Глава 26

Новак гнал с такой скоростью, будто торопился отправиться на небеса. Мира уже давно не кричала, не билась в его руках, а смирно сидела рядом и с поистине детским любопытством смотрела в окно. Нарушить молчание никто так и не рискнул: был страх передумать в последний момент, отказаться от безумной затеи, спрыгнуть с подаренных обещаний.

Он привёз её домой. В первый момент Мира растерялась и даже не знала, стоит ли переступать порог, который когда-то считала своим. Дом напрямую был связан с разочарованием. Потому что в тот день, когда Ромка разочаровался в ней, что-то умерло в душе.

Новак держал Миру за руку. Не отпускал её ладошку с момента, как помог выбраться из машины и до тех пор, пока не щёлкнул замок на двери его спальни.

– Если надумаю бежать, какая-то дверь меня не остановит, – похвасталась Мира, делая шаг и тем самым выдвигаясь на передний план.

Новак заинтересованно вскинул брови и для надёжности прижал дверь спиной.

– А ты хочешь сбежать?

– Пока не знаю… – пожала она плечами и посмотрела на мужчину, не скрывая исследовательского любопытства. – Я привыкла тебе доверять…

Он понял без лишних слов. Понял и вызывающе ухмыльнулся.

– Мне сейчас нужно что-то пообещать? Например, заверить тебя, что никакого экстрима? – Новак посмотрел на Миру снизу вверх, окидывая оценивающим взглядом. – Очень жаль, детка, но ты будишь сомнительные желания. Сомнительные даже для меня! – выразительно округлил он глаза и опасно улыбнулся.

Мира повела плечом и отступилась. Ничего не изменилось. Новак оставался так же вызывающе красив и агрессивно сексуален. Вот только не хватало какой-то спонтанности. Точно как тогда, на парковке. Или хотя бы сегодня в холле ночного клуба. Воспользовавшись вседозволенностью и тем, что Рома ощутимо отпустил запреты, она без стеснения жалась к нему, заводясь от одной только мысли, что он стоит рядом и… не отталкивает. И пока Рома успокаивающе гладил её бока, пока он сходил с ума от её запаха и водил губами по лицу, по волосам, Мира пробралась под мужскую рубашку. Она бессовестно гладила ладошками по напряжённому торсу, царапала ногтями возбуждённые соски и впивалась пальцами в кожу над рёбрами. И каждое прикосновение как отдельное удовольствие, как новая вспышка безумного кайфа. Она прижималась губами к пульсации на его шее, вела языком по линии подбородка и надсадно стонала, понимая, что Рома замирает, ожидая продолжения. С ней.

Дорога лишила того драйва, что блуждал по телу, чувствительно задевая нервные окончания, напряжённая тишина салона наглухо прибила волны активной импровизации. Да и упущенное время больно ударило по желанию. Оно больше не было предельно острым, оно не казалось спасительным и единственно верным.

Мира сделала ещё несколько шагов, теряя последние нити связи с безумством, что охватывало её в допустимой близости от Ромки, и осмотрелась по сторонам. Она редко бывала здесь, в его берлоге. Не имела права прикасаться к личным вещам, под запретом были его увлечения, интересы. Мира смело приблизилась к постели и сдёрнула с матраца шёлковое покрывало. Бельё было свежим, а на прикроватной тумбочке лежал деловой журнал трёхлетней давности. Точно как за несколько дней до её ухода. Мира вскинула взгляд, но Рома не торопился открываться ей навстречу, просто передёрнул плечами.

– Не смог находиться здесь без тебя, – чуть надменно бросил он и грустно улыбнулся. – Дом опустел. Давили стены, душила пустота, сводило с ума одиночество. Без тебя здесь не хотелось дышать. Странно, да?

– Мне, наверно, лучше принять душ? – не желая развивать тему, что до сих пор приносила боль, Мира шагнула в сторону его ванной комнаты.

