не одна мелочь — в момент смерти произошло обращение и вместо лапы волка у трупа была человеческая нога.

Они смотрели друг другу в глаза мать и сын. Какие-то считанные секунды потом Вахид громко сказал:

— Уничтожить все! Закопать тела, убрать следы крови. Этого отряда здесь не было!

С этого момента всем стало ясно — Вахид станет альфой.

* * *

— Стой, Раис!

Остановился и осмотрелся по сторонам, хотя прекрасно узнал голос Роксаны.

— Идем за мной.

Она пошла по ступенькам наверх в свои покои, и он следом, озираясь чтобы удостовериться, что их никто не видит. Вошла в одну из комнат на своем этаже и впустила его, плотно закрывая за собой дверь и прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Убедилась, что за ними никто не следил и не шел следом, увлекла Раиса в сторону самой дальней стены.

— Ты же понимаешь, что, если Гульнара исчезнет у этой сучки появятся шансы вернуться в его постель!

— Эскама не будет прощена…

— Ты этого не знаешь! Он обезумел! Посмотри что с ним происходит и сколько всего ей позволено! Любая другая уже давно была бы казнена, но она жива!

— Эскама носит редкий ген в своей крови. Она аксагол. Она исцеляет госпожу Айше и кормит вашего внука.

— Моего внука хотели убить! И я не верю этой дряни! Может быть, она сама это подстроила! Сама хотела убить принца! Забраться в постель к императору и родить еще одного ребенка!

— Это было бы глупо с ее стороны. Ее положение слишком шатко и именно ребенок дает ей все шансы остаться в живых.

Роксана выдохнула. Ее буквально трясло от злости.

— Ты видел ее наглость? Видел, как она со мной говорила? Видел, как закрывала мне рот?

— Она всего лишь защищалась.

— Переча архбаа?

— Вахид умен, мудр он знает, что он делает. Доверьтесь вашему сыну, Роксана. Он доказал, что он лучший правитель за всю историю Братства.

— Гульнаре нельзя уезжать! Слышишь? Нельзя! Ты должен доложить, что врач был и констатировал серьезную болезнь.

— Солгать императору?

— Он не станет тебя проверять!

— Архбаа!

— Ради меня! Ты обещал защищать нашу семью! Обещал заботиться о моих детях. После смерти моих сыновей ты поклялся отдать свою жизнь за Вахида.

— И я отдам…

— Ложь во благо это не ложь! Доложи, что Гульнара больна…Пусть уедет эта тварь, а она останется во дворце и появится шанс, что мой сын смягчится! Особенно когда ЭТОЙ здесь не будет!