Глава 42

Мира пришла в себя от неприятного царапающего звука металла о металл. Последним, что она помнила, была сильная боль в области шеи и непонятная судорога, мешающая вдохнуть. Сейчас боль ощущалась в голове и груди. Мира поморщилась, а затем её небрежно похлопали по щекам.

– Просыпайся, красавица, у нас не так много времени, – осклабился Шаров, чем заставил память вернуться. Мира мученически застонала и окончательно пришла в себя.

Они находились в подвале, но теперь в другом, сидела на невысоком стуле, пристёгнутая наручниками. Множество труб, клапанов и вентилей, какие-то щитки и приборы учёта.

– Где мы? – поинтересовалась она, в попытке отвлечь мужчину и отвлечься самой. Шаров безразлично пожал плечами.

– Это тепловой узел, – отмахнулся он от вопроса, внимательно всматриваясь в её лицо.

Шаров подтащил низкую табуретку и уселся напротив Миры. Она крепко зажмурилась, желая избавиться от ярких звёзд перед глазами, а затем ответила на требовательный взгляд.

– Вы зачем Ваньку убили? – прохрипела, мгновенно растеряв всю силу голоса, прокашлялась. – Чем он вам помешал?

– Помешал? – натурально удивился Шаров. – Нет, всё не так… Он не должен был оказаться тогда в машине. Не должен был, – повторился мужчина, будто действительно сожалел. – А потом, когда мы встретились взглядами… думаю, твой щенок всё понял, и было поздно что-то менять. Он ведь как-то спрашивал меня про письма… Признаться, я даже в какой-то момент испугался, что так и не доведу дело до конца.

Мира тяжело вздохнула, а Шаров, словно наслаждаясь её реакцией, облизнул пересохшие губы.

– Считай, повезло: на моей стороне был эффект неожиданности и более выгодная позиция. Вот и весь расклад…

От полной абсурдности рассказа и, в особенности, упомянутого везения, Мира неодобрительно покачала головой.

– Меня бы тоже придушили на месте?

– Не-ет… Зачем? Я хотел с тобой поговорить.

– Всё из-за денег, верно? – предположила она и потянула руку. Металлический скрежет повторился – левая ладонь была пристёгнута к высокой трубе.

– Да ну брось, какие уж тут деньги, когда душа требует отмщения.

– И в чём же я так перед вами провинилась? – со смешком поинтересовалась Мира и Шаров мягко, практически безумно улыбнулся.

– Тем, что в принципе появилась в моей жизни, – просто, без затей ответил мужчина. – Ты ведь никто. Приблудыш. А в один момент вдруг оказалась на моём пути.

Мира вызывающе рассмеялась и категорично покачала головой.

– Не припомню такого случая…

– А я расскажу… – благосклонно кивнул Шаров и мягко улыбнулся. – Всё началось с того, что Роза уехала в Осетию. Блажь, каприз, – поморщился мужчина и в какой-то ностальгии улыбнулся теплее. – Она уверяла, что вернётся через полгода, не позже.

– Вы были знакомы с мамой? – оживилась Мира, а мужчина махнул рукой, запрещая перебивать.

– Ну какая она тебе мама? Так… по глупости, да по неосторожности вляпалась в эту дурацкую историю… – Шаров глубоко вздохнул и вскинул мечтательный взгляд. – По её возвращении мы должны были пожениться. Наши родители давно приятельствовали, твой дед ввёл меня в дело. Одна семья, считай… А потом что-то пошло не так, не по плану. Роза написала своему отцу письмо, что задерживается. Следом пришло ещё одно, с радостной новостью: Роза стала мамой.

На этом моменте Шаров гаденько рассмеялся, а Мира стиснула зубы, чтобы сдержаться и не плюнуть ему в лицо.

