Глава 35

Притирки, как таковой, не понадобилось. Ванька идеально вписался в её жизнь, в её квартиру, в быт, который прежде казался невыносимым. Он готовил сытные завтраки и вкусные ужины. Он без мученического выражения на лице выбрасывал мусор и совершенно адекватно реагировал на лидерские нотки в голосе Миры. Ванька не имел привычки разбрасывать носки и одежду – тут сказалось детство: что брошено, то больше не твоё. Парень безропотно шёл на любые эксперименты и с радостью соглашался на новые обязанности. Теперь он должен был с утра отвозить Миру на учёбу, в обед – в офис, а вечером привозить домой. В награду за неудобство он пользовался её машиной весь оставшийся день, но и заправлял за свой счёт – на этом Ванька настоял. В его расписании появились курсы по математике и иностранному языку, репетитор по программированию пошёл в довесок. Свободного времени оказалось не так чтобы много, но удовольствия в жизни заметно прибавилось.

– Вань, моим бы однокурсникам, да хоть десятую часть твоей старательности, цены бы им не было! – однажды заявила Мира, глядя, как тот сидит за конспектами.

Мира устроилась рядом с ним на подлокотник кресла, обняла, поцеловала в макушку и задорно рассмеялась, когда Ванька попытался расправить взлохмаченные ею волосы.

– Английский туго идёт, – нехотя признался он. Мира беззаботно пожала плечами.

– Нет проблем: разговорный я тебе подтяну, а вот правописание придётся заучивать.

– Как это?

– Ну, допустим, с завтрашнего дня мы с тобой будем общаться только на иностранном. Как тебе?

Ванька не поверил.

– Шутишь? Я ничего не пойму!

– В том и главный плюс: понимать придётся. И не только понимать, но ещё и отвечать. На самом деле, довольно интересная методика. Меня Ромка так натаскивал.

– Ромка? Это кто такой? – с искренним любопытством уточнил Ваня, и Мира была вынуждена прикусить язык.

– Когда папу убили, именно Рома забрал меня к себе, – осторожно пояснила она, пытаясь не выдать при этом истинных эмоций.

– Какой-то друг семьи?

– А вот и ни разу не угадал! Случайный знакомый! Я и представить не могла, что существуют люди, готовые пожертвовать своим комфортом ради других, – поделилась Мира теплом, что зародилось в душе в это мгновение. – А я ко всему прочему оказалась ещё и крайне неблагодарной! – Мира сделала выразительные глаза и ловко соскочила с кресла.

– Было бы интересно на него посмотреть, – донеслось от Ваньки, когда она уже бежала в кухню, чтобы спрятаться от дальнейших расспросов. Мира крепко зажмурилась и прикусила губу, не зная, как выпутаться.

– Ага! Как-нибудь обязательно! – нервно затрясла она ладонями – руки нужно было срочно чем-нибудь занять.

Судя по звуку шагов, Ваня шёл следом, и Мира не придумала ничего лучше, как опустить ладони под холодную воду. Стало легче.

– Слушай, я тут пылесосил и вот, нашёл в твоей комнате, – на столешницу легло аккуратненькое колечко. Мира напряжённо поджала губы.

– Похоже на обручальное, – заметил Ваня, и Мира отрешённо кивнула.

– Ну да, так и есть… Правда, семейная жизнь не удалась, – вынуждена была признаться она, но расспрашивать и дальше Ванька не стал, вероятно, ощутив границу того самого личного.

– Ты бы спрятала его куда, чтобы не потерялось, – объяснил он свою задумку и свои вопросы разом. – Удалась жизнь или нет, а бесценный опыт приобретён! – со смешком проронил парень, и по душе разлилось невероятное облегчение.

Раздался звонок в дверь и Мира удивлённо пожала плечами.

– Ты кого-то ждёшь?

– Увы… Друзья не оценили неожиданно свалившуюся на мою голову удачу, – признался Ванька, хотя прежде об этом умолчал.

– Значит, ко мне… – пробормотала она, на ходу вытирая полотенцем мокрые руки.

Мира гостеприимно распахнула дверь и тут же прикрыла её обратно, торопливо шагнув на площадку. На пороге стоял Новак и всем своим видом давал понять, что отмахнуться от разговора не выйдет. Он упёр ладонь в стену высоко над её головой, с нескрываемым интересом разглядывая улыбку на родном лице. Улыбка постепенно выцветала, пока не исчезла вовсе, и Рома оценивающе выпятил нижнюю губу.

