Глава 1

Мария Красовская Вы когда – нибудь напивались до беспамятства? Ну вот чтобы в один момент ты танцуешь и веселишься, а в следующий просыпаешься, дай Бог, чтобы у себя дома. Лежишь такой на кровати, пялишься в потолок и судорожно пытаешься вспомнить – кто ты, где ты, с кем ты и, самый главный вопрос, зачем ты так напивался?! На некоторые вопросы, между прочим, ответ так и не находиться. Со мной, видимо, произошло именно это. Последнее, что я помню – ночной клуб в усадьбе «Кости». Мужик какой – то в коридоре, с совершенно диким взглядом, ну подумаешь, толкнула… а затем… все. ПУСТОТА. И теперь я здесь… где именно – не понимаю. Голова трещит, будто внеземной жизни в моей черепной коробке вдруг стало очень тесно и она, как тот чужой, пытается продолбить себе выход на волю. Прямо через мои виски, с двух сторон сразу. «Еще и свет кто – то додумался врубить». Со стоном поднимаю тяжелую руку, прикрывая глаза. Кожу холодит прохладный ветерок, и я понимаю, что уж точно не лежу на кровати, слишком… холодно и твердо. «Ну, Красовская, дожились. На полу ты еще не спала! Бля! А если кто – то успел сфоткать мой позор и выложил в сеть?!» Стону в голос, не раскрывая глаза шаря вокруг, в надежде таки найти смарт. Пальцы ерошат…траву и мелкие ветки. ТРАВУ?! Поворачиваю голову на бок, щурясь, как подслеповатый крот, открываю глаза. Пытаюсь навести фокус и… в голове, хрустальным голосом из старого фильма всплывают строки, которые я тихо начинаю подвывать вслух, чтобы не скатиться в широкоформатную истерику: Осенью, в дождливый серый день, Проскакал по городу олень. Он летел над гулкой мостовой, Рыжим лесом пущенной стрелой… Вернись, лесной олень, По моему хотению, Умчи меня, олень, В свою страну оленью, Где сосны рвутся в небо, Где быль живёт и небыль, Умчи меня туда, лесной олень. (Муз. – Е.Крылатов Сл. – Ю.Энтин песня из кинофильма «Ох, уж эта Настя») – Лесно— ой о— оле— ень, – подвываю я, с опаской садясь. «А вдруг это все подстава и скрытая камера? О Боже, пусть это будет подстава! И скрытая камера! Пусть за кустами прячутся какие – нибудь фанаты или друзья идиоты…» А у тебя есть друзья, Маша? Вздыхаю. Ясен пень, что нет у меня никаких друзей. Одни сплошные прилипалы и те, кому выгодно околачиваться рядом. Конечно, блогер миллионник в наше время почти что голливудская кинозвезда. «Но пусть даже и они. Вот чисто ради поржать, потому что… если не они, то я не знаю где я и как вообще здесь оказалась». В соседних кустах слышится шорох и мое сердце ухает в пятки. С небывалой для себя прытью, позабыв долбящих мозг инопланетянах и возможной съемке, вскакиваю, остервенело оглядываясь, в поисках хоть чего – то, чем можно было бы отбиться. Ради отвлечения возможного противника и дабы усыпить бдительность, продолжаю протяжно напевать: Говорят, чудес на свете нет, И дождями смыт оленя след… Только знаю, он ко мне придёт, Если веришь – сказка оживёт! У соседнего дуба замечаю нечто, смахивающее на дубинку. «Господи, спасибо тебе, неизвестный Добрыня Никитич!» Подскакиваю к палице, обхватываю двумя руками. «Тяжёлая, зараза» Высунув язык от усердия, поднимаю ее над головой и прижимаюсь всем телом к стволу дерева. «Ну – у дава – ай, – подначиваю себя, – давай, выходи. Я тебя не боюсь! И не с такими справлялась. Ты еще баб на распродаже в Виктория Сикрет не видел. Похуже любого насильника или зверя!» Вновь слышится хруст ветки. «Кто ж так подкрадывается, в самом деле… идиот какой – то… Тут специально захочешь, так не нашумишь» Из – за дерева на землю падает тень. Сердце замирает и мое дыхание вместе с ним. Боковым зрением отмечаю, что это точно мужик, выше меня и он в одних джинсах, да еще и с похабно расстёгнутой ширинкой. «Может он просто в кусты ходил отлить, – неуверенно мелькает мысль, а за ней следом обвинительно, – или собрался снасильничать мое бездыханное тело». Он замирает, ступив аккурат на шаг дальше меня. В тот момент, когда мужик издает удивленное «какого хера» и оборачивается в мою сторону, словно учуяв, встречаясь глазами с пронзительным и смутно знакомым взглядом, не давая себе больше времени на размышления я приземляю дубинку ему на голову.