– Меня никто в подробности не посвятил. Я хотел лететь туда, разобраться, но… отговорили… Напрасно… Надо было лететь, – пробормотал он будто сам себе. – Роза вернулась только через три года, – вздохнул он. – С мужем и с девочкой семи лет. Газаев был не её человеком, не-ет… Я это сразу понял! – торопливо поведал Шаров, нервно тыча указательным пальцем вверх. – Грубый, неотёсанный… Он никак не смотрелся с нашей Розочкой, но она что-то говорила о любви, и спорить с ней каждый раз становилось всё тяжелее. Я продолжал работать в компании, но теперь уже на её мужа. Признаться, это было унизительно. Думаю, если бы Давид знал о моих прежних намерениях жениться на Розе, уволил бы тут же! – вяло усмехнулся мужчина. – Но Роза попросила молчать, и я уступил.

Шаров на время притих, глядя себе куда-то под ноги, а потом тягостно вздохнул.

– Всё изменилось, когда Розы не стало. Вместе с ней ушла целая эпоха! – возвышенно проговорил он, толкая поток дыхания в самый потолок. – Газаев изменился… И прежде был чуркой, а потом будто сорвался с цепи. Но, стоит отдать должное: дело в его руках спорилось – это был человек железной воли, – по достоинству оценил Шаров его заслуги.

– Вы там про меня не забыли? – зло усмехнулась Мира, и Шаров покачал головой, снова намекая на её неосторожность.

– Про тебя забудешь, как же! Это ведь ты во всём виновата… – устало пробормотал он, по-старчески щурясь. Теперь пришла очередь Миры удивляться.

– В чём, например?

– Да хотя бы в смерти той, кого называла матерью. Она ведь вышла замуж неспроста… – противно растягивая гласные, подвывал мужчина. – Давид в своём городе служил в администрации. Я видел документы… там… неплохое место, в общем… Он начал ухлёстывать за ней практически сразу – Роза была женщиной видной, роскошной. И когда она заговорила об удочерении, Давид подсуетился. Понятное дело, что одинокой, да ещё и гражданке другой страны ребёнка не отдадут. А Роза привязалась к тебе. Она была добрая, жалостливая… Это её и сгубило, – чуть растерянно проронил Шаров, но Мира ему не верила.

Не словам, нет… Она не верила эмоциям.

– Если хочешь знать моё мнение… Газаев получил по заслугам! – вдруг оживился мужчина, и Мира едва не подскочила от неожиданности. – В какой-то момент я тебя даже зауважал! – заверил он, в знаке оценки грузно отвесив нижнюю губу.

– Ну конечно! У самого-то, небось, кишка оказалась тонка! И только не говорите, что не мечтали об этом!

– Мечтал! – сверкнули его глаза, в одно мгновение наполняясь жизнью. – Мечтал с того самого момента, как увидел! – рассмеялся он. – Эту мысль я вынашивал долго, примерялся, приценивался… А потом стало поздно… Роза ушла…

– Вы с самого начала знали о моей роли в истории со взрывом? – зачем-то поинтересовалась Мира. Этот вопрос тоже не давал покоя, и Шаров поторопился развеять сомнения:

– Нет, что ты… Разве я мог предположить… – замахал тот руками, отталкивая даже возможность подобной мысли. – Всё сложилось как-то само собой. Твоё исчезновение в вечер взрыва… хотя Давид был строгим родителем. А затем в офис компании пришли люди и указали на дверь всем несогласным. Впрочем, конкретно моего согласия никто и не спрашивал, я мог отправиться следом за Газаевым, за одни только помыслы о справедливости.

– Снова не хватило духа бороться за своё? – понимающе покивала Мира и даже улыбнулась.

– Я хотел бороться за твоё, глупая! А ты заупрямилась! Видишь, что из всего этого получилось? – Шаров развёл руками и окинул рассредоточенным взглядом пространство вокруг. – О том, что ты на крючке, я понял, когда была оформлена дарственная. К тому времени в компании ещё оставались мои люди.

– А вам в голову не приходила мысль, что меня просто запугали? – заинтересованно уточнила Мира, и Шаров поторопился согласно кивнуть.