Рома подталкивал её вперёд насмешливым взглядом. Поторапливал сбившимся дыханием. Но, оказавшись среди белых стен и резкого, излишне холодного света, она вдруг почувствовала сомнение. Ситуация приобрела излишнюю реалистичность. Взглянув на себя в зеркало, Мира вдруг ужаснулась. Лицо показалось худым и бледным, а макияж вызывающим, кричащим. Она выдавила на ладонь немного мыла и старательно растёрла глаза и щёки. Это показалось недостаточным, и Мира торопливо стянула узкое платье, бельё, чулки. Она бурно дышала и не была готова чётко ответить, что чувствует. Остатки алкогольного дурмана развеялись под прохладными струями воды. На смену эйфории пришли понятные опасения. Чего там она успела себе надумать, а что ждёт в реальности?

Завернувшись в широкое полотенце, она зависла возле умывальника, и чтобы как-то оправдать своё отсутствие, включила воду на полную мощность. Вода успокаивала и дарила такую необходимую сейчас уверенность. Она так и сидела на бортике ванной, пока не раздался стук в дверь. Мира спохватилась, вскочила с места, зацепившись петелькой полотенца за кран.

– Я сейчас! Уже почти закончила! – нервно выкрикнула она в сторону комнаты, но раздался мягкий смех и надобность в спешке отпала.

Оглянувшись, Мира поняла, что Рома стоит по эту сторону двери. И стоит, скорее всего, давно. Она вздохнула и забыла, что нужно выдохнуть.

– Серьёзно? – заинтриговано уточнил он и склонил голову набок, оценивая виды. – Уже заканчиваешь? – Рома тоном продемонстрировал рвущуюся досаду, пальцами попутно расстёгивал пуговицы рубашки. – А я только собрался присоединиться… – прошептал он и уверенно двинулся в сторону Миры.

– Это, наверно, не очень удобно…

– Не знаю, наверно… – улыбнулся мужчина той нерешительности, с которой Мира сделала это заявление. – Но чертовски сильно хочется попробовать, – в удовольствии облизнулся Рома и оттеснил Миру к душевой. – Ванну оставим на потом, как считаешь? – уточнил он, когда девушка уже упиралась ладошками в его голую грудь.

– Ты в одежде, – напомнила она, и Новак азартно облизнулся, склонился, чтобы коснуться губами её щеки.

– Не хотел тебя смущать, но если ты настаиваешь…

Договаривать Новак не стал, просто вжал Миру в выложенную кафелем стену и направил на неё мягкий поток воды. Пользуясь замешательством, стянул с себя промокшие джинсы вместе с бельём и прижал Миру снова. Сейчас их разделяло только насквозь мокрое полотенце. Первый поцелуй вышел каким-то смазанным – она заметно нервничала. Рома придержал её подбородок пальцами и прошептал в губы.

– Я всё сделаю, чтобы тебе понравилось, – пообещал Новак и выждал время, чтобы до Миры дошло, чтобы она согласно кивнула, чтобы прекратила отталкивать и глупо трястись.

По всему выходило, что девчонка ему поверила. Или заставила себя поверить. Дальше пошло проще. Она даже разрешила стянуть с тела полотенце и вполне смело повела ладонями по его плечам. Размазывала по ним густую пену, ласкала осторожными пальчиками, настраивала себя под новый ритм, под новую реальность, в которой было тепло, влажно, и до невозможного хорошо.

Поцелуи оставляли на её коже запах сигаретного дыма и сладкой мяты. Видимо, ожидая, пока Мира решится, Новак успел выкурить не одну сигарету. Прикосновения к её телу становились всё смелее, движения всё агрессивнее. Мужские ладони давно изучили её грудь, живот, бёдра. Язык спускался от шеи ниже. Новак выгибался, уничтожая разницу в росте. Он прижимался, позволяя понять, осознать степень серьёзности намерений. И потому с явным неудовольствием выпустил Миру из-под душа, но ладошку сразу не освободил.

– Дай мне две минуты, – проговорил он, не обращая внимания на воду, что безжалостно била в лицо.

Мира ответила не сразу, прежде она бросила короткий взгляд вниз, на его пах.

– Мы ведь с тобой договорились?! – с ощутимым давлением напомнил Рома, и она царапнула его ладонь, требуя свободы.

– Договорились. Мне понравится, – порывисто, со свистом выдавила она из себя нужные слова.

