Глава 47

Я так и не решилась на удар.

В конце концов, что может быть важнее доверия в семье?

Зато Айрис, внезапно бодро вскочила и рванула к сопернице.

Я нервно перебирала пальцами по огненной сфере.

Юная волчица внезапно припала к земле и буквально закатилась под Вайолет, снова взмахнув когтями в место под её коленями.

Вайолет взвыла и начала заваливаться набок и немного вперёд.

– Что ты сделала? – пролаяла стерва после того, как рухнула на пол. – Почему лапы не слушаются меня, а, соплячка?!

– Я тебя победила! – торжествующе прохрипела Айрис. – Ты же сильнее и опытнее меня, Вайолет. Это тебя, наверное, опыт подкосил. Старость не радость, – хмыкнула девочка, после того, как в своём фирменном прыжке приняла человеческий облик.

– Что ты натворила, дрянь малолетняя?! – взвизгнула старая волчица.

– Я победила тебя! – с нескрываемым удовольствием повторила Айрис. – Как я и сказала, тогда тебе оставалось три сходки.

– Но как?! Как?! – завопила Вайолет.

– Ты же сильная, опытная, мощная… что ты там ещё про себя думала? – саркастично спросила Айрис, демонстративно загибая пальцы. – Так вот, я признаю́, я – маленькая и слабая ещё пока. Зато умная и ловкая.

– Почему я не чувствую ног?! – прохрипела Вайолет. – Айрис, я уже и дела не чувствую?!

– И не почувствуешь уже больше. Я смазала лапы ядом, – мстительно произнесла девушка и сняла с шеи кулон Астры. – Помнишь этот кулон, стерва?

– Как ты его сняла?! Как ты смогла мне навредить?! Кулон не допускает этого! – ужаснулась Вайолет.

– ХА! Ты больше не владелица этого кулона и не хозяйка мне, – усмехнулась Айрис. – на моей стороне сама Астра!

– Какая ещё Астра, ты рехнулась?! Ах ты, маленькая врушка! – просипела Вайолет. – Ты же просила не использовать его, чтобы был честный бой?! Ты обманула меня, маленькая дрянь?!

– Ага, – хмыкнула девушка, надевая кулон на волчицу. – Ой, позор мне. Вон, к Кэтрин обратись, она та ещё моралистка временами. А я связываю тебя им, и теперь ТЫ подчиняешься МНЕ!

Виде́ние резко погрузилось в туман: Вайолет и Айрис исчезли.

Видимо, я прошла и это испытание.

Я поверила в себя.

Я поверила в Айрис.

Теперь мне нужно поверить… в кого?

– ТЫ подчиняешься МНЕ! – проревел какой-то мужчина, – Ты моя жена!

Я пыталась часто-часто моргать, чтобы быстрее постараться разглядеть новую картину.

Сердце сжалось от увиденного.

Я всё ещё была в особняке, но теперь в одной из гостиных.

За окном ночь. В гостиной горит камин. Мебель и вещи разбросаны, как от погрома.

Посередине комнаты стоит огромный, лохматый, черноволосый мужчина, широко размахивая руками, и пытается устоять на ногах. Так часто выглядят забулдыги у кабаков.

Его лицо с грубыми чертами светилось ровным синим цветом глаз оборотня.

В углу, в паре метров от него, сжалась в комок хрупкая черноволосая женщина, прижимающая к груди младенца.

У женщины на лице была видна огромная ссадина, проходящая через лоб и левую щеку.

Слёзы текли по её миловидному лицу, на котором были написаны ужас и отчаяние.

Мужчина, пошатываясь, продолжал реветь:

– Слышала меня, оторва?! Где ты нагуляла эту мелкую мразь?! От кого?! Я казню вас обеих!

– Это твоя дочь, Хайме, клянусь! – сквозь слёзы прошептала женщина.

– Ах ты, стерва! Как ты смеешь мне врать?! Ты не спишь со мной уже несколько лет, ссылаясь на слабое здоровье!

– Это твоя дочь! Когда ты пьян, ты… ты… брал меня силой, уже несколько раз, – шепчет женщина себе под нос. – Айрис – твоя дочь, я клянусь тебе!

– Нет! У меня не могла родиться слабая девка, шалава! Ты её нагуляла! У меня мог быть только сын! Настоящий сын, а не тот маленький ублюдок. А эту мерзость ты от кого-то нагуляла! – заорал мужчина и тяжёлыми шагами пьяного человека начал надвигаться на женщину с младенцем.

Я не выдержала и рванула наперерез.

Но мужчина прошёл меня насквозь, даже не заметив.

Это что ещё такое?!

Я попыталась коснуться его и не могла.

Тогда я попыталась крикнуть и тоже не смогла.

А потом раздался глухой удар.

Пинок, точнее.

И ещё.

И ещё.

Младенец тоненько зарыдал. Женщина молча сносила побои.

Я подбежала и снова попыталась влезть между ними. Бесполезно! Мужчина с остервенением бил сжавшуюся в комок женщину, закрывшую своим телом ребёнка, зажатого между ней и стеной.

А я ничего не могла сделать!

Ничего!

Я упала на колени и зарыдала: да что это такое! Что это за урод такой?! Как так можно поступать с женщиной и ребёнком?!

Глухой удар.

Ещё один.

Слёзы текли по лицу ручьём, а я дрожащими руками пыталась разжечь огненную сферу между ладонями. Но у меня ничего не выходило!

Тут раздалось глухое рычание, и по комнате метнулась серая молния, прыгая по расставленной в комнате мебели.

Молодой волчонок, почти щенок с виду, вцепился в занесённую для очередного пинка ногу мужчины.

Рванув челюстью, волчонок вырвал заметный кусок плоти, но мужчина, даже не заметив этого, вместе с вцепившимся щенком продолжал двигать ногой.

Волчонок с остервенелым рычанием пытался остановить мерзавца, но это было тщетно.

– Отвянь, ублюдок. Ты тоже, Каэр, наверняка, не мой сын, а Дейтона, – отец Каэра с силой пнул своего сына.

Не издав ни единого звука, Каэр врезался в стену и упал кулем на пол.