48

Не знаю, сколько прошло времени.

Неподвижно сидя на кровати упивалась собственным горем. Душа болела, а слезы не прекращая стекали по щекам. В какой-то момент они просто закончились, и именно тогда стало еще больнее.

«Он умер из-за меня! Я могла уехать! Могла оставить его! Но из-за своего эгоизма уничтожила единственного человека, которого любила всей душой».

Перед глазами снова и снова всплывал образ любимого, неподвижно лежавшего на траве.

Обхватив руками еще плоский живот, будто пытаясь защитить нашего малыша, снова всхлипнула.

— Все будет хорошо, — прошептала одними губами, — Я выберусь отсюда. Защищу тебя… Милый, никто тебя не тронет. Твой папа был сильным… справедливым. Будем на него ровняться! Я обещаю, маленький! — захлебываясь рыданиями, не сразу заметила, как дверь снова открылась, и на пороге показался седовласый мужчина.

Но стоило ему подойти, и я тут же узнала холодные глаза и непроницаемое лицо, испещренное глубокими морщинами.

— Стефания, хватит рыдать! — строго проговорил дедушка, недовольно поджимая губы. — Твои истерики вредят здоровью моего правнука.

Зашипев словно дикая кошка, отскочила от пожилого мужчины, сверкая на него убийственным взглядом.

— ОН НЕ ТВОЙ!

— Стефа, прекрати этот цирк! Что ты сможешь дать оборотню? — усмехнулся старик, как будто я сказала какую-то глупость. — Ты главное не навреди ему, пока вынашиваешь! А дальше я сам.

— Ты не посмеешь прикоснуться к моему ребенку! Да кто ты такой? Он только мой и Яна!

— Яна?! Забудь о нем! Этот мальчишка уже кормит червей! Сама ты не справишься. Да и нет необходимости! Ты принадлежишь новому вожаку, он все равно не потерпит рядом чужого щенка! — теряя терпение, волк повысил голос, делая шаг в мою сторону.

— Я не останусь с ним! Этот ублюдок не имеет на меня прав! Даже по закону волков!

— Иногда законы меняются. Может тебе будет неприятно это слышать, но ты не волчица, а если б и была ею, как единственный родственник мужского пола, именно я имею право распоряжаться твоей жизнью после смерти твоего волка. И я продал тебя Максиму. Он присмотрит за тобой, ты ему приглянулась! Возможно, даже родишь для него тоже пару волчат, и тогда перестанешь так страдать из-за того, что я одного заберу. Новый вожак суров, но если будешь хорошо себя вести, вероятно, проживешь достаточно долго.

— Мразь! Как тебя только земля носит?! — ошарашенно слушая дедушку, с трудом могла поверить его словам. — Неужели родственные связи для тебя ничего не значат? Ты хоть раз вспоминал свою дочь?!

— Ян верил в семейные узы! И где он сейчас?! — хрюкнул со смеху дед, прежде чем продолжить. — А что касается твоей матери, она была дурой! У нее был шанс подняться, заполучить власть! Но вместо этого Вероника выбрала твоего отца, слабака, осквернившего мой род своей ничтожной кровью! Предательство стаи не прощают, Стефания!

— Что?! — догадка пришла сама собой. — Ты причастен к смерти мамы?

— Умная девочка! Она мой позор! Собственно, как и ты! Но насчет тебя, я решил посмотреть, что в итоге получится, и вот, я не прогадал. Судя по запаху, ты в состоянии выносить волка. Остается надеяться, что он окажется достаточно сильным. Иначе… он, как и ты, будете не нужны!

— Я скорее сдохну, чем позволю тебе притронуться к своему ребенку!

— Подожди, милая. Не спеши так, с таким характером, твое время придет очень скоро.

— Не зарекайся! — не знаю, откуда взялись силы, но ударивший в кровь адреналин пробудил что-то внутри меня. «Никто не прикоснется к моему ребенку! И родится он на свободе!» — Я знаю, что ты из себя представляешь! Ты трус! До безумия боишься потерять власть! Но еще больше ты боишься смерти! — холодным остекленевшим голосом, не моргая, произнесла, ловя взгляд глаз, так похожих на мои. — Дедушка, гуляя по лесу, чаще обращай внимание на свой хвост…

Даже я не ожидала такой реакции. Побледнев, мужчина отшатнулся назад, а на лбу выступили капельки пота.

Стараясь не показывать растерянности, следила за странным поведением старика.

— Ян, мертв! — злобно выплюнул дед, пятясь назад. — Забудь эти слова!

Будто видя привидение, он кинул на меня последний быстрый взгляд, скрываясь за узкой дверью, а я так и смотрела на выход, не понимая, что все же случилось.