– Мне нравится видеть тебя счастливой, – налегке выдал он. – Жаль, что к сегодняшнему счастью руку приложил не я. Впустишь?

– С какой стати? – возмутилась Мира, закрывая спиной проход.

Новак поцокал языком.

– Неужто любовника прячешь? – хохотнул он. – Так это ты зря. Найду и по стенке размажу! – говорил Рома, как всегда, весело, но сейчас Мире отчего-то казалось, что он не шутит. Было в Ромке какое-то непонятное напряжение.

– С чего мне кого-то от тебя прятать? Я свободная женщина.

– Кстати, об этом… – будто спохватился Новак и достал из кармана лёгкой куртки сложенный вчетверо лист бумаги, протянул ей. – Ты напрасно не пришла на заседание суда, – попенял он, наслаждаясь зарождающейся интригой. Мира демонстративно отвернулась. – Я, как видишь, пользоваться связями не стал, дождался очереди. Наш развод аннулировали, так что со вчерашнего дня ты снова моя жена. Подумай, как будешь отдавать долг.

– Какой ещё долг? – не поняла Мира, занятая совсем другими мыслями, а Рома над этим её состоянием будто потешался, так широко улыбнулся.

– Ну как же… супружеский! И пока думаешь, помни: проценты-то капают, – нараспев потянул он, и Мира не совсем поняла, как умудрилась сдержать желание ударить мужа по лицу.

Хлопнула дверь ванной комнаты. Новак перестал скалиться, а Мира стиснула зубы, не решаясь крепко зажмуриться – страху нужно смотреть в лицо. Больше не было фальшивого благодушия, и мягкости во всём его виде вдруг не стало. Одним движением Рома одёрнул её в сторону и вошёл в квартиру.

– А ты молодец, – бросил он Мире через плечо, – не теряешься! – пояснил свою похвалу и тут же обратился к застывшему посреди гостиной Ваньке: – Ты кто?!

Ваня уж точно не ожидал подобных предъяв, правда и не стушевался, смотрел на Новака уверенно и… Мира едва не заскулила от отчаяния, но Ванька совершенно точно его узнал.

– Я друг, а ты?

– Вань, это мой бывший муж, – предельно корректно представила она Новака, и брови парня вздёрнулись. Ромка, правда, не оценил, кисло улыбнулся.

– Малыш, не вводи своего «друга» в заблуждение. Никакой я не бывший, а очень даже настоящий, то есть действующий супруг этой очаровательной особы. Просто чувство юмора у моей жены так себе… на любителя.

– Не знаю, меня устраивает, – продолжил нарываться Ванька, и Мира цыкнула на него.

– Кто ты? – уже не так дружелюбно повторил Новак свой вопрос, кивком головы выдавая напряжение и готовность атаковать. Ваня улыбнулся.

– А мы ведь знакомы. Я как-то спёр твои часы, помнишь? – проговорил он и Новак нахмурился, перевёл взгляд на Миру.

– Нашёлся, что ли? – с подозрительным легкомыслием усмехнулся он и протянул Ваньке руку для приветствия. – Рома, – представился Новак и Ваня, как ни странно, на его рукопожатие ответил.

– Иван, – с некоторой долей обречённости проронил парень и приветственно кивнул.

Новак окинул взглядом комнату и безошибочно заключил:

– А я не понял, ты живёшь здесь, что ли?

– Мира попросила поддержать, – не стал как-то увиливать или нагнетать Ванька, за что Рома одобрительно покивал.

– Малыш, не сочти за труд, чаю подай, а мы пока с твоим другом поболтаем, – неприятно улыбнулся он, оборачиваясь на жену, та скрестила руки на груди. – Просто разговор! – округлив глаза, заверил Новак, и Ванька ему поддакнул.

– Иди, Мир, не маленькие, разберёмся, – одобрил он предложение, и Мира была вынуждена смириться.

Уходя, она услышала слова мужа:

– А здорово ты с ней! Характер, чтоб ты знал, у Миры паршивый. Предлагаю обмен опытом, – раскованно рассмеялся он, а вот что ответил Ванька, Мира уже не уловила: чай сам себя не приготовит.

Возвращаясь с чашками, заварником и вазочкой, наполненной печеньем, Мира на время притормозила, прислушиваясь.