– Отчего же… приходила! Только как пришла, так и ушла! Это сделала ты! И я принялся копать. Записи с камер в школьном дворе сохранились только чудом, – начал было он, а Мира зацепилась за эту информацию.

– С чего вы вообще взяли, что искать нужно там?

– Заключение экспертов, милая, – поцокал мужчина. – Оно навело на такую мысль. А твою поделку я видел, когда Давил приезжал в офис накануне. Я тогда ещё спросил, что за художества, а Давид отмахнулся, мол, твоя блажь! Всё встало одно к одному. Выводы я сделал.

– А у меня ещё вопрос: чего вам не жилось как всем? Что вы вцепились в нашу семью как клещ? К Газаеву вы тёплых чувств не имели, да и мстить за него вам вроде как не с руки. Потеряли деньги, бизнес? В чём проблема построить новый?

– О, милочка… ты просто не понимаешь, о каком уровне жизни сейчас идёт речь, – мужчина покачал головой. – Что я мог предложить своей жене? Опуститься до среднестатистического гражданина? Да она подняла бы меня на смех! Впрочем, смеяться она не стала, просто в один момент собрала вещи и ушла. Если бы тебя отдали мне на попечительство, этого бы не случилось… – ядовито заметил он, и Мира смешливо фыркнула.

– Ну вот: опять я не угодила! Как же так? Отличная история, жаль, что не могу поаплодировать! – она подёргала рукой, прикованной наручником к трубе, Шаров посмотрел на это без особого интереса. – Растрогана до слёз!

– Смеёшься? – потянул Шаров с шипящими звуками в голосе. – Смейся! – милостиво позволил он. – Недолго осталось, – пообещал, и Мира оскалилась.

– Ну конечно! Методом долгих мыслительных действий вы вычислили корень всех бед! Только не хотите признавать одного: проблема вовсе не во мне, а в вас! Потому что вы трусливый слизняк! Вы не смогли отбить любимую? Не справились с её тираном-мужем? А когда Газаев избивал маму, забивал насмерть, где вы были? Не скажете? Я скажу! Гладили свою прелестную жёнушку по коленке, позорно радуясь тому, что если и не завладели бизнесом, то хотя бы надёжно присосались к золотой жиле!

– Замолчи… – прорычал Шаров и поднялся с табуретки. Мира тоже поднялась, она тоже ненавидела. А сейчас, после его слов, ненавидела особенно сильно!

– А хотите, я расскажу что было, когда мама вернулась из поездки не одна?! Вы уговорили скрыть вашу связь от её мужа! Потому что уже тогда понимали, что слабак, ничтожество! Вы осознавали, что ничего не стоите рядом с ним! И вам было удобно, когда мощный и уверенный в себе Газаев толкал этот лайнер вперёд! Потому что такие, как вы, не способны на поступки! А взять меня под опеку хотели вовсе не для того, чтобы защитить, обогреть, а для того, чтобы выторговать себе долю! Напрасные надежды! Я уже тогда расплатилась за свою жизнь непосильно нажитыми благами деда и отца! И вам стало обидно, что в какой-то момент оказались за бортом! Но ведь так удобно винить в своих неудачах кого-то другого! Вот только почему-то объектом мести выбрали не Багдасарова, который вышвырнул вас из бизнеса, точно котёнка. Кстати, сделал он это за ненадобностью, потому что всё это время вы никак не проявили себя! А лишних людей он держать рядом не привык! Не то, что Газаев, которому было забавно наблюдать за вашими потугами!

Мира смолкла, когда оглушительная пощёчина рассекла лицо. Щёку обожгло болью, по рту растеклась солёная кровь. Она зажмурилась, пережидая приступ, и сплюнула, когда её затошнило от жуткого привкуса.

