Глава 22

– Если тебя выписали из сумасшедшего дома, это ещё не значит, что тебя вылечили. Просто ты стал как все, – зависнув на дождевых каплях, умывающих листву, бормочу себе под нос, переваривая услышанное. А переварить, мать его, есть что. Не подавиться бы костями, почти что буквально! – Кхм, – прочищаю горло, – правильно я тебя понимаю: “Кости” это портал между явью и навью, сказки и их герои на самом деле не сказки, всё, что описано в славянском фольклоре существует, подруга моей подруги – Баба Яга, а ее хахаль Кощей Бессмертный, его безопасник – Змей Горыныч, тот смешной остолоп – Лихо, что бы это не значило, вы оборотни, весь этот лес как бы живой и там живет еще куча мала всяких существ? – В целом все верно, – заключает он. У меня нет слов. Я свновь смотрю на странный лес. “И я сама по нему бродила!” – Скажи что— нибудь, – просит Сева. – Э – э – э… Очень образно, Маша, молодец. – Не знаю… это…, – уф, выдыхаю. – Знаешь, вот с одной стороны я понимаю и принимаю, что такое вполне может быть. Ну, не даром вся индустрия работала на вас, – киваю в его сторону, обводя взглядом фигуру, – между прочим, практически не приврали, у вас тут деревня красавиц и красавчиков на выбор. Но… мозг защищается, уверяя что это глюк, розыгрыш, что угодно, но не реальность. Мне… пожалуй, мне надо время, чтобы… – Очень жаль, но времени у тебя нет, – перебивает он, заставляя сердце ухнуть в пятки от страха. В очередной раз! – Будуте таки убивать? – пищу я. Сева закатывает глаза к небу. – Нет, Маша. Еще раз – в здравом уме и даже в больном, каждый в этом поселении готов встать на твою защиту. – Пожалуй, дальше я не хочу знать, – сжимаю с силой чашку, потому что догадываюсь. Здесь все просто, даже такому гуманитарию как мне, сложить два плюс два не сложно. – Мне жаль, но кто– то должен это озвучить в конце– то концов. – Может не надо? – Надо, Маша, надо, – Сева поднимаяется, отходит к печке/камину, подбрасывает неспешно дрова. – Ай блин! Да хватит уже кота за яйца тянуть! – не выдерживаю эту паузу, – говори! – Что ты знаешь об истинности? – В смысле? – Ну вот. Что ты знаешь об этом понятии? – Да все то же, что и другие, – пожимаю плечами. Запечатление, как в “Сумерках”? Драконы там… что еще.. – Оборотни, – подсказывает он. – Так это правда? – опять превращаюсь в рыбку и пучу глаза. – Серьезно?! – Серьезно, – Сева возвращается к своему креслу. – Фильмы и книги одели на истинность оббертку романтического флера, на самом деле все намного серьезнее. Эта связь… довольно редкое явление и обусловлена симбиозом магических, генетических, химических факторов. – Ох, Сева, слишком сложно! – возмутилась я. – Ну просто скажи, а?! Вот это вот все “ страшно хочу присвоить и поставить метку” – правда? Ну а что? Какой толк от информации про генетическую совместимость? – Для оборотня его пара – все. Вы, люди, не чувствуете это, но для нас истинная – воздух, которым хочется дышать, душа – разделенная на двое, сердце – которое отныне находиться не в грудине, а стучит отдельно. Это симбиоз невероятного физического притяжения и глубокого духовного единения. Одно без другого неработает. Но, все это чувствует волк, не человек. – Совсем? – зачем— то уточняю я. – Ну, не вот совсем – совсем. Минимальное желание, чуть больше симпатии. Я не знаю, Маша, мне не посчастливилось встретить свою истинную, лишь наблюдать, как это бывает. – А если девушка не хочет ею быть? – Боги мудры и милостивы, в какой-то степени. Волку и его паре отведены тринадцать дней с момента встречи. – А что потом? – спрашиваю я, внезапно пересошими губами. “Это сколько я здесь нахожусь?” – верещит внутрення истеричка, не в силах в данную минуту вообще ничего подсчитать. – По истечению этого срока, если пара не принимает истинность, – он морщится, словно то, что собирается сказать дальше просто застряло у него в горле, как кость. – Волк навсегда останется волком. “Волк навсегда остается волком” Слова набатом звучат в голове. Навсегда. Волком. Отрицает свою человечскую суть. Навсегда. А может и умереть. – Я не знаю, что сказать, – бормочу ошалело. – Ничего и не говори. Не затем рассказал, чтобы получить какой-то ответ. – А зачем? – Прошу не уезжать. Вскидываю бровь. – Всего тринадцать дней, Маша. Отдохни, присмотрись, не только к нему, ко всем нам. Не надо уточнять о ком мы, в голове и так крутятся картинки того самого вечера у костра, когда он Мой Мужчина налетел на того парня, посмевшего отпускать скабрезные шуточки, его категоричность в том, где мне стоит провести ночь, вечер нашей близости… – Даже меньше, – шепчу я. – Что? – Одиннадцать или десять, смотря с какого дня считать. Сева поджимает губы. – Не так уж и много, правда? “Правда”. – Ой! – М? Я натурально принюхиваюсь к себе, веду носом по рукам, а от воспоминания языка Севы на своих пальцах, стыдливо их поджимаю. – Мне… мне в душ надо! – не то что бы я верила в реальность предостережения, но за Севу вдруг, стало боязно. – Знаешь, Маша, – ухмыляется он, – потерять своего Альфу навсегда намного страшнее, чем походить с перебитой мордой… но в душ, пожалуй, сходи.