– А ведь я искал тебя, – со странной интонацией заявил Новак. – И в Новосибирск, куда тебя перевели, сгонял. Правда, чуток опоздал: ты умудрился и оттуда сбежать. Что тебе на месте-то не сидится? Душа требует свободы?

– Человек всегда ищет, где ему лучше. И я не исключение.

– И как? Нашёл? – подколол Новак, а Ванька не остался в долгу:

– Как видишь…

– Ну… что я скажу… тоже неплохо. Будет, кому за Миркой присмотреть – не нравилась она мне в последнее время. Как вообще? Ладите?

– Не представляю, как с ней можно не поладить, – заметил Ванька. – У тебя, наверно, талант? – язвительно предположил он.

– А куда ж без него! Женишься – и ты талантливым станешь!

Новак похлопал Ваньку по плечу и встал с дивана, Мира поторопилась подать чай.

– Давай, родная, не шали! – фыркнул он, когда Мира с подносом проходила мимо.

Уловив момент, Новак прижался губами к её лбу и звонко чмокнул.

– Вань, и ты держись! – подбодрил он парня и поторопился покинуть гостеприимный дом.

Мира застыла с недоумением на лице.

– Чего он от тебя хотел? – поинтересовалась она у предельно спокойного парня. Ваня пожал плечами и натянуто вздохнул.

– Думаю, он за тебя беспокоится.

– Скорее, за себя! Волнуется, пойдут ли ему рога!

– Зря ты так… Неплохой мужик. А впрочем, за другого ты бы и не пошла. Как, кстати, умудрилась? – задал Ванька вопрос, а Мира попыталась распознать интонацию, но так ничего и не вышло.

– Да так и вышла… Сгоряча, – мысленно Мира чертыхнулась, а на деле попыталась выдавить из себя улыбку. – Не ожидала, что ты подашь ему руку после всего… – она многозначительно округлила глаза, а Ванька будто бы удивился.

– Да нормальный он! Просто мучился с похмелья, вот и чудил. Не поверишь, но он как проспался, совсем другой человек! Уж я-то в людях разбираюсь, – подмигнул ей Ванька и обнял, словно почувствовал, что Мира в этом нуждается. – Сильно накосячил?

– Не хочу об этом говорить, – выдавила она из себя, сдерживая подступившие слёзы. Ванька, как всегда, не стал дожимать.

– Значит, расскажешь как-нибудь потом, – приободрил он Миру и растёр её плечи. И не стал говорить, что встретиться с Ромой ему придётся ещё как минимум раз. Для беседы без свидетелей.

Недели полетели совсем быстро. День рождения Мира отпраздновала скромно, тихо, при свечах. И никого не хотелось пускать в их уютный мирок на двоих. Впрочем, Ромка позволения, как всегда, не спросил. Он заявился с букетом цветов и скромной коробочкой в подарочной упаковке. После того, как Юра на прошлый день рождения осчастливил её знаменитым голубым бриллиантом, чтобы удивить, следовало хорошенько постараться. Но Рома сумел. Потому что под яркой обёрткой скрывался флакончик духов. Те самые «Kenzo», что он отобрал когда-то. В первый момент Мира даже не знала как себя вести. Она растерялась, разнервничалась и совершенно глупо расчувствовалась.

– Пусть этот запах будет сегодня на тебе, – шепнул Рома ей на ухо, выпил бокал за здоровье и… не давил!

Он ушёл, позволяя Мире понять его и прочувствовать. Позволяя по нему скучать и ждать… ждать следующего шага.

Девчонки всё ещё дулись на Миру за фокус со свадьбой, на которой так и не погуляли. Знали бы подружки, что она умудрилась ещё и за Новака выскочить… В общем, от приглашения все они вежливо отказались, хотя Машка в последний момент всё же преподнесла скромный подарок в виде «виноватого» кексика.

Но наедине с Ванькой ей было хорошо. Без притворства и лести, без игры, которая так утомляет в повседневной жизни. Мира успела забыть это странное чувство из детства. В общем-то, она многое успела забыть, но ей напомнили.

Это был обычный белый конверт, а в конверте всего одна фотография. Когда Мира раскрыла его, то Ванька привычно тёрся где-то поблизости. Вот и сейчас он что-то заинтересованно воскликнул и выхватил фото, на котором Мира была запечатлена во дворе своей старой школы.

