21 глава

Ками

Сейчас всё ощущается иначе. Мир другой, солнце светит по-другому, и я уже не та. Мне необыкновенно хорошо лежать в объятиях Марко, чувствовать, как он гладит меня по спине, наслаждаться его запахом и размеренным стуком сердца под ладонью.

Я принадлежу ему отныне, а он принадлежит мне.

Не верится, что ещё несколько месяцев назад мы только и успевали, что бросать колкости в сторону друг друга. Вели себя как чокнутые. И кто бы мог подумать, что причина была в этом. В том, что мы — пара. И нас просто тянуло друг к другу с такой невероятной силой, что даже ложь наших родителей и козни Ассара не смогли это притяжение разрушить.

Помню, как во время разговоров с Сэей, моей подругой, считала, что истинность — это вроде природного инстинкта. Когда представители определённых рас лишаются воли, изначально определяясь в пару кому-то.

Теперь я думаю иначе.

Истинность это совсем другое.

Это когда вы идеально подходите. Когда настолько совпадаете, что любовь между вами становится неизбежной. Я бы хотела, чтобы все расы на свете могли испытать это чувство — абсолютной близости и единения.

Вы думаете — так не бывает? Я скажу вам — бывает всё.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спрашивает Марко, поцеловав меня в губы и осторожно отодвинувшись, чтобы иметь возможность посмотреть в глаза.

По лицу растекается широкая улыбка — чувствую, как скулы сводит от того, насколько счастливо я улыбаюсь.

Время, прошу тебя, остановись. Дай нам ещё немного побыть вместе. Пусть мгновение продлится, Ассар подождёт, война отложится на века, а может и на вечность. Я не хочу отпускать его, бороться, бояться, терять. Хочу, чтобы мы были бесконечно счастливы. Жили в мире, покое и радости. 

— Идеально, — отвечаю шёпотом, ладонью скользнув по щеке самого любимого волка на планете. 

Единственного. 

— Не болит ничего? 

Марко интересуется вполне серьёзно, и я его понимаю. Чего я только не пережила за эти дни: пробуждение внутреннего вампира, обряд единения, свой первый секс... У меня, наверное, всё тело должно болеть, но вот удивительно — не болит. 

Я прекрасно себя чувствую. 

Метка не горит. Жажда пока не беспокоит — да уж, наелась я вдоволь! Между ног немного саднит, но ощущения скорее приятные, чем болезненные. 

— Марко, поверь... Со мной всё просто замечательно. Лучше, чем когда-либо было. Я буквально парю в облаках. 

— Хорошо, — улыбается парень. — Ты пари пока, а мне лучше в душ сходить.

— Нет! Я против! Давай ещё немного поваляемся. Пожааалуйста! — хнычу специально, чтобы разжалобить парня.

Ну, это вообще не дело! Мы только что занимались любовью, а он убежать торопиться?!

— Я не тороплюсь, малыш, — отвечает на мои мысли Марко.

Так. Пора привыкать к тому, что он мысли мои читает...

— Отец уже рвёт и мечет. И твой, между прочим, тоже. Мы довольно надолго тут закрылись, — оборотень ухмыляется, прикусив губами мою шею.

— Ты что, связь с альфой не отключил?! Пока... пока мы здесь... Ну, ты понимаешь... Он всё чувствовал?!

— За кого ты меня принимаешь, Ками? — откровенно ржёт Марко, сжав ладонью мою всё ещё обнажённую грудь. — Включил ненадолго. И только сейчас. И уж поверь, даже при включённой связи, отец не подслушивает. Да у него бы крыша поехала — он же весь клан чувствует.

Я мигом расслабляюсь. Действительно, о чём это я подумала, когда решила, что альфа Хазард будет целенаправленно нас подслушивать? Марко его сын, да и вообще это дико как-то...

— Ладно. Просто я нервничаю.

— Понимаю, — кивает Марко, погладив моё бедро. — И не только ты. Я бы рад с тобой весь день в постели провести, милая, но увы, пока не получится. Нам нужно возвращаться к родным. Ассар не дремлет. Обещаю, как только мы его победим, убежим с тобой как можно дальше, где будем только я и ты. Согласна?

Не совсем. Мне вообще не хочется биться с Ассаром. Противник он очень сильный. И предчувствие у меня плохое. Но избежать битвы с древним вампиром вряд ли удастся, так что мне остаётся только кинуть.

— Кроме того, тебе ещё с родителями надо поговорить. Иначе Маркус сотрёт меня с лица земли до того, как дойдёт до войны с Ассаром.

***

Родители. Как я могла забыть про разговор с ними? Видимо, то, что происходило с моим телом сейчас, вытолкнуло вон все остальные чувства и страхи.

А теперь они вернулись обратно.