Выждав ещё одно бесконечно долгое мгновение, Рома всё же ослабил хватку и лёгкое движение, с которым тонкие пальчики соскользнули с его руки, острым лезвием резануло по нервам.

Новак вошёл в комнату и увидел Миру на постели. Без полотенца. Она не стеснялась своего тела. Не стеснялась и желания, была в нём эгоистична. И единственное, что останавливало – это упрямое следование каким-то там законам морали. Мира переступила бы через любые законы. Прежде Рома считал, что это как отголоски юношеского максимализма, теперь знал наверняка – это был характер.

Она не пожелала принять какую-то жутко эротичную позу, не прикрыла грудь или задницу краем покрывала, пробуждая фантазию. Фантазий в их случае было предостаточно. Мира сидела, по-турецки скрестив ноги. Длинные, чуть влажные волосы мягкой волной стекали по плечам вниз. За те две минуты, что Новак взял, чтобы привести себя в порядок, она явно приняла какое-то важное решение, и это решение жирной печатью отображалось в её глазах. Глаза, к слову, блестели каким-то опасным огнём, но его не хотелось погасить. В него хотелось окунуться и, возможно, сгореть заживо. Мира того стоила.

Рома подошёл к постели и протянул руку к её лицу. Мира и не подумала отозваться, весьма своевольно вздёрнула подбородок. Причём… в обратную от его руки сторону.

– Разве мне не положена компенсация? – вздохнула она, выдавая напряжение. Рома сыграл идеальное удивление. Хочет говорить – пусть говорит.

– За что это?

– За долгие годы ожидания, – дерзко заявила Мира и оттолкнула его ладонь вовсе.

– Допустим. Почти убедила. Продолжай, – улыбнулся Новак. Он был приятно удивлён.

Вряд ли его могли бы разочаровать забитые взгляды или её дрожащие бёдра, но так было куда интереснее. Так было по-настоящему.

– Почему ты отказал мне? Только честно.

Рома снова протянул руку, но на этот раз уйти от прикосновения не позволил, ощутимо сильно сжал Миру за обе щеки сразу и заставил повернуть голову к нему.

– Потому что драть тебя хотел, как бешеную кошку, а мог себе позволить только исходить слюной.

Новак, казалось, получил удовольствие лишь от того, что высказал ей всё это вот так просто, ничуть не таясь, а у Миры всё внутри сжалось… неверно, это было что-то сродни предвкушению. Слабо представляя, что он имел в виду, Мира всё же расправила плечи.

– Почему? – упрямо уточнила она и в этот раз, прежде чем ответить, Рома вполне по-хозяйски впился в её губы. Чтобы обозначить права, границы и… дать понять, что пути назад нет.

– Потому что с невинными девочками так не поступают, – усмехнулся он и уверенно повёл раскрытой ладонью по её телу от груди вниз. – Но этот вопрос мы сегодня закроем.

Повторять дважды не пришлось. Новак легко подмял Миру под себя. Целовал он жадно, прижимался тесно, гладил тело откровенно. Мира отвечала неторопливо и размеренно. Она пока не знала, что должна делать и как, но хотела как можно скорее научиться. Потому и смотрела за Ромкой пристально и внимательно. И повторяла.

Гладкая кожа приятно скользила под пальцами, мышцы напрягались, отзываясь на прикосновение, стон вырывался из его груди всякий раз, как по шее, по кадыку, по линии нижней челюсти будто и навсегда перерезая нервные окончания, пробегался острый язычок. Вот только Рома остался недоволен. И демонстрировал он это недовольство весьма специфически. Его поцелуи становились жёстче, глубже, они бессовестно воровали дыхание и лишали концентрации.

– Мир, как насчёт того, чтобы сегодня только получать? – вдруг спросил он и Мира опешила.

Она всё ещё пыталась отдышаться и его рука внизу живота здорово мешала собраться с мыслями.

– Что… Что? – прочистив горло, уточнила она.

Рома чуть напряжённо улыбнулся, но быстрым поцелуем куда-то в висок, отвлёк от мыслей.

– Тебе нужно расслабиться, а ты так старательно пытаешься уловить каждое моё движение, что выходит наоборот.

