14

Дыхание тут же оборвалось, сердце чуть не выскочило.

— Как же ты сладко пахнешь, розочка… — нетерпеливо прорычал на ухо жаркий мужской шепот, а бесстыдные руки ловко пробрались под свитер, опутав, ошпарив ласками, грубо сдвинув вниз лифчик и тут же накрыв одну грудь и сжимая сосок.

— Отпусти меня! С ума сошел?! — выдохнула едва слышно, от шока потеряв голос. Судорожно заметалась в этой порочной ловушке, теряя опору под ногами, потому что Артем поднял меня на руки, развернул в сторону какой-то темной комнаты и в мгновение ока затащил в эту темноту. Пламенно-горячий шершавый язык прошелся по моей шее и щеке, заставляя выгнуться в попытке увернуться.

— И на вкус бесподобная… — будто не слыша и не чувствуя моего отпора, проурчал он довольно, зарываясь носом в мои волосы. Попыталась толкнуть его ногой, но он был словно одержим, даже не обратил внимания на мои удары. К тому же наши силы были явно не равны. Задыхаясь, дергаясь и беспорядочно царапаясь, пыталась оторвать от себя опутывающие меня мускулистые руки, но его губы все равно принялись беспрепятственно покрывать жадными ласками кожу — целовать, прикусывать, бессовестно посасывать.

— Не смей! Пусти! Я не хочу! — наконец нашла в себе силы для настоящего крика. Только вот он, видимо, потерялся в грохочущей снизу музыке. Ни на секунду не ослабляя хватку, парень увлек меня на постель, заставляя упасть на него спиной. Затем ловко навалился сверху и, когда я завизжала изо всех сил, на какие была способна, зажал мне ладонью рот и, придавив к постели своим телом, принялся расстегивать мне брюки и протискивать в них спереди руку.

— Вылижу тебя всю… вылижу твою вкусную киску… — продолжал шелестеть в ухе растлевающий шепот. Ловкие пальцы потянули за мой свитер, задирая вверх и обнажая выскочившую из лифчика грудь. Тут же воспользовавшись этим моментом, Артем вновь стиснул и покрутил сосок, зашипев от блаженства и не обращая внимания на мои слезы. — Ты даже не представляешь, как я буду сладко тебя лизать и трахать, моя конфетка… Будешь кончать, кончать и кончать… Я же чувствую, как ты течешь… как ты хочешь, чтобы тебя трахнули…

Дверь в комнату по инерции медленно и бесшумно прикрылась, а из моих глаз хлынули слезы.

— П-пож-жалуйста, не нужно… — жалобно залепетала я в надежде воззвать к его совести, когда он убрал руку от моего рта. — Я ведь не давала тебе никакого повода… К тому же ты нравишься моей подруге… П-почему ты сейчас не с ней?!..

— Прости, моя девочка… но таких, как твоя подруга, я и так постоянно имею… а от тебя у меня весь вечер стояк… Чувствуешь? — Он толкнулся мне в ягодицы твердым бугром в джинсах и потерся, рыча от удовольствия. — Не успокоюсь, пока тебе не вставлю…

— Ты просто урод! Моральный урод! — завопила, срывая голос. — Ненавижу таких, как ты… ненави-жу! — Яростно пытаясь отбиваться руками-ногами и оторвать от себя его цепкие пальцы, я все равно проигрывала в этой борьбе. От беспомощности глубоко вонзила ногти в его руку, но это не возымело никакого эффекта. По коже потекла кровь, но одержимый похотью парень даже не чувствовал жалких последствий моей борьбы. Силы таяли, утекали, предавали… Его нога оплела мое бедро, не давая сомкнуть колени. Рука беспрепятственно скользнула в расстегнутые джинсы, добралась до трусиков. Пальцы потерли мягкие складочки.

— Мокрая… ну конечно… — ухмыльнулся он, вновь проводя горячим шершавым языком по щеке и уху.

— А-а-а-а-а! — издала очередной крик отчаяния.

Не знаю, что произошло в следующий момент. Должно быть, в комнату кто-то ворвался и бросился к постели сзади, потому что я не успела ничего рассмотреть. Только нечто дикое и неудержимое оторвало от меня это чудовище, а потом раздался страшный грохот. Перепуганная и дрожащая, я соскочила с постели и тут же забилась в угол, усевшись на попу, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. В комнате по-прежнему было темно. Только и видно было, что две здоровенные черные тени с рычанием и яростными вскриками швыряют и избивают друг друга, разбрасывая мебель и разбивая стекло. За дверью наконец-то раздались голоса и звуки шагов. Кто-то, наверняка, услышал, что здесь идет драка, и спешил на помощь. Одна из теней в пылу битвы уже прижала вторую к стене, нависая над ней страшной громадой и удушая с жутким свирепым молчанием. Лишь слышно было жалобное сипение жертвы, уже не пытающейся сопротивляться…