Нет, ночью я убедилась, что мама и папа любят меня. По какой-то причине тот факт, что я им не родная дочь, не повлиял на их отношение ко мне. Но я всё равно боюсь узнать правду. Это наверное будет очень больно.

Мы с Марко собираемся неторопливо. Несмотря на то, что нас ждут родственники, мы не спешим. Медленно натягиваем одежду, периодически целуем и обнимаем друг друга. Несколько лишних минут погоды не сделают.

Когда спускаемся вниз, в большую гостиную резиденции Хазард, мама и папа, а также родители Марко, в полной тишине ожидают нашего появления.

Мара и Йен сидят на диване. Папа стоит возле окна и задумчиво смотрит вдаль. Мама рядом с ним, обнимает его за плечи и что-то успокаивающе нашептывает.

Может, я нагнетаю, но мне становится жутко неловко, ведь мы с Марко только что занимались любовью. И все они прекрасно об этом знают. Это до чёртиков смущает.

Немного успокаиваюсь, когда Марко ободряюще сжимает мою ладонь и подмигивает, мол "не дёргайся, комаришка!"

— Наконец-то! — ворчливо произносит Йен Хазард, завидев нас.

— Йен! Соблюдай приличия! — тут же осекает его Мара, на что он только фыркает.

— Это вот этим двум товарищам нужно говорить, а не мне.

— Уважаемые родители! — громко откашливается Марко, выйдя чуть вперёд, а меня спрятав себе за спину, будто защищая. — Рад сообщить вам, что мы с Камиллой наконец официально прошли обряд и теперь считаемся скрепленной парой.

— А то мы сами не поняли, — снова ворчит Йен.

И всё же, когда взгляд альфы волков ложится на нас с Марко, я вижу в его глубине радость за сына и гордость. Он поднимается с дивана, подходит к нему и, вскинув подбородок, протягивает руку.

— Поздравляю, сын.

— Спасибо, отец! — мой волк пожимает отцовскую руку, затем в порыве обнимает его и хлопает по плечу.

— Ками... Я рад, что именно ты являешься парой моему оболтусу, — Йен мягко прижимает меня к себе и приподнимает вверх, почти отрвав от пола. — Знай, что мы полюбили тебя, чтобы там ни было в прошлом.

— Это правда, — улыбается Мара. Она успела подойти к нам тоже и сейчас тянет руки для объятий. — Мы тебя любим. И защитим обязательно.

Я не могу сдержать слёз, когда прижимаю к себе тётю Мару и дядю Йена. Они и не представляют, насколько важно мне было это услышать. Одно дело, когда Марко пытается убедить меня, что всё в порядке, и совсем другое — получить личное подтверждение от родных. 

Наверное, даже говорить не нужно, какой раздрай творится в моей душе в тот момент, когда очередь поздравлять нас с моим волком доходит до родителей. Мама и папа подходят одновременно, держась при этом за руки. 

Отец учтиво пожимает ладонь Марко, а мама обнимает его так же, как Мара только что обнимала меня. Затем они обо поворачиваются ко мне. 

— Дочь. Мы поздравляем тебя. С пробуждением вампира и соединением с истинной парой. Ты нам очень дорога. Не передать, как мы за тебя счастливы, — тихо произносит папа, после чего выдыхает и рывком притягивает меня к себе. 

Мама плачет. Моё сердце разрывается на части от её слёз. Ночью мне тоже было больно видеть, как она плачет. 

— Ну вы чего? 

— Просто... ты тоже нас покинешь. И Миша, и ты, и Самир всё порывается остаться на севере. Больно отпускать своих детей, — мама шмыгает носом и крепко обнимает меня. 

Так и стоим втроём, обнявшись. 

Я, папа и мама. 

Как же я скучала по их любви и нежности. 

И зря она так ревёт. Мы-то с Марко не так уж и далеко будем жить, и часто сможем приходить в гости.

— Дочь, — папа отстраняется. Его взгляд становится серьёзным и тяжёлым. — Знаю, что ты бы сейчас хотела провести время с парой, но нам нужно поговорить. Мы должны объяснить тебе всё. 

Прикусив нижнюю губу, я киваю. 

— Знаю, пап. 

— Давайте, выйдем и прогуляемся вместе. Ты, я и мама, хорошо? 

Снова киваю, сжав их ладони. 

— Ты не против, Марко? — спрашивает отец у моего оборотня. 

Лицо Марко в этот момент надо видеть. Его аж перекосило от шока — папа спрашивает у него разрешения, чтобы погулять со мной! Я бы рассмеялась, если бы сейчас меня не ждал очень серьёзный разговор с родителями. 

— Э-э-э-м, конечно, дядя Маркус. Я не против. 

— Хