Глава 24

Ну что ему сказать на это? И разве можно сказать "нет", после песни этой странной, когда глаза в глаза, когда за нами, затаив дыхание наблюдает целая… стая? Или как их правильно назвать? Стая же? Обида, непонимание, страх, гнев… и совсем другие, щемящие, сладко— колючие чувства смешиваются внутри в тугую воронку! Хочется без лишних вопросов потянуть его за руку и отругать за глупый вопрос, где же нам еще сидеть, как не рядом с друг другом, но в то же время внутри просыпается норовистая “кобылка Зина”, которая артачится и ее охота ,взбрыкнуть, вот даже встать и стукнуть, его копытом… э— э… кулаком в грудину, за то, что не сказал мне сам, за то, что все они продолжают разыгрывать этот фарс при мне. А может и не играют, все так есть, вот так они и живут: трудятся, проводят досуг, любят, ненавидят… Вздыхаю, подсаживаюсь ближе к Поле, освобождая место возле себя. – Добрый вечер, – бурчу под нос. – – А вас только вечерами в деревне, на нейтральной территории поймать можно? Дома так не застать, ни днем, ни утром, ни ночью. "Ой… не то болтаешь, Машка!" – Кхм, я хотела сказать, что вы… ты очень занятой человек, судя по всему и, конечно, я рада, что именно в моей скромной компании решил поужинать. "Заткнись уже!" – отвешиваю себе мысленную оплеуху. Он присаживается рядом, касаясь бедром моего и это как чертов электрический разряд. По телу бегут мурашки, а волоски на затылке становятся дыбом. Боже, ну мне не шестнадцать лет в самом деле! Может и нет, но место соприкосновения наших ног, через два слоя одежды жжёт. – Красивая песня, – вяло ковыряя вилкой по тарелке, задумчиво тяну, лишь бы заполнить паузу. Внутри опять клокочет и разрастается тайфун из воронки информации и накативших чувств . Схватить бы его руку, увести подальше да выяснить всё в конце— то концов! "А что выяснять собралась? Есть ли на это право? Какая разница, что сказал Сева, он, – бросаю на Сережу взгляд украдкой, – он тебе что-то говорил?" – Завтра, скорее всего, можно будет уехать, – так же тихо говорит он. – что-то мне подсказывает, что погода насладится. Хмурюсь. Это ведь потому, что Яда придёт. – О как, – вместо этого тяну вслух, – какая чудесная новость! Жду не дождусь! Слова звучат болезненно и колко. От них мне почему— то даже самой больно. – Но мне сказали, что завтра приедет Ядвига. А мы с ней… ух, – рисую вилкой в воздухе круг, – какие подруги. Чуть ли не разлей вода! Я решила её дождаться и, если не против, уйти позже, вместе. Она, по словам Севы, планирует остаться на несколько дней? Могу переехать к ней, – зачем— то добавляю, – чтобы не стеснять больше вас с братом. Да и мне неудобно оставаться в чужом, пустом доме, когда хозяев нет дома постоянно. "Зачем я это говорю? Останови меня, пожалуйста!" Вновь хмурюсь, эмоциональное торнадо перевоплощается, как эти самые оборотни, сидящие вокруг меня и вот, это уже не стихия вовсе, а ядовитая змея, окольцовывающая шею. Вставший в горле ком не позволяет больше наслаждаться едой. Хочеться или говорить гадости или… лучше уйти и побыть одной. Веду взглядом по собравшимся. "Вы же все слышите, да? Притаились, как будто очередную серию сериала смотрите! Любопытно вам? Переживательно?" – Пожалуй, на сегодня я наелась, спасибо! Обширное меню, – понимаю, что уже говорю не о мясе. Подхватываюсь, стараясь не показывать, насколько сейчас в раздрае. Оглядываюсь, куда бы себя деть, но черт возьми, никуда и не уйти, кроме его же дома! – Я пойду, – вымученно улыбаюсь Полине, на Сережу стараюсь и не смотреть. Обвожу невидящим взором компанию у костра, – хорошего вечера.