8.1

– Откуда она знала, что мы придем? – вцепившись в локоть Севы, шиплю ему на ухо. – Так это, – он растерянно переводит взгляд с меня на Полину. – Ой, да у нас о тебе уже вся деревня шепчется, – она машет рукой, словно в этом нет ничего странного. – Вы же со стороны поля шли, а там обзор большой. Сперва малышня заприметила, а там уже новость волной по поселку пошла. — Батюшки! – оглядела меня с ног до головы, – все разговоры потом! Сперва мыться! За ужином уже раззнакомимся и погуторим. Спорить с таким заманчивым предложением не стала. – Через сколько мне зайти, Поль? – уточнил Сева. – Да часа через три, не меньше. Пока разморится, пока просохнет. – Хорошо, – синие глаза смотрят с тревогой. – Ты здесь в безопасности. “А ведь и правда, не чувствую зла. Ни от него, ни от бабы этой”. – Спасибо. – Ну, я пошел? – Да— а. – И нам пора, – совершенно не обращая на изгвазданные в навозе ладони, Полина взяла меня за руку, ведя за собой. – Почти при каждом доме у нас баньку— то выстраивают. Но у меня – наилучшая, – хвастает она. – А как иначе? Баня, она ж и не своя, как дом, и не чужая, как навий лес. Да и с участком мне свезло, аккурат на границе между лесом и речушкой построили. – Это так важно? – спросила чтобы поддержать разговор. Невооруженным глазом видно, что парной своей Полина гордится очень. – Конечно, милая. Баня она ж… как место перехода, – она замялась, впервые неуверенно скосив взгляд в мою сторону, но все же продолжила, – место, где дверь в тонкий мир духов всегда приоткрыта, а значит, и энергии здесь могут быть совсем не из нашего мира, понимаешь? – Ну так себе, – честно призналась я. Особо верующей я себя назвать не могла. А уж в подобную чепуху и вовсе не верила. – А вот поверь, – Полина прошагала к тазу с замоченным в нем веником. Перевернула его несколько раз. Потянувшись к полочке, достала небольшой флакончик, встряхнула и, открыв, капнула несколько капель в воду. Вновь пошевелив веником, распространила тонкий травяной аромат по всему предбаннику. – В бане соединяются все стихии: огонь, вода, земля, воздух. Про огонь понятно, – она открыла дверцы приземистого комода, достала несколько льняных простыней и пушистые полотенца, – с водой и воздухом тоже вопросов нет, а вот земля раньше была доступнее, ближе, когда полы земляные были. Сейчас к земле можно отнести разве что камни в каменке ну и дерево – сам сруб, дрова в печи, лавки, веники. Ты бы раздевалась уже… ой, – спохватилась она. – А я же имя так и не спросила! – Маша, – потянулась к пуговкам на шортах. – Хорошее имя, – одобрила Полина, а я улыбнулась. Мне оно тоже очень нравилось. Терпеть не могла, когда некоторые мажорные сучки пытались на иностранный манер называть “Мари”. – Так вот, Машенька, сейчас мы с тобой ладки— правки проведем, и ты сама все прочувствуешь. Так и замерла с заведенными за спину руками, расстегнув уже крючки лифчика, но так и не рискнула его пока снять. – Это еще что за фигня? – поджав губы, решила все же уточнить? – Полина, вы староверы? Или обрядовцы какие— то? Не знаю, как правильно назвать, – всплеснула руками, – и бюстгалтер с радостью выпустил мою грудь на волю, подпрыгивая к подбородку. – Ай, какая ладненькая девонька, – Полина мазнула по моей фигуре взглядом, вгоняя странным комплиментом в краску, – но те— емная, – покачала она головой, протягивая полотенце. – Хотя, если долго мучиться, что— нибудь из тебя и получится. «Странная она, как и все здесь» – Ладки— правки – это подготовка тела к целительным травяным обертываниям, массаж, позволяющий душе – раскрыться, голове – стать свободной и чистой, наполниться живительными энергиями, вылечить душу, оздоровить тело, – дверь парной с тихим скрипом открылась. Полина нахмурилась, подергала её туда— сюда. – Смазать надо бы, – добавила себе под нос. Потянувшись за простыней, расстелила на верхней полке. – А— а, поняла, – закатила глаза к потолку, шагая к помывочной. Включила воду, блаженно выдохнув, подставила под горячие струи грязное тело. – СПА процедуры чтоль? Ну так бы и говорила. – Называй как хочешь, – согласно кивнула она, – девочки перед свадебным обрядом только ко мне и захаживают, знают, что проведу все как надо. Ну и наливочку я делаю самую вкусную. Если задержишься у нас, сама все увидишь. “Ага, бегу и волосы назад. Завтра же, с петухами вашими в «Кости»…” – Обряды? – впрочем, спросила вслух. Хозяйка расхохоталась. – Ой, смешная, словно воробей испуганный. Вы все такие, когда появляетесь здесь. – Все? – в очередной раз тупо переспросила я, смаргивая и слизывая воду с губ. – Городские, – просто пожала плечами Поля. – В диковинку вам все, непривычно. Ну, ничего, потом все равно привыкаете. – В смысле? – закрутила вентили, подозрительно косясь по сторонам. – Вы в свою веру обращаете чтоль? Гипноз? – Ой дуреха, пойдем. Ну какая вера, милая? По сторонам завтра посмотришь, по лесу прогуляешься, в озере, кристально чистом искупнешься – сама уезжать не захочешь. – А, ну это не про меня, – хмыкнула, ложась на расстеленную простынь. – Все это единение с природой, “ляпота” вся эта, простите, не мое. – Все так говорят, – беззлобно захихикала она. – Поживем – увидим.