45

Вырываясь, дернулась вперёд, с размаху закинула голову назад, пытаясь затылком ударить захватчика, но тот ловко увернулся, блокируя все попытки.

Крепко сжав мои руки, оборотень зарычал хриплым картавым голосом.

— Не дергайся, сука! А то прирежу!

Сердце подобно раненой птице рвалось из груди. Адреналин, распространяющийся по венам, пробуждал инстинкты, которых, казалось, у меня просто нет.

Еще одна попытка, прежде чем острие ощутимо кольнуло в спину, и я застыла, боясь шелохнуться.

— Другое дело! Вика, шевели задницей!

"Вика? Я знала, что бывшая подруга не отличается покладистым характером, но такого от нее не ожидала!"

Послышались быстрые шаги, а потом на запястьях неприятно щёлкнул холодный замок, заставляя меня поморщится.

— Отпускаю руку. Но только пискни, я тебя разделаю на шашлык. Поняла?

Дрожа всем телом, до крови прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь удержать слезы, безжалостно затуманивающие глаза.

Металлический привкус отвратительным послевкусием осел в горле.

Жёстко схватов за волосы, мужчина развернул меня к двери.

От боли невольно вскрикнула и зашипела, а в глазах заискрило. В ответ получила недовольное рычание. Резко дёрнув за одежду, вторженец притянул меня к себе. Отдающее дешевым табаком дыхание опалило кожу, вызывая новый приступ тошноты.

— Совсем дура?! Последнее предупреждение!

У двери, сложив на груди руки, мерзко улыбаясь, стояла Вика.

— Привет, милая. Я ж говорила, это ещё не всё!

— Мразь! — ядовито выплюнула, желая стереть надменное выражение с ее лица.

— Идем, Макс уже внизу, — процедил мужчина, толкая меня вперед.

— А если он убьёт Яна? — в голосе девушки послышалось искреннее беспокойство.

— Надеюсь! Этот сученок у меня уже в печенках!

— Влад!

Толкнув меня вперед, оборотень усмехнулся.

Ватные ноги почти не слушались, спотыкаясь на каждом шагу, шла перед оборотнем, преследующим меня годами. В спину все так же упирался нож, держащий на грани паники. Мысли хаотично метались в голове, пока мы неумолимо приближались к выходу из дома.

— Тц! Мне даже жаль, что этот гаденыш тебя первый оприходовал! Не появись он в ту ночь, и ты б, сладкая, была моей!

— Мечтай, урод! — скрипнула зубами, поежившись от отвратительного голоса за спиной.

— Да что вы в ней нашли?! — опережая Влада, зарычала Вика.

— Обидишься. Но сама виновата! Объективно, эта девка куда горячее. Одна задница чего стоит! Ей хочется обладать.

За нашими спинами послышалось недовольное ворчание, но больше девушка ничего не говорила, молча шагая вслед за Владом.

— Допрыгался, волчонок. Не совал бы нос, куда не просят!11ca7d

Вытолкав на улицу, оборотень остановился, удерживая меня в захвате.

От табачного смрада, исходящего от ублюдка, снова и снова возвращались спазмы, беспощадно скручивающие исстрадавшийся желудок.

Брезгливо поморщившись, лихорадочно осмотрелась и пришла в ужас.

Шептания, рычание, детский плачь — все, что было слышно в лучах заходящего солнца.

По периметру поляны стояли мужчины, некоторых из них я видела в кафе. Удерживая детей, волки с каменными лицами приставили к ним ножи.

От страшной картины, сжалось сердце. С трудом оторвав взгляд от заплаканного лица маленькой девчушки, оценила масштабы трагедии.

Стая, склонив головы перед двумя мужчинами в центре, обреченно опустила плечи. Некоторые женщины всхлипывали, незаметно кидая взволнованные взгляды на малышей.

Напротив пришедших стоял Ян. Все мышцы любимого, были напряжены до предела, он будто готовился к броску. Скаля волчьи зубы, сверкнул на Максима убийственным взглядом, а потом перевел его на старика.

— Ян, склони голову перед новым вожаком! — потребовал пожилой волк командным голосом.

— Нет, этого недостаточно! На колени! — усмехнулся оборотень, замечая меня.

— А хером не подавишься?! — прорычал Ян, скаля зубы. — Если стая принимает нового вожака, я готов отступить! Я уйду!

— Уходи, один!

— Я уйду вместе со своей парой! — рыкнул мой мужчина, не разрывая зрительного контакта с врагом.

— Девка останется здесь! Она не волчица, а лишь трофей достающийся Альфе!

— Не смей! — взревел Ян, теряя самообладание, сделал шаг в сторону чужаков.

— Ох, в этот раз тебя легче вывести из себя! — резким отточенным движением Максим вытащил из кобуры пистолет, и я вскрикнула, в испуге за жизнь любимого. Но дуло повернулось в мою сторону.

— Я хочу, чтоб ты склонился, чтоб подавился собственной гордостью! И ты сделаешь это! Ян, ты херовый Альфа! У тебя есть слабость.

Застыв подобно каменной статуе, любимый не сводил с меня испуганного взгляда.

— Стефа, черт! — обернувшись к старику, процедил сквозь зубы. — Гребаный ублюдок! Она твоя внучка!

— Она мой позор! — слова деда больно зацепили душу, безжалостно впиваясь когтями. — Я не стану вступаться за нее. Хочешь спасти, склонись.

Пистолет предупреждающе щелкнул, снимаясь с предохранителя.

Ян не шевелился, на скулах нервно дернулись желваки. Сильно зажмурившись, он резко выдохнул, плечи опустились, а когда открыл глаза, в них читалось смирение.

Больше не смотря на меня, волк опустил взгляд к земле и упал на колени.

— Я сделал это! Отпусти девушку, — проговорил бесцветным голосом.

— Я думал об этом, но у меня с ней свои счеты. Оставлю при себе. Пригодится… Тело красивое, правда может испортиться по твоей вине, — резко повернувшись, Максим взревел, смотря, будто сквозь меня. — ОСТАНОВИТЕ ЭТУ ДУРУ!

Я не сразу поняла, что случилось. Какофония звуков, мужской крик, рычание и выстрел. Рванув ко вперед, Ян выхватил меня из рук растерявшегося Влада.

Больно ударившись о ступеньки, застонала, чувствуя головокружение. Дикий шум мешал сосредоточиться. Пытаясь прийти в себя, села на траве, морщась от подступающей тошноты. Глубоко вздохнула, хватаясь за живот. Страх за еще нарождённого ребенка накрывал с головой, унося прочь рациональное мышление. А вокруг развернулся ад.

В сознание ворвался душераздирающий женский вопль. В ужасе распахнув глаза, осмотрелась в поисках источника.

Вика, стоя у забора дрожащими руками прижимала к себе пистолет. Снова и снова истошно крича.

«Ян?! Где Ян?»

Резко дернувшись в сторону любимого, окаменела, не в силах поверить собственным глазам. Мужчина неподвижно лежал рядом со мной, а на редко вздымающейся груди быстро разливалось кровавое пятно.