– Я что-то неправильно делаю? – не поняла она и на всякий случай попыталась выбраться из-под его разгорячённого тела. Новак демонстративно прижал её к матрацу.

– Всё правильно, Мир, но за желанием что-то «дать», ты совершенно забываешь получать. Секс – это не просто гонка: кто первый кончит. Это нечто большее. Это удовольствие. Чаще взаимное. Но сегодня твоя основная задача «отпустить». Напряжение, ситуацию, контроль. Сама справишься или тебе помочь?

– Подожди, что мне нужно делать?.. Лежать трупом? – зло вспыхнула она и неуютно завозилась. Рома сдавил в кулаке её волосы у самой головы и прижался губами к уху.

– Делать ты будешь то же самое, но только не придётся искать отклик в моих глазах. Ты пытаешься угадать: всё ли правильно. Достаточно ли нежно или лучше сделать жёстче? В сексе нужно быть эгоистом. И вот именно этому стоит научиться сразу.

– Учи! – милостиво позволила она, забив на глупое сопротивление и откидываясь на подушки.

Новак держал в руках шёлковую ленту.

– Что это? – нахмурилась Мира.

– То, что поможет тебе не смотреть мне в глаза.

– Я не буду ничего видеть?

– Зато сможешь почувствовать. Поверь, обмен равнозначный. Хотя нет, выиграешь ты куда больше.

Он… он тоже выиграл. Он продиктовал свои правила и вынудил их принять. Неважно как: заставил, перехитрил или убедил в чистоте намерений. Так не вовремя пришедший на ум Юра предупреждал, а Мира пропустила все пошлые намёки мимо ушей. Теперь она знала наверняка: Новак умеет удивить. А ещё в закромах необузданной фантазии найдётся фокус даже для девственницы. Впрочем, жаловаться было излишне. Ощущения превзошли ожидания во сто крат. Теперь прикосновение не было просто прикосновением. Это был разряд тока. Несильный и не болезненный. Просто неожиданный и оттого особенно приятный. Он касался умело и как-то сразу настроил на правильный лад.

По сути, условие было только одно: сдерживаться нельзя. Хочешь стонать – стони, хочешь кричать – кричи, хочешь кончить… ну, понятно. Мира хотела. Очень. И стонать, и кричать, и кончить. А, может быть, даже всё сразу. Причём, ощущения не шли ни в какое сравнение с тем, что она испытывала, оказавшись наедине с собой. Даже в этом Рома её обскакал. Он не оставил без внимания ни нежную шею, ни горящие возбуждением соски, ни подрагивающий от предвкушения живот… Новак долго забавлялся, целуя её бёдра и ягодицы. Он добивался полного раскрепощения. Вертел её, точно новогодний подарок, который хочется поскорее распаковать, но само удовольствие от предвкушения заводило куда сильнее.

Мира давно перестала заморачиваться, в какой позе она находится, насколько сильно раскрыта перед ним. Ромка оказался прав: иногда лучше вообще не видеть. Какой бы красивой и свободной она себя ни ощущала, есть определённые запреты, навязанные моралью, обществом, вбитые в мозг с воспитанием. В этот вечер Мира умудрилась переступить через них все. И, пожалуй, в том, что потерпеть эти пять лет стоило, Ромка тоже прав. В шестнадцать она бы не оценила и сотой доли происходящего. В определённый момент она уже не чувствовала ни своего тела, ни… боже упаси… мозга. Мира превратилась в одну пульсирующую точку и эта точка должна была вот-вот взорваться.

Когда шёлковая лента спала с глаз, Мира готова была заплакать: она успела с ней подружиться. Её всё ещё болтало на волнах отходящей эйфории, перед глазами всё плыло, и редкие звёзды мелькали разноцветными бликами. На затылке Мира ощутила мужское дыхание. Теперь бы язык не повернулся назвать его чужим… Именно сейчас казалось, что это дыхание она узнает из тысячи… стоит только завязать глаза.

– Порой прелюдия к сексу должна быть вкуснее самого секса. И это наш с тобой случай, – сладко зашептал Рома, прижимаясь грудью к её спине.

