62.1

Ягу – видела, Кощея – видела, волколаков – видела, русалка… это что-то новенькое. И ведь ни намека на хвост! Как это вообще происходит?! “Значит, как мужик в волка обращается, это нормально, а как у бабы хвост отрастает, так сразу удивительно, да, Маня?” Смотрю на Радомилу, скорее всего с выпучеными глазами, так как она, заприметив мой взгляд заливисто смеется, подходит, подхватывая под левую руку: – А вопросов— то, вопросов в глазах сколько плещется! – Прости, – поджимаю губы, понимая, что ну слишком говоряще пялилась. – Впервые русалку вижу. – А мне и в радость. В наших лесах теперь редко кто из людей появляетя, это раньше можно было непуганых идиотов удивлять, сейчас только свои и бродят. Скукота, – тоскливо взмахнула рукой Рада. – Ну почему? Вот я, например, появилась. – Ты. Да. Шороху на всё Навье навела! Ягу и Кощея по болотам и топям бродить заставила, стаю вверх хвостами и следопытов переделала, даже мы с Ладой и те не выдержали, с удовольствием на девишник сбежали, и невесту поздравить и на тебя посмотреть. – Нашли на что смотреть— то, – фырчу смущенно. – А то! Надо же знать, кому титул самой бедовой девки перешел. Будешь у нас самая красивая и самая бедовая. Хотя, за последний, постоянно Кто-то сражается. Как не местные, – добавляет шепотом, – я в том числе, про русалку, сидящую на ветвях дуба читала? Так это я! – говорит гордо, как будто золото на олимпиаде взяла, честное слово! – А потом как нашествие, то ты, то Яда, то Женя— Саша… – Это еще кто? – спрашиваем с Ядвигой хором. – Да есть тут одна, – из— за кустов выходит совсем молоденькая девушка, они с Ядой обмениваются не очень— то и приветливыми кивками, – скоро узнаете. Упыриха как есть! – Вампирш нам только и не хватало, – причитает Настя, но быстро спохватывается, щурит глаза, полные подозрения. – Лада, а ты все за свое, басни расскаывать?! Как ты тут вообще оказалась? Если Светослав прознает… неужто Заряна отпустила? – А мы не говорили никому, – шикает Радомила, заговорщицки подмигивает и, развернувшись ко мне, добавляет, – кстати, познакомьтесь. Это моя лучшая подруга – Лада Горынева. – А мы знакомы, – киваю, вспоминая, как девушку нам представляли на крыльце “Костей” во время той самой вечеринки. – Да-да, – не отстает девчнка, – у тебя тогда прикид поотпадней— то был. А тут что-то… обабилась. От такой наглости у меня открывается рот, и впервые, за все свое время, что проводила с самыми хамоватыми личностями медиа бизнеса, с не очень тактичными фанатами, я не нахожусь что сказать. Видимо, действительно, мозг в кисель превратился, от счастья и спокойствия. Зато за меня действует Настя. Ловко отсыпав затрещину, шикает: – Поговори мне тут, ты сюда змеиным ядом капать пришла или невесту поздравлять? Лада фыркает, закатывает глаза, как будто бы ей все равно даже, но я успеваю увидеть то, что мало кто видит – одинокую, непонятую колючку, желающую всеми правдами и неправдами стать заметной. Мы проходим уже знакомой тропкой, сворачиваем на приозерную поляну и я замираю, восторженно охнув. В воздухе как будто рассыпали мерцающую пыльцу, искрящуюся золотом в мягком свете свечей— фонариков, что девушки стаи разместили на низких ветках деревьев, переплетя их с разноцветными лентами. Их же разместили вокруг пледов и выложили мерцающий путь к озеру в водах которых, в отличии от теплого света огня, прыгающиго от листика к листику, серебрится холодом Луна. У пледа лежат аккуратными стопками луговые травы и цветы, рядом с ними в резных деревянных коробочках с сюжетами сказочных историй на крышках, разномастные бусины, ленты, бисер, монетки. Словно перед нами Кто-то внезапно раскрыл сокровищницу дракона. – Как красиво— о – вновь шепчем с Ядой в унисон.