— Н-не надо! — закричала вдруг, сама не понимая почему. Собственно, я даже не видела, кто выходил победителем, но только знала, что никому не хочу пожелать здесь ни смерти, ни страшных увечий. Мой крик едва ли возымел бы какое-то действие, если бы дверь вдруг не открылась, и в проходе не появилось нечто, заставившее онеметь и забыть даже о кровавой схватке. Там, в холле, перед комнатой, стояло пять или шесть черных фигур, вроде бы, человеческих. Только вот их глаза горели бело-желтыми огнями, отражая слабый свет луны, льющийся из окон, совсем как глаза ночных хищников. Физически ощутила, как кровь отлила от лица, и тело онемело.

— Денис… — прошептала сдавленно, почему-то позвав именно его, будто знала, что он здесь. В ответ услышала злобный рык вместо человеческого голоса. Только в следующий миг включился свет, и привидевшийся ужас рассеялся, как не бывало. В дверях стояло несколько парней из веселившейся внизу компании. Я даже узнала среди них Влада и Виктора. Оба имели не слишком встревоженный вид, скорее любопытный и насмешливый, впрочем, как и все остальные. Перевела взгляд на двоих дерущихся. Денис тут действительно был, он все еще сжимал за горло Артема, но тут же с яростью отшвырнул его в сторону, к ногам пришедших. Оба исцарапанные и избитые в кровь, они тяжело дышали, просто кипели от пыла и ярости битвы и с ненавистью метали друг в друга смертоносные взгляды.

— Так… так… так… — протянул лис неспешно, скрестив на груди руки, прислоняясь плечом к дверному проему и криво усмехаясь… — Еще даже двенадцать не пробило, а тут уже идет бой не на жизнь, а на смерть за трусики… ах, простите… конечно, за сердце прекрасной целочки… ой, я хотел сказать, принцессы…

Не успел он договорить, как получил пинок в грудь от все еще не успокоившегося Дениса. Если бы Виктора не поддержали сзади, он рисковал пролететь через холл и грохнуться с лестницы вниз головой.

— Пасть захлопнул и следи за словами, — злобно пробасил Денис, однако его тоже оттолкнули и удержали, умеряя пыл.

— А ты чего тут раскомандовался? — подтирая разбитую в кровь губу сцедил Артем, поднимаясь с пола. — Правила, вроде, знаешь… Что будет без них, тоже прекрасно себе представляешь. Так какого хрена выпендриваешься? Хочешь напоследок перед ней благородного джентльмена изобразить? — Артем ткнул пальцем в мою сторону. — Ну так это не надолго… Луна взойдет — и принц превратится в дикое похотливое животное… а бедной золушке все равно придется раздвинуть ножки…

— Ты не имел права их сегодня сюда приводить! — отчеканил Денис ледяным тоном.

— Я и не приводил… — слащаво передразнил его блондин. — Они сами приехали…

— Ты их заманил! — черноволосый попытался ухватить соперника за грудки, но двое парней вновь его оттеснили, предотвращая очередную драку.

— Ой, ой, ой… как трогательно! — продолжал паясничать Артем, несмотря на то, что вид имел весьма потрепанный. — Можешь не участвовать в забеге. Покажи девочке, какой ты хороший. Приласкаешь и утешишь ее после победителя.

— Что здесь происходит? — В комнату вдруг вошла Иринка, бесцеремонно расталкивая присутствующих и в ужасе разглядывая последствия произошедшего — разнесенную на куски мебель, разбитое зеркало и стеклянные дверцы шкафа, битые вазы и измятую постель. Последняя, кого она увидела, была я, все еще сидящая в углу, с широко распахнутыми глазами наблюдающая за разыгрывающимся на моих глазах безумием. — Катюш… Ты чего?! Вы что, все охренели?! — воскликнула она, бросившись ко мне, только Артем поймал ее за руку и грубо притянул к себе, стиснув в объятьях со спины точно так же, как до этого сжимал меня.

— Пойдем, моя конфетка… Залижешь мои раны… К тому же Новый год через десять минут… Хочу нажраться и повеселиться как следует… Нас ждет незабываемая ночь…

— Да пошел ты! — дернулась Иринка, вновь рванувшись ко мне. — Катюш, что с тобой?!

Денис, видимо, окатил Артема таким взглядом, что тот скривился.

— Что, и эту нельзя?! — в удивлении поднял брови он, впрочем, выпустив мою подругу из своей хватки. — Ты так из меня святошу сделаешь… Может, мне еще в монахи постричься?

— Я тебя лично постригу… в скопцы… — с мрачным озлоблением пробасил Денис, вновь наступая. Артем и не думал подаваться назад. К тому же его приятели, явно принявшие его сторону, тоже выстроились в ряд в его защиту. Среди них оказался и лис.