– Прикольно… А что это у тебя в руках? – заинтересованно воскликнул парень.

Мира посмотрела на фото и беззаботно пожала плечами. Эту поделку она переклеивала трижды, прежде чем получить зачёт.

– Дом мечты, – сухо уточнила она, не чувствуя должной теплоты от школьных воспоминаний.

– Это типа…

– Творческий конкурс. Участие обязательно для всех учеников. Я всегда была слаба в архитектуре, – фыркнул она, натянуто улыбнувшись.

– Да вроде неплохо справилась… – не разделил Ванька её скепсиса. – О, а здесь надпись, смотри! «Я знаю», – озвучил он и вскинул на Миру смешливый взгляд. – Прикинь, кто-то знает, что ты училась в школе! – высмеял он нелепую фразу, но Мира почему-то не рассмеялась.

– Какой-то глупый розыгрыш, – проронила она, неуверенно покачав головой, и смяла фотографию вместе с конвертом, тут же отправив их в урну.

– Вижу, школьные годы прошли у тебя со скрипом, – понимающе рассмеялся Ванька и дружески потрепал Миру за щёки.

Второй конверт она получила через неделю. А потом третий, четвёртый, пятый… Разнообразием этот неизвестный не пестрил. Та же фотография, та же надпись сзади. В очередной раз заметив у Миры в ладони белый конверт, Ванька скрестил руки на груди и посмотрел на неё исподлобья.

– Может, всё же в этой фотографии что-то есть? – осторожно уточнил он, но Мира не среагировала на вопрос, а, может, задавалась тем же, потому что смотрела на фото как заворожённая и находилась в явном напряжении.

– Или кто-то хочет убедить меня, что это так, – сдержанно проговорила она, когда парень уже и не ждал ответа.

– Знаешь, что, давай-ка мы эту фотографию отнесём в полицию.

Мира вскинула недоумённый взгляд, и Ванька продолжил:

– А что? Дело явно попахивает угрозами и запугиванием. Дальше будет только хуже. Вопрос нужно решать.

– И что я им скажу? Что мне присылают странные фото из детства? – Мира нервно пожевала губами и неодобрительно покачала головой. – Нет, это глупость! Мне никто не угрожает и, что важно: ничего не требует. Да никто и слушать не станет, – открестилась она от неудачной идеи, но Ванька не уступил.

– Тогда можно обратиться к частному детективу.

– И он узнает обо мне то, чего я не знаю сама? – усмехнулась Мира и недовольно запыхтела.

– Нет, но он может выяснить, кто присылает эти конверты. Почтового штампа нет, а значит, неизвестный приносит их лично.

– Или за сотку нанял беспризорника, который, если что и вспомнит, то ни в жизнь не расскажет!

– Но Ромке-то твоему мы можем сказать? – осторожно уточнил Ваня, и Мира поджала губы. Это означало категоричное «нет».

Проблема так и осталась нерешённой.

На день рождения Новака Миру пригласили. Вечеринка для своих оказалась предельно «закрытой». Настолько, что, кроме неё, больше никого и не было. Рома арендовал зал ресторана, играла живая музыка, горели свечи, потому удержаться от колкости было невозможно:

– Это точно день рождения или ты решил устроить себе романтическое свидание?

– Романтика, Мира, нужна, только пока ухаживаешь, а ты мне уже жена, так что не фантазируй, – фыркнул он в ответ на её приветствие.

Не ожидая колкостей с её стороны, Новак закружил Миру в медленном танце, вот только прижимался как-то нетерпеливо и жадно.

– Новак, это просто визит вежливости, – улыбнулась она, не разделяя его тягу к… прекрасному. Мужчина удивлённо вскинул брови.

– Вот как? Очень жаль. Я рассчитывал на нечто большее.

Мира, прицениваясь к его недавним поступкам, критично скривила губы.

– Даже интересно с чего бы?

– Потому что я терпеливый и внимательный. Потому что я очень тебя люблю и не планирую провести жизнь на расстоянии вытянутой руки.

– Правильно! – заливисто рассмеялась она. – Я тебя так близко и не подпущу. Вот только сейчас дотанцуем и…

– Не будет никакого «и…», – усмехнулся Рома, и горячая ладонь легла на её поясницу, придавила Миру к пылающему желанием мужскому телу теснее.

