Глава 44

Время, как и в прошлые разы, как будто остановилось. Во мне пробуждался гнев.

Вот дрянь!

Это дом моих родителей, а, значит, мой дом.

Каждая чашка, каждая тряпка, да даже скалка в руках этой мерзкой женщины принадлежат мне!

И даже если бы всё было не так, какое есть право у Алерии бить и унижать тех, кто слабее её?!

Я была милой, наивной, воспитанной девушкой, потерявшей за один год и отца, и мать, чуть насильно не выданной замуж за жуткого человека! А они надо мной так измывались. За что?!

Эти подлые люди убили мои добрых и горячо любимых родителей! За что?!

И так спокойно жили в НАШЕМ доме, помыкая мной?!

Твари!

Я подняла взгляд на мачеху, вглядываясь в каждую омерзительную черту её лица и деталь одежды.

Нарядное платье, с миллионом рюшек, которые совершенно не шли взрослой женщине, было местами заляпано жиром и порвано.

Вон, около левой подмышки, виднелся аккуратный шов.

Мой.

Это меня Алерия заставила зашивать платье, что разошлось оттого, что эта женщина совершенно перестала контролировать, что она ест, едва поселилась в МОЁМ доме!

Бесконечно заставляла готовить ей изысканные блюда, просаживая состояние моих родителей не хуже отчима!

На злобно искажённом лице проступили неровные красные пятна.

Давление пошаливает, Алерия, мрачно отметила я про себя.

Волосы, вечно собранные в прилизанный пучок на затылке, местами выбились из смазанной жиром причёски и стояли колом.

Маленькие, водянистые глазки смотрели на меня с чёрной ненавистью и чувством собственного превосходства.

«Я вправе сломать тебе руку, никчёмная соплячка», – вот о чём говорил этот взгляд.

«И ничего ты мне не сделаешь».

За что она меня так ненавидела?

За то, что я ведьма?

За то, что я выросла в богатом доме?

За то, что моё происхождение более высокородно?

За то, что родители занимались моим воспитанием и обучением?

За то, что мои родители меня искренне и безраздельно любили?

За то, что моя мать предпочла подчиниться, забыв о своей гордости, лишь бы защитить свою дочь, а Алерия, как мы знаем, на такой самоотверженный поступок неспособна.

За что?!

В чём тут моя вина?!

– Тут нет твоей вины, Кэтрин, – вдруг раздался голос матери.

– Мама? – я обескураженно закрутила головой. Так и есть! Справа стояла мама. Как живая! Я замерла в изумлении.

– Девочка моя, тут нет твоей вины, но и ты вправе защищать себя, – с мягкой улыбкой произнесла мама.

– Мама?! Это правда ты?! – я бросилась к ногам матери, забыв про дурную мачеху со скалкой, замершей над столом.

– Мама! Прости меня! Прости, что из-за меня ты так страдала! Была вынуждена выйти замуж за этого урода Карлайла! – всхлипывала я, прижимаясь к маме изо всех сил. – Эти твари убили вас с папой! Я всё узнала! Их наказали! Каэр за вас отомстил!

– Помни, девочка моя, месть – оружие того, кто ранит самого себя. Забудь о зле, тебе причинённом, отринь обиды, если ты уже их пережила. Не упивайся ненавистью, она разрушает человека изнутри. Но и не забывай давать отпор! Твоя жизнь ценна так же, как жизнь любого другого человека!

– Но ты же не защитила себя? Ты предпочла спасти меня! – размазывая слёзы по лицу, я заглянула в глаза матери, лучившиеся добротой и любовью. – Ты знала, что Карлайл тебя травит?!

– Это мой выбор, – ответила мама. – Твой может быть другим, потому что это твоя жизнь. В мире нет ничего ценнее жизни и сильнее любви, девочка моя.

Эта женщина, как и вся их семья, не способна ни понять этого, ни принять. Более того, они боятся этой силы, сокрытой в тебе.

Непобедим воин с добрым сердцем, и неважно, на каком поле боя сражается этот воин.

Эта женщина слабая и жалкая. Не бойся ей противостоять, но помни, что нельзя допустить, чтобы твоё сердце превратилось в камень.

Я очень горжусь тобой и твоими поступками. Сохрани своё чистое сердце и дальше. Неси свет в этот мир и тем, кто дорог тебе.

Помни, что ты чувствовала, живя под гнётом этой семьи.

Твой мужчина испытал подобное в своей жизни. Его отец был слабым и жестоким человеком, избивавшим и свою жену, и своих детей.

Отец Каэра и Айрис был вожаком стаи, которая его ненавидела и боялась.

И в Каэре всё ещё живёт тот маленький мальчик, что пытался защитить свою мать и не мог, проигрывая взрослому мужчине.

Теперь его сердце ожесточилось, и именно этим воспользуется Каратель, если ты не покажешь Каэру другой способ обрести покой и забыть это чувство беспомощности. Ты поняла меня, Кэтрин? – строго спросила меня мама, как когда в детсвте, когда я учила травы по её книгам.

– Да, мама, – ответила я, хотя начала уже понимать, что устами матери со мной говорила Астра.

А может быть, голос Астры, богини жизни и созидания, живёт в каждой женщине? И это и вправду дух моей матери?

Я не хочу в этом разбираться.

Я хочу обнять свою мать и ещё раз послушать её наставления!

– А теперь, девочка моя, поступи правильно, – тихо ответила мама. – Как полагается человеку с чистым сердцем и сильным духом.

– Мама, я хотела тебе ещё раз сказать: я люблю тебя…

Как только я произнесла эти слова, то завалилась вперёд, потому что фигура матери резко исчезла.

Я сморгнула слёзы… и вновь оказалась на коленях перед мойкой.

Алерия прижимала мою руку к столу.

Скалка была в десятке сантиметров от моего запястья.

Как же мне нужно поступить?!