54

Тишина в доме угнетала ещё больше. Привыкшая к постоянному шуршанию надзирателей и рычанию Вики, сейчас я нервничала сильнее, чем последние проведенные в заточении недели. А обещания охранника о скором спасении взбудоражило душу.

Не в силах усидеть на месте, выглянула в окно сквозь толстую решетку. Буря разыгралась не на шутку. Громыхал гром, сверкали молнии, в свете которых деревья будто оживали, напоминая страшных чудовищ из фэнтезийных сказок. Хотя главное чудовище находилось в доме и именно его мне следовало бояться больше всего.

В этом принудительном переезде был лишь один плюс, я, наконец, смогла вдохнуть свежего воздуха, а не затхлый сырой смрад свалявшейся волчьей шерсти.

Между раскатами грома послышался дверной щелчок, и я обернулась, все так же стоя у окна. В дверном проёме появилась Наталья. Напряженная волчица поспешно зашла в комнату. Очевидно, сильно нервничая, осмотрела помещение.

— Ты снова переезжаешь!

— Что?! — с трудом сдерживая панику, от осознания, что если меня перевезут, Стас упустит отличный шанс. — Час назад вы говорили, чтоб обживалась.

— Слишком много болтаешь! Подойди! — рыкнула женщина.

— Нет!

В глазах сварливой надзирательницы сверкнуло нескрываемое презрение.

— Я сказала, быстро! — рявкнула она громче, скрипя зубами от нетерпения.

— Вы бы полечили нервишки, — стремясь скрыть накатившее беспокойство, съязвила, фальшиво растягивая губы в ухмылке.

— Ах ты мелкая дрянь! Не будешь подчиняться? — шагнула вперёд женщина.

— Не буду! — несмотря на уверенность в голосе, подалась назад, вжимаясь в узкий подоконник.

"Стас, умоляю! Не опоздай!" — И что же вы мне сделаете? Ударите? А если я потеряю ребенка? — следя за тем, как меняется взгляд волчицы, становясь раздосадованным и растерянным, осмелела еще больше. — Дедушка будет очень вами недоволен. Правда?

Быстро сокращая расстояние, Наталья кинулась на меня.

— Я не собираюсь тебя бить, но заставить идти смогу. Кто-то из твоих дружков убил Максима. Я не собираюсь следовать за ним на тот свет! — не успела увернуться, когда стерва схватила меня за волосы и притянула к себе.

— Максим мертв?! — несмотря на боль, в душе разлилось облегчение от осознания, что этот изверг получил по заслугам и хоть один ублюдок перестал угрожать нашему с малышом будущему. «Справедливость есть!»

— Пусти! — попыталась высвободиться из цепких лап оборотня, но она потянула меня к выходу.

— Когда родишь, отпущу! Ты больше не будешь нужна! Возможно, твой дед разрешит добить тебя, чтоб не мучилась! Будь моя воля, я б уже сейчас избавилась от тебя, но волчонок, растущий в тебе, судя по всему, обладает очень сильной кровью, раз его можно почувствовать в столь юном возрасте. Терпи, Стефания, — выплюнула мне в лицо Наталья, скривившись от презрения. — Тебе недолго осталось! — снова дернула.

— НИКТО НЕ ПРИКОСНЕТСЯ К МОЕМУ РЕБЕНКУ!

Внутри все пылало. Я была не готова сдаться! Ни раньше, ни тем более теперь, когда у нас с малышом появился реальный шанс на спасение. Единственное, что я могла, выиграть время.

Вывернувшись, вцепилась зубами в удерживающую меня руку и замерла, услышав незнакомое рычание точно исходящее не от Натальи. Волчица завизжала, подобно сирене, а я сильнее сдавила зубы, чувствуя на губах неприятный соленый привкус. Ощутила металлический запах крови, услышала как ускоренно и неровно бьется ее сердце… Все происходило будто в замедленной съемке. Стоило пальцам разжаться, и я отскочила в сторону, только сейчас понимая, что незнакомое рычание исходит от меня.

Зрение улучшилось, как и рефлексы, требующие немедленно уничтожить мразь, решившую обидеть мое дитя. Все было слишком странно. Сила струилась по венам, распространяясь подобно обжигающей лаве. Но она не причиняла боль, а согревала озябшее за месяц тело. Только сейчас, поспешно взглянув вниз осознала, что стою на четырех лапах… «Быть не может!»

Стараясь откинуть беспокойство, направилась к женщине, которая ошарашенно вжалась в стену, лепеча что-то невнятное.

— Ты не можешь… нет… это невозможно! Ты полукровка… слабая человеческая девчонка…

Послышался шум на лестнице и женщина задрожала сильнее, мечась в поисках другого выхода.