– А у меня для тебя подарок… – прошептала она, когда губы Ромы были слишком близко. Новак улыбнулся и покачал головой, не позволяя увильнуть.

– Как насчёт выплат по супружескому долгу? – довольно проурчал он, лаская её носик своим. – Только учти: никакие «карты-купилки» и «халва» не принимаются – не люблю сладкого!

– Мой подарок лучше какого-то там долга. Он лучше процентов, авансовых платежей и взносов вместе взятых. Откроешь?

Мира толкнула Роме в грудь бархатную коробочку, которую за всё время танца так и держала в руке. Она была перевязана золотистой лентой и явно хранила в себе какое-то украшение.

Рома чуть надменно повёл глазами и отпустил Миру весьма неохотно, а когда коробочка всё же была открыта, замер с недвижимым и полностью лишённым эмоций лицом.

– Всё это время твои часы были у меня.

Новак моргнул и осторожно провёл пальцем по гладкому стеклу.

– Убегая от твоей охраны, Ванька бросил их в канализацию. А я не смогла найти, хотя очень старалась, – Мира развела руками, припоминая былые неудачи. – Часы снесло потоком метров на сто. Ваня сам нашёл их. Я к тому времени уже вернулась к отцу, и он подбросил их под дверь, когда я отправлялась в школу. Часы не шли и… «небьющееся» стекло было выщерблено, расколото, стрелки рассыпались по циферблату. Как-то я хотела вернуть их… Ты тогда только оформил опеку… Но потом в доме оказалась твоя не в меру «громкая» подружка и я очень разозлилась, спрятала их. Решила, что не так уж ты их и достоин. Глупо, конечно… Но мне нравилось хранить у себя частичку твоей истории. Там есть гравировка, дело ведь в ней, верно? В том, кто оставил послание, кто сделал подарок?

– Мама, – сухо уточнил Новак. – И это, действительно, подарок. Последний. Через несколько месяцев она умерла.

– Ты вернул мне духи… Они тоже принадлежали моей матери, были мне очень дороги. И я подумала, что было бы неплохо рассчитаться по долгам. Я отнесла часы к мастеру. Он отреставрировал механизм, заменил стекло, отполировал браслет.

– Спасибо, подарок, действительно, достойный. И поступок… поступок тоже достоин уважения.

– Ну вот, собственно, и всё, что я хотела.

Мира растянула губы в притворно вежливой улыбке и отступила на шаг, чувствуя, как бьётся сердце, как горит за грудиной и пульсирует кровь в висках. Она чувствовала, что должна сказать что-то ещё, должна сделать, должна, должна…

– Ты уже не мальчик, Ром, сегодня тебе исполнилось тридцать. И я… желаю тебе найти себя. Себя, своё счастье, свой путь.

– Спасибо, обязательно займусь поисками на досуге, – весело отозвался он, тут же надевая на руку браслет часов, легко справляясь с застёжкой.

Мира ушла, так и не сказав ему главного. А впрочем, этого главного она пока не знала и сама. Нужно было время. Чуть больше времени, чем уже прошло. Чуть больше времени, чем давал ей тот, что уже дышал в затылок, что шёл по пятам, что заглядывал в окна. Присутствие этого неизвестного Мира ощущала кожей, но поддаваться не собиралась. Кто-то хотел её напугать, только и всего. Кто-то хотел вывести её из равновесия.

Белые конверты продолжали приходить, но их Мира выбрасывала не вскрывая. А Ванька всё же попытался выследить того, кто оставляет послания. Версия Миры с беспризорниками и просто праздно шатающимися мальчишками нашла своё подтверждение, вот только ничего толкового те сказать не захотели. «Какой-то мужик» – отмахивались они и торопились сделать ноги. «Да баба это была!» – отвечали другие, чем только больше вводили в заблуждение. И по-прежнему никаких требований или угроз.

– Ты стала кричать по ночам, – как-то за ужином заметил Ванька, и Мира посмотрела на него чуточку удивлённо. Прокашлявшись, она была вынуждена признаться:

– Мне снова снится тот кошмар…

Ваня замолчал, что-то обдумывая, а потом напряжённо сглотнул.

– Столько лет?

– Он снится не всегда – временами. Сейчас, как ты можешь догадываться, не лучший период в моей жизни.