– Такая правда пришлась дяде Гене не по вкусу? – насмешливо пропела Мира и демонстративно слизнула проступившую каплю крови с уголка губ. – Отец часто говорил о вас. Впрочем, в его словах не было ничего хорошего или достойного! Он хотел прижать ваш хитрый хвост, да всё было некогда! А ещё всерьёз задумывался над тем, чтобы избавиться от нерадивого сотрудника. Жаль, что я не дождалась этого момента и хлопнула папочку прежде! Тогда бы уж точно не сидела здесь, прикованная к трубе!

– Узнаю породу! – хмыкнул Шаров, теперь наблюдая за Мирой более спокойно, выдержано. – Воспитание Давида не прошло даром. Ты такая же тварь, как и он! Это даже хорошо. Потому что так тебя будет не жалко убивать!

– Убивать, серьёзно? – Мира деланно рассмеялась и смеялась до тех пор, пока не выдохлась.

Она повращала затёкшим запястьем и презрительно скривила губы.

– А осилите? Что вы там мне приготовили? Тоже удавку?! Простите, но не обещаю дать вам фору, как это сделал Ванька! Посмотреть мне в глаза всё же придётся! – растянула она рот, скалясь совершенно безумно.

– Ты просто наглая с*ка! – зло зарычал Шаров, а Мира округлила глаза, давая понять, что не впечатлена, показательно поцокала языком.

В руках мужчины появился тонкий шёлковый шнурок, который он торопливо и сбивчиво принялся наматывать на мощные кулаки.

– Давай! Освободи меня! – подначивала Мира. – Хоть раз в жизни побудь мужиком! Убей ту, ради которой твоя горячо любимая Роза изменила жизнь и судьбу!

– Ты маленькая детдомовская мразь! Ниоткуда пришла, туда же и отправишься! – прошипел он, гневно щурясь и ринувшись на Миру стеной.

Всё произошло быстро. Он даже не успел вскинуть руки, как Мира перестала издевательски смеяться и дразнить. Она смотрела ему в глаза, как и обещала. И она победила.

– Там, откуда я пришла, не принято сдаваться, – совершенно устало и будто лениво бросила Мира слова. – Там учат идти до конца. И для тебя всё закончится здесь, – уже совсем тихо, только для него одного прошептала она, не отпуская одичавшего от ужаса взгляда.

Нож в её руках вспорол мужское брюхо.

– Тебе больно?

Шаров ничего не сказал, он до сих пор не верил, что это всё, но Мира и без слов знала ответ.

– Это хорошо, – с размытой улыбкой кивнула она, наблюдая, как жизнь утекает, как страх заполняет всего мгновение назад искрящиеся ненавистью глаза.

Из мужской глотки с жуткими булькающими звуками полилась густая чёрная кровь. По её ладони стекала горячая вязкая жидкость.

– Ты заслужил эту боль, – проговорила Мира, крепко удерживая рукоять, не отпуская её.

Острое лезвие вошло глубже, рвануло выше, упираясь в самую грудину. Мира не отступала и смотрела без сожаления.

– Ты трус, а трус не достоин такой лёгкой смерти. Жаль, что я нашла тебя первой… А впрочем, тебе несказанно повезло! – припомнила она его же слова и улыбнулась, чтобы эта улыбка вечность стояла перед его глазами. Чтобы он знал, помнил: не простила!

Шаров совсем скоро обмяк и рухнул на пол. Он больше не дышал. Ещё какое-то время Мира смотрела на мужчину сверху вниз, устало моргая, практически вырубаясь после недавнего выброса адреналина. Использованный нож она обтёрла о рукав куртки и протолкнула обратно в сапог.

Прикованная рука онемела и затекла от вынужденного положения. Что делать с наручниками, она пока так и не решила. Мира присела на стул, который занимала изначально и несколько раз тягостно вздохнула. Мир вокруг стал казаться каким-то нереальным, будто мыльный пузырь, что сомкнулся вокруг неё и не давал мыслям бежать в привычном направлении. Мыслей вообще не было. Только слова, которые, пожалуй, не затихали ни на мгновение с момента, как она покинула дом Новака. «Не бойся! Иди до конца! И никогда не сдавайся!» А перед глазами теперь стояла не кровавая пелена и не перекошенная злобой и болью челюсть Шарова, а нежная улыбка женщины из её сна. Теперь Мира видела её чётко, будто вживую, и улыбалась в ответ.

– Одних красивых глаз недостаточно, – по секрету прошептала Мира. – И драться нужно всё-таки уметь. Ты бы мной гордилась, – уверенно кивнула она самой себе, а потом за дверью раздался шум: прибыла армия спасения.

Первым ворвался Новак. У него были безумные глаза и побелевшие от напряжения губы. Впрочем, кто ворвался следом, Мира даже не представляла: она смотрела на Ромку и была рада видеть его сейчас. Тяжело вздохнув, виновато передёрнув плечами и слёзно моргнув, она попыталась выразить ему всё то, на что не хватало смелости в разговоре. Взгляд серых глаз метался по её лицу, по телу, чуть дольше застыл на окровавленной ладони. К Мире подбежали мужчины в чёрном. Те переговаривались шёпотом, и быстро потянули труп Шарова вон из подвала. Один из них отстегнул наручник, подарив ей свободу, но встать и сойти с места Мира так и не смогла – сил не осталось.

Новак подошёл к ней стремительно и так же стремительно ударил по лицу, вкладывая в этот удар всю свою досаду, весь страх, всю боль, которая не отступала. А потом подтянул её к себе за шиворот куртки и обнял.

– Идиотка! – рычал он, жадно ощупывая её тело ладонями. – Как тебе это в голову пришло?! – выкрикнул Рома в её лицо. – Убил бы, с*ку! – покачал он головой, понимая, что не отпускает. Ни боль, ни страх. И всё колотится внутри. – Мира… – простонал он, нежно касаясь губами её лица. – Что же ты творишь, родная, что же ты делаешь?.. – выдавливал он из себя пропитанные горечью слова.

– Прости… – пробормотала Мира, совершенно забывая вложить в такое понятное признание хотя бы каплю чувств.

Чувств пока не было. Только странная эйфория, которая обезличивала всё вокруг. Мира осмелела и смогла ответить на его объятия. Она прижалась к Ромке крепко-крепко. Носом приткнулась к его шее, чтобы вдыхать родной, знакомый запах и постепенно возвращаться в реальность, в которой было по-прежнему мучительно печально, и до невозможного горько. Юра стоял в дверях и смотрел на неё со странной смесью чувств. Будто видел перед собой другую женщину. Ту, о которой он ей так и не рассказал.

О своей беременности Мира узнала только через два месяца и в первый момент абсолютно искренне растерялась. Не думала даже, что всё может получиться вот так вдруг. Они с Ромкой пытались пережить ту трагедию. На этот раз вместе.

– Ты самый лучший, – шептала она ему, смиренно улыбаясь всякий раз, как муж оставлял горячую ладонь на круглом животе.

– Я знаю, – неизменно отзывался Ромка и прикладывал к животу ухо, словно пытаясь разгадать мысли и желания малыша.

В такие моменты Мира умиротворённо вздыхала и неторопливо перебирала пальцами его короткие волосы. Новак, полностью поглощённый изучением новой жизни, не сопротивлялся.

Юра звонил всё реже и практически не приходил, ссылаясь на невероятную занятость и важные дела. Было чуточку обидно оказаться без его поддержки.

– Если будет мальчик, ты назовёшь его Иваном? – как-то спросил Новак, а Мира улыбнулась.

– Будет девочка, – доверительно шепнула она и изнутри её недовольно пнули.

– Ты думаешь?

– Конечно! – заверила она и накрыла ладони мужа своими. Недовольный пинок повторился.

– А если всё-таки мальчик?

– А если мальчик, то такой ответственный выбор, как имя, я доверю тебе. Но Иваном не называй, – всё же попросила Мира, давая понять, что не отпустила свою боль.