Мире не хотелось отвечать. Ей хотелось только блаженно улыбаться. Но Ромка всё равно развернул её к себе лицом, поцеловал в уголок рта, прошёлся по губам языком, раскрывая их чуть шире. И это был уже другой урок. Урок на тему «мужское тело». Сильное, крепкое, сексуальное мужское тело с развитыми мышцами, которые перекатывались при смене положения. Это было тело с гладкой бронзовой кожей, что от напряжения покрылась испариной. Мира провела пальчиками по его шее, по ключицам, по широкой груди, что поднималась на вдохе. Царапнула кожу на животе, лизнула её и… остановилась. Доставить столько же удовольствия… да что там… Мира не могла даже приблизиться к завышенной до небес планке.

Она всё ещё была под ним. Как это будет правильно… они недоговорили?.. Так вот, они недоговорили. И это читалось в его взгляде, который заставлял кровь вскипать. Острое желание пришло неожиданно и точечно ударило по низу живота. Мира застонала от предвкушения, а Рома, будто пьяно улыбнулся.

– Мне нужно будет войти. Ты только не бойся, договорились? – напомнил он в который раз и Мира уверенно кивнула.

Какой уж тут страх? Хотелось быстрее снять все запреты. Её тело больше не требовало внимания – оно получило его сполна. Тело требовало наполненности, разрядки. Рома успел её хорошо растянуть. Пальцами и языком. Его вообще ничего не смущало. Ну, если только тот факт, что от Миры нужно было оторваться… Всего на несколько секунд, чтобы раскатать презерватив.

За умелым движением она наблюдала с жадностью и нетерпением умирающего от жажды. Ну а ноги развела и обхватила мужчину с боков без особых подсказок. Новак качнулся вперёд, коснулся кончика её носа своим и хмельно улыбнулся. Удерживая вес на локтях, он вошёл в неё одним мягким и плавным движением. Растягивая до предела, до жжения, до чувствительного натяжения. А потом вышел и вошёл порывисто и резко. Что-то внутри лопнуло, Мира вздрогнула, но боль была терпимой. Стало даже как-то обидно, что она не расцарапала ему ни спину, ни лицо, что не укусила плечо – всё пропустила, глупая…

Жжение вернулось, когда Новак осторожно задвигался. Мира нетерпеливо поморщилась, но всё простила за его поцелуй. Глубокий и чувственный. Отвлекали и переплетённые в замок пальцы, что он нетерпеливо дёргал всё выше. К разрядке Рома пришёл довольно быстро и уже один.

– Жива? – усмехнулся он, коснувшись её холодными от бурного дыхания губами.

Как мужчина с опытом он знал, что сейчас следует сказать что-то приободряющее, заставляющее верить в сказки и летать, но почему-то не сказал. А впрочем, Мира и не ждала. Совершенно эгоистично отвернувшись от него, она легла на живот и наблюдала за мужчиной из-под полуопущенных ресниц. Она не принцесска! И вовсе не обязательно лишний раз говорить, что секс с ней – лучшее, что случилось в его жизни. Такие, как Мира, не верят во всю эту чепуху. Рома это знал, он это понял, потому с достаточно ровным выражением лица стянул презерватив и направился в душ. Мира уснула под мерный шум воды, но при этом легко поддалась, когда её притянули к тёплому, чуть влажному боку, и отключилась окончательно, окунувшись в давно знакомый, родной запах.

Утро пришло в спальню с первыми лучами солнца. Мира поморщилась от света и осторожно выбралась из-под жаркого мужского тела. Всё же спать она предпочитала одна… Рома тут же зашевелился и сонно прищурился.

– Что?..

– Спи, я сейчас приду, – тихо прошептала она и сползла с постели.

Как и в первый день пребывания в этом доме, она выбрала уютный банный халат и спустилась в кухню. Пить хотелось неимоверно, а губы явно потрескались. Пила Мира жадно, пока, наконец, не закашлялась, но сна теперь не было ни в одном глазу. Возвращаться в комнату пока не хотелось, хотелось в полном одиночестве насладиться своим новым статусом. Кстати, неплохо было бы узнать: каким? С любовью и трепетом Мира провела по спинке своего любимого кресла и опустилась, наслаждаясь давно забытым чувством умиротворения и спокойствия, что посещало её именно на этом месте.

