Глава 14

Горячев В.Г.

– Шеф, там этот к вам, – снова без стука ворвалась в кабинет Альбинка. Хотя, кабинетом назвать комнату с письменным столом в мерзотной гостинице, можно назвать с натяжкой, конечно. И черт его знает, чем вообще на этом столе занимались предыдущие постояльцы. Но, когда Бинка бронировала этот шалман, она с гордостью сообщила, что нашла номера с кабинетом.

– Этот кто? – хмыкнул я, поборов желание запустить в мерзкую бабу тяжелым пресс-папье, форме сношающихся тел, отлитых из гипса. – Бина, не зли меня. Доложи как положено.

– Господин Райков к вам, о луноликий визирь, принять просють, – скривилась в ехидной улыбке эта мерзавка. Вот интересно, когда я так распустить успел челядь? Я размахнулся и запулил в эту заразу мерзотную фигурку. Альбинка стрелой вылетела за дверь, в которую тут же с грохотом вломились гипсовые уродцы. Черт, только этого упыря мне не хватало сегодня для полного счастья. Я закинул в рот таблетку анальгина, запил водой из стакана стоящего на столе. Странным образом «Перье» в этой дыре воняет совсем не горными артезианскими талыми водами, а хлоркой. Отвратительный город.

– Входи, – прорычал я, услышав стук в покореженную дверь. Откинулся на спинку неудобного кресла, чувствуя, что еще пару дней пребывания в этой дыре и я одичаю и окончательно озверею. Подниматься с места не стал, не барин пришел. Ему нужен я, а не он мне.

– Василий Георгиевич, приветствую, – протянул мне руку Сергей. Я поморщился и проигнорировал его жест. Не свежо выглядит красавчик.

– Очки тебе не идут, – я злюсь. От чего? Сам не могу понять. Может потому, что впервые за долгие годы во мне проснулась жалость к чертовой бесштанной бабе, с которой я вчера снял этого мерзавца? – На людей в черном ты не тянешь, а в остальных случаях в помещении не снимают солнцезащитные окуляры только мерзавцы и придурки. Кто ты, Сережа?

– Вообще-то я пришел объясниться и уладить наши с вами разногласия, – ему не нравится мой тон, и мои подковырки. Он же в этом городе царек и божок. Не привык Райков к такому отношению. Ничего, иногда полезно спускаться с небес на грешную.

– А у нас с тобой были разногласия? – приподнимаю бровь. Мне он не нравится. Но мне же с ним и не детей крестить. – Ты же бизнесмен, Сережа. И должен знать, что наши личные взаимоотношения не имеют ничего общего с работой. И еще, я тебя предупреждал, что друг из меня не очень хороший. Но враг я еще хуже. Уясни.

– Просто вчера…

– Был не твой день. Это все? Свободен если да.

– Нет, я хотел узнать, вы были знакомы с моей женой? – ого, а Сережа то напряжен. Нервничает? Неужели ревнует свою женушку ко мне? Или… Нет. Тут что-то другое. И это уже интересно. Он боится. Наверняка ссыт, что я знаю его идиотские тайны. Прекрасно. Он сам дает мне в руки то, чем я смогу его прижать к ногтю. А манипулировать людьми я люблю. Особенно такими. Потому что против них нужно иметь туз в рукаве всегда.

– Нет, – я почти не вру. Знакомством назвать нашу первую встречу с ведьмой можно с натяжкой. Хотя, то, как она меня неуклюже пыталась соблазнить, наверное считается… – Но вчера мы прекрасно пообедали. У вас пельменная в городе шикарная. Я даже удивился. Знаешь, ностальгия такая по прошлому нахлынула. Кстати, Рита твоя умнейшая женщина. Будет страшно ее потерять, так ведь? Ты же на нее не успел все свое имущество переписать?

Жаль я не вижу сейчас взгляда этого козла. Но как мне кажется, еще немного и он пропалит им стекла дорогих брендовых очков. Переписал. И наверняка забыл рассказать своей обманутой благоверной об этом. Все эти провинциальные божки одинаковы. Как под копирку.

– Моя жена уже завтра вернется домой. Проблем не будет с этой стороны. Мы уже все с ней уладили. Рита умная, вы правы, но она в жизни своей не работала. А жить привыкла на широкую ногу. Ну вчера она мне отомстила, подлила какой-то возбудитель в Узо. Знала, что кроме меня его никто не пьет. Бабы коварны, – взял себя в руки Райков, и погано осклабился. Нормального мне компаньона подсупропил Семеныч. Но ругаться с губернатором у меня нет желания. Это плохо для бизнеса. И он наверняка знает, что делает. Значит Райков этот у него на поводке коротком. Служит. И чем то держит его Степаныч за яйца, если так уверен в этом скользком угре.

– За что же она тебе так мстит страшно Сережа? Не за носки же разбросанные по дому? – мне смешно. Врать сейчас ему нельзя, а сказать правду может быть фатально.

– Не за носки. Я просто немного отдохнул от семейной жизни, а она узнала. Ну вы то меня поймете? Мужская солидарность.

– И это накануне вступления в должность? Ай, нехорошо, Серж, – мне и вправду весело. Полуправда. Немного? Настолько что сын на стороне родился? А и черт с ними. Не мое дело. И Рита эта его дура. Она вернется к нему, чертова идиотка, приползет на полусогнутых. Все они такие эти жены бизнесменов местечковых. Лучше гордость свою продать и жить сладко. Будет варить плов, покупать ему трусы и носки, ложиться с ним в кровать. Глупая баба. Но почему меня так это бесит? Нет объяснения. И глаза эти ее коровьи, полные слез… – Считай, что мы все утрясли, – я почти рычу. Голова сейчас точно лопнет.

– Я рад, что мы все обговорили и уладили, Василий, – улыбается Райков. Жалко, что я противную мерзкую статуэтку потратил на Бинку.

– Георгиевич, – снова игнорирую протянутую мне руку. Вот такой я невежливый скот.

– Бинка, ко мне, – приказываю, нажав на кнопку селектора, едва за моим посетителем закрывается гребаная дверь.

Помощница материализуется в кабинете в мгновение ока.

– Что пожелаете, о, солнцеликий?

– Убью, – ровным голосом обещаю я.

– Ясно, не настроены на любезности. Слушаю, – чем мне нравится эта чертова баба, она умеет угадывать мое настроение. И точно знает, когда я готов сравнять с землей все вокруг.

– Собери мне информацию по этому недомэрку. И…

– Маргариту я уже отдала в разработку, – и чего эта дура скалится. Смотрит на меня странно. Что она там напридумывала себе в своей башке многоумной? – Шеф, она красивая.

– Точно убью, – сиплю я. В голове гудят адские рынды.