– Это из-за Ромы? – понимающе прикинул Ванька и криво улыбнулся. – Давно его не было…

– Ну да, давно, – не придавая этому значения, Мира пожала плечами и продолжила ковырять салат. – Да и письма эти… – она неприязненно скривилась и не придумала ничего лучше, чем отмахнуться.

– Сегодня тоже пришло, – как-то скомкано отметил Ванька и отчего-то опустил взгляд. – Только там не фотография, а газетная вырезка.

Мира вздохнула и ненадолго замерла, примеряясь к информации.

– Что в ней?

– Статья о гибели твоего отца. Ты не сказала, что он был в машине не один.

– Да, со своей женой, – поддакнула Мира излишне сухо. – Думай обо мне, что хочешь, но сожаления от смерти этой дуры я не испытывала.

– Ты стала жёстче, – заметил парень и посмотрел, будто извиняясь за ненароком выскочившие слова.

– Не стала, Вань, я такой была. Иначе в моём доме было не выжить, – с неудовольствием заметила Мира, не желая лишний раз демонстрировать эту, очевидно, не самую светлую, сторону личности.

– Ты их не любила?

– Милена была беременна, а я такой, какая есть… Не думаю, что в их светлом будущем нашлось бы местечко для меня. Ты не знаешь… После смерти отца выяснилось, что я была приёмным ребёнком. Он бы избавился от меня без особого сожаления.

– В газете написано, что ты тоже погибла…

– Забавная случайность, но именно в этот памятный вечер я встретила Ромку, и он пожелал предаться воспоминаниям, а не отпустить меня домой.

– Он появился в твоей жизни случайно?

– Я могла бы предположить, что это был его коварный план, да и слишком уж настойчиво Новак уговаривал меня побыть с ним ещё немного, но факты не врут, – Мира развела руками. – Он ничего не выиграл, понимаешь?

Ванька обдумывал эту мысль достаточно долго, прежде чем осторожно уточнить:

– А кто выиграл?

Мира усмехнулась.

– Понятия не имею! – фыркнула она.

– Но ведь узнать не так уж и сложно. Чем занимался твой отец?

– Вань, узнать, действительно, несложно, сложно потом сохранить голову на плечах. Я рассталась с несметными богатствами прежде, чем успела почувствовать своё величие. И ни о чём не сожалею. Тебе, кстати, настоятельно советую не лезть во всё это.

– Я не о том. А вдруг это тот самый человек?

– Спустя столько лет? – фыркнула Мира, не придавая значения этой информации.

– Ну… ты могла что-то знать, что-то слышать…

– Вань, играть в детектива не самая лучшая идея. Всё может оказаться лишь глупой шуткой. Друзей у меня никогда не было, а вот завистников сколько хочешь. Особенно сейчас. Мало кому приходит в голову, что ради своего успеха я много работаю. Ведь думать, что счастье свалилось на голову, намного удобнее, – Мира выразительно повела глазами, но Ванька и не подумал смутиться. – Даже девчонки, которых я считала подругами… Ну, как считала… они врали, что подруги, а я не торопилась оспаривать эту весьма сомнительную информацию. Так вот они считали крайней степенью несправедливости тот факт, что мне предложили выйти замуж вперёд них. Ну как же: кто я такая, чтобы быть удостоенной подобной чести?! На моего жениха они едва не облизывались, считая его, по меньшей мере, принцем на белом коне. Из приличной семьи, с серьёзными взглядами на жизнь и грандиозными планами.

– Это тот, за которого ты так и не вышла?

– Ну да… – небрежно отмахнулась Мира. – Так вот к чему я всё это… Зная пару-тройку сомнительных фактов из моей биографии, можно неплохо нажиться. Чего только стоят беспризорные полгода! – с ощутимым давлением проговорила Мира. – А после смерти отца я, действительно, надолго пропала с радаров. Я не появилась на похоронах и не дала показания в полиции. Это вызвало много вопросов, а ещё больше версий. От совершенно дурацких до самых невероятных. На самом же деле Рома посчитал, что всё это крайне небезопасно, и я была склонна верить ему. Ещё я рассорила его с невестой. Назло наговорила всяких мерзостей! И уж она наверняка точит на меня зуб. Я поступила некрасиво, потому что была влюблена, ревновала и не хотела делиться!

Ванька неуверенно улыбнулся.

– Моим вниманием ты тоже не хотела делиться, – припомнил он, и Мира поторопилась поддакнуть.

– Тоже, кстати, вариант. Мишку помнишь? Ты водил с ним дружбу, пока я не появилась. Ему очень не нравилось, что мы с тобой оказались вместе. Ненавидел он меня вполне натурально и просто мечтал, чтобы я однажды исчезла. Может, ты помнишь, он даже как-то попытался сбросить меня с моста. Так что за твою дружбу кипели нешуточные страсти!

– Ты это к тому, что…

– Я это к тому, что фотографии могут быть работой совершенно случайного, даже не приближённого ко мне человека. Да, некоторую изобретательность этот неизвестный реально проявил: потому что, желая надавить, он выбрал максимально, – Мира замерла, подбирая наиболее удобное и правильное слово, – сомнительную ситуацию. В вопросе гибели отца осталось много белых пятен, но не для меня. Рома ещё тогда обрисовал всё предельно чётко: отцу следовало в чём-то уступить, но такое слово ему оказалось незнакомо. Решили всё кардинально.

– Ты, правда, ни о чём не сожалеешь?

Мира вздохнула и осторожно покачала головой.

– У нас с папой не возникло нежных чувств друг к другу. Что-то было, но настолько давно, что всё больше кажется мне неправдой.

– Ты странная…

– Нет, Вань, просто отношусь к людям так, как они того заслуживают.

– То есть мне не стоит косячить?

– В смысле? – опешила Мира и почувствовала себя так, будто сердце пропустило удар. – Ты замышляешь убийство? – странным тоном уточнила она. Ванька изменился в лице.

– Нет, что ты… Да я никогда! – в горячке парень подскочил из-за стола, а Мира весело рассмеялась.

– Ну, а всё остальное я тебе прощу! – заверила она и погладила друга по руке.

Ванька не спешил отзываться на ласку.

– Тебе никто не говорил, что шутить ты не умеешь? – проворчал он, одёрнув ладонь, а Мира надула губы, умиляясь его искренности.

– Новак говорил! Но ты же знаешь, в последнее время я к его словам не прислушиваюсь!

Тот разговор Ванька ещё долго обдумывал. Они с Мирой смотрели кино, но в своих мыслях парень блуждал далеко от дома.

В том же смятении минули новогодние праздники, наступила весна, приближалось Восьмое марта. Не один раз Иван поднимал вопрос с письмами. Он искренне надеялся на благоразумие Миры, но она отмахивалась и от его предложений, и от разумных опасений. Всего однажды он случайно услышал обрывок телефонного разговора. Из него стало понятно, что Мира ждала возвращения какого-то своего друга, хотя неоднократно указывала на то, что друзей у неё не водилось. Она называла его Юрой и разговаривала не так твёрдо и уверенно, как с ним самим. Уйти тогда незамеченным не удалось, и Ванька с готовностью воспринял её вопросительный взгляд.

– Ты с ним не знаком, Юра живёт в этом же доме. Однажды он мне здорово помог, – ответила Мира, примерно догадываясь, чего Ванька от неё ожидает.

– Почему бы не попросить помощи у твоего мужа?

– Не хочу его вмешивать, – поморщилась Мира, а Ванька глубоко вздохнул.

– А этого вмешивать хочешь?!

– А «этот» и сам не прочь влезть во что-нибудь сомнительное, только бы не умереть от скуки. Мне сложно объяснить наши с ним отношения, но… скажем так, перед ним не страшно оказаться… плохой… – весьма завуалированно отозвалась Мира.

– А ты плохая? – хмыкнул парень, и она нетерпеливо взвыла, шагнула в сторону, пытаясь выиграть время и получить необходимое пространство.

– «Плохая», наверно, не самое удачное слово… Может, больше подойдёт «несовершенная» или «не без греха»! – раздражённо отозвалась Мира.

– И в каких таких грехах ты собралась ему признаваться?

– Вань, но я ведь не об этом… – устало проронила она и поторопилась присесть.

– Я беспокоюсь за тебя, – вдруг сказал Ванька, и Мира вскинула растерянный взгляд. – И мне теперь тоже снятся странные сны, – с грустью заметил он. – Ведь что-то с тобой всё-таки происходит? Что-то ведь есть в этих письмах, не так ли?

– Всё хорошо, – упрямо проронила Мира и ушла от прямого взгляда – Юра должен был приехать всего через семь дней.