– Я почему-то так и понял, что ты не вернёшься, – спускаясь по лестнице в абсолютно обнажённом виде, заметил Новак.

Любовник явно демонстрировал то, от чего Мира так небрежно отказывалась и она несдержанно улыбнулась: всё же Рома за собой следил и определённо точно знал, что она чувствует, глядя на совершенное тело! Её тело тоже среагировало на виды – между ног стало влажно, а низ живота заметно потянуло, саднящие ощущения внутри усилились. Тело требовало закрепления результата!

Рома подошёл, склонился над ней и поцеловал в губы. От него снова пахло мятой, но уже без сигарет. Этот дымный привкус был непригоден для утра! Мира не удержалась, протянула руку и провела ладонью по крепкому бедру.

– Не хотела тебя будить, – соврала она, а Рома кивнул. Он тоже кое-чего не хотел, например, уличать её во лжи!

Звонок телефона раздался совершенно некстати: часы показывали начало шестого. Наверно, стоило извиниться или как-то выделить Ромкину значимость, но Мира не хотела об этом думать и совершенно спокойно оставила его, чтобы ответить. Звонил Вадим. За ночь от него было шестнадцать пропущенных вызовов.

– Алло, да? – Мира вздохнула, набираясь терпения.

Вадим, казалось, уже не ожидая её услышать, немного растерялся и только потом смог выдохнуть наболевший вопрос:

– Мира, ты где?

Прежде чем что-то сказать, она оглянулась на Новака, но по его лицу не было понятно, стоит ли рубить узел прямо сейчас и, задумываясь над толковым ответом, Мира пожала плечами.

– Я ведь тебя предупреждала: мы с девочками хотели отдохнуть.

– Я помню! Вот только когда приехал вечером тебя забирать, среди девочек моей невесты не нашлось! – с каким-то обвинением, и, повышая тон разговора сразу на несколько градусов, упрекнул он.

– Не припомню, чтобы приглашала тебя на девичник… – заметила Мира, не терпящая контроль. По крайней мере, терпеть его от Вадима не собиралась.

– Мира, какого чёрта?! Ты действительно считаешь, что я это хочу услышать?! Где ты? Куда пропала?

– Вадим, не кричи, я хорошо тебя слышу. Рома забрал меня, я почувствовала себя плохо.

– Отлично: Рома забрал! И куда он тебя увёз? Сразу предупреждаю, что в твоей квартире я был!

– Я не пойму твоей претензии. Если я сказала, что хочу отдохнуть, значит, не нужно меня искать! И я тебя не ждала. Стриптизёр на девичнике точно должен был появиться, а вот ты… это против правил.

– Да какие, к чёрту, правила, Мир?! – прорычал Вадим, ясно давая понять, что он тоже мужик, что он тоже предъявляет на неё права. Мира как-то сразу осознала, что этого не может терпеть, как и звонки в такую рань! Впрочем, указать на это она не успела, потому что Вадим продолжил: – Я решил не слушать свою невесту и забрать её до выступления стриптизёра.

Мира не прониклась заботой и натужно вздохнула.

– Очень неловко получилось. Жаль, что я ушла раньше…

Разговор себя исчерпал, Мира завершила звонок под предлогом жуткой головной боли и обернулась, чтобы посмотреть на Рому. Тот по-прежнему стоял голый, но теперь скрестил руки на груди. Вот он уж точно не собирался получать её позволения на то, чтобы высказать претензию. А уж в том, что она имелась, Мира даже не сомневалась.

– Не говори пока ничего, – попросила она, на что Новак вызывающе вскинул брови.

– Неужто решила усидеть на двух стульях? – попрекнул новоиспечённый любовник, и Мира осторожно выдохнула.

– Не хотела тебя торопить.

– А ты считаешь, что вчера я трахал тебя, чтобы в ближайшем будущем за руку потянуть к алтарю и вручить какому-то недомерку?! – раздался его громогласный голос, а дом, обрадовавшись возвращению хозяев, с трепетом подхватил этот крик и вернул его с удвоенной силой. Мира поморщилась и уступчиво предложила:

– Хорошо, я сегодня же поговорю с Вадимом.

