Глава 54

Внутри меня ураган, который вобрал в свою воронку всё и сразу, смешивая чувства и эмоции в дикий коктейль. Чего там только нет! Глубокая обида. Ревность. Неуверенность. Страх. Нежность. Радость. Гордость. Любовь. Мысли о Серёже и так преследовали меня постоянно. Навязчиво. Неотступно. Так, что дышать становилось больно. А после разговора с Велькой, его откровений и подавно. «Что ж, проверила на себе, Маня, эмпирическим путём, что влюблённость не приходит постепенно и чувства совершенно не нуждаются в проверке временем». Это приспосабливаться мы учимся постепенно, привыкать к быту и привычкам друг друга, а любовь бьёт по голове неожиданно и с первого удара. Сокрушительно, беспощадно, прямо в лоб, точно как я огрела того неизвестного мужика в лесу. Пока идём по живописной улочке, акцентирую внимание на тихом хрусте гальки и дорожной пыли под ногами, это хрустит моя злость и ревность, к той, что была до меня. Та, чьими стараниями состоялась подмена понятий, та, что превратила любовь в проклятущую зависимость, от которой проще сбежать ему, чем попробовать снова. «Вот у тебя любовь, Маня. А у него? Сможешь с этим жить? Помнишь, мама всегда говорила вспоминая об отце, что лучше, когда не ты любишь, а тебя. Здесь, похоже, наоборот, будет». Готова жить с тем, что хотят тебя из— за магической связи и это нечто необъяснимое, необратимое и навязанное? Сможешь любить? Навсегда? «В его жизни уже была та, о ком мечталось и кого любил. Там нет места для меня…» Обида и ревность продолжают смешиваться, изнутри прожигая ядом. Ничего более мучительного я в своей жизни ещё никогда не испытывала. Мы подходим к кострищу, где привычно многолюдно. Женщины накрывают столы, гомонят весело, но основная часть стаи не здесь. Облепили плотным кольцом тот самый дуб, у которого мы с Серёжей в прошлый раз говорили. – Что происходит? – Так, луноцвет зацвёл! – голос волчонка полон восторга. – Сейчас соревноваться будут, кто первым сорвёт. Первой нотой в коктейле чувств начинает играть страх. Смутная догадка буравит нутро. – Вель, а где луноцвет этот растёт? – Ясно где, – фыркает он. – На самой верхушке дуба! Смотри! – тычет пальцем. Поднимаю взгляд. То, что сперва мне казалось диском луны, проступающим сквозь плотную лиственную вуаль, действительно оказывается чем— то невообразимым – и правда цветок, на самой верхушке дерева, светит так, что затмевает собою сияние луны. – Твою, мать, – ругаюсь и поспешно прикрываю рот ладонью, косясь на пацана, – и правда цветок. – Жаль, пропустили начало, – сокрушается волчок, – уже за его сражаются. Кто первым взберётся на самый пик и сорвёт – тому и подарок. – А если сорвётся? – Ну так, обычно и летят вниз. Безотчётно ускоряю шаг. – И что? На четыре лапы приземляются? – зачем— то уточняю. «Скажи – да!» – Мы что тебе кошки, что ли. Чудная. Нет конечно. Руки ломаем, ноги, – гордо отчитывается. – – Оборот запрещён. Всё честно. –Угу, руки… ноги… – Да это ж не страшно, позвоночник, хвала Богине, никто ещё не переламывал. "Потрясающие новости. Успокоил!" – О! Смотри! Наш Серый схватил! – орёт ошалело, указывая куда— то в густую листву. А я ни черта не вижу. Голова идёт кругом и в горле собирается ком. Да и не может обычный человек рассмотреть что-то с такого— то расстояния. Вдруг зеваки дружно ахают. С ужасом, сквозящим в возгласах страхом. И я понимаю мигом, что случилась беда. Врастаю в землю. Не могу и шага ступить больше. – Сорвался? – шепчу одними губами. – Да? – Угу, летит вон, – ворчит Велислав и тянет с силой у дубу. Иду за ним, как бурёнка на привязи, еле ноги переставляю. Летит… летитлетитлетит… С силой сжимаю зубы, чтобы не завыть от страха.