– Я сам поговорю с ним! – выставил Рома ультиматум, чем, признаться, заметно выручил.

– И что дальше? – задала Мира вопрос, который разрушил не одну иллюзию.

Новак окинул её нечитаемым взглядом, но ничего не ответил.

– Дальше мы вместе, – будто нехотя подчеркнул он. Очень удачно подчеркнул, без какой-либо конкретики.

Мира ждала чего-то принципиально иного и не стала скрывать недовольства. Она вспыхнула и направилась в спальню, чтобы одеться. Потому что решать столь щекотливый момент с голой задницей было как-то неловко. Новак поднялся следом и дождался Миру из душа. Она вышла полностью одетой и судорожно вздохнула, столкнувшись с его насмешливым взглядом.

– Куда-то торопишься? – уточнил Рома.

Мира решилась на откровение не сразу. Хотелось поговорить серьёзно, но смятая постель на заднем плане не предполагала ничего серьёзного. Всё было до примитивного просто и до рези в глазах понятно: ей предлагали место постоянной любовницы.

Новак стоял, спрятав ладони в карманах широких домашних штанов, и по-раздолбайски покачивался с пятки на носок. Обойдя его стороной, Мира прижалась ягодицами к высокому подоконнику и чуть отклонилась на выставленные позади себя руки.

– Женись на мне, – решилась она на признание и… что тут скрывать, Новак удивился.

Он и до этого смотрел на неё с подозрением, теперь же откровенно посмеивался.

– Нет, я, конечно, не сомневался, что ты у меня девочка с характером, но не ожидал, что так резво возьмёшь в оборот, – пояснил он, а Мира напряжённо вздохнула.

– Я не шучу, Ром…

– Думаешь, что это выход? – бросил он ей, словно подачку.

Мира терпеливо прикрыла глаза и обвела языком пересохшие от волнения губы.

– Статус твоей любовницы или содержанки… неважно как называть!.. – нетерпеливо поморщилась она. – Унизительно! – Мира напряжённо сглотнула. – И меня это не устраивает. Женись на мне! – повторила она куда более решительно, но Рома не проникся и со свистом выдохнул скопившийся в лёгких воздух.

– Вот только не надо пороть горячку! Куда торопиться? Зачем? – задавал он вопросы, которые, по его мнению, были вполне резонными. – Штампы эти все, обязательства…

– Ну, прости, вот только трахаться со мной без обязательств не получится! Ты невероятно хорош в постели, но не настолько, чтобы я окончательно потеряла гордость и забыла о своих амбициях!

– А амбиции у нас, выходит, серьёзные: из койки, да прямо в жёны!

– Нет – значит, нет, – нервно улыбнулась Мира и оттолкнулась от подоконника. Больше говорить было не о чем.

Она рассчитывала покинуть дом без потерь, но Новак не позволил: он перехватил Миру за запястье и не дал уйти вот так. Она не захотела читать его взгляд, не хотела проникнуться, без сомнения, стоящими доводами. Или на её условиях, или никак!

Рома молчал и давил авторитетом, а Мира выдернула запястье из чувствительной, но не сильной хватки и вспыльчиво заявила:

– А, знаешь… не нужно ничего говорить Вадиму! – она задрожала от отчаяния, которое просто не имела права проявить. – Забудем. А ещё лучше сделаем вид, будто ничего и не было, – решительно заявила и предприняла ещё одну попытку пройти.

Рома выбросил руку, чтобы её остановить и перехватить поперёк живота. Наверно, Мира очень хотела, чтобы этого не случилось, потому и сумела избежать контакта.

– Не нужно ничего этого! – излишне эмоционально вскинулась она и отстранилась. – У меня свадьба через две недели!

Пожалуй, если бы можно было убить взглядом, Новак бы это сделал! Его задело и замечание, и ультиматум. А особенно его задело то, что Мира вздумала не подчиниться! Рома не бросился следом, когда она вышла из дома и пересекла двор. Не подумал остановить, пока она дожидалась машины такси. Он не захотел… он не захотел что-то менять. Со слепым упрямством Мира и сама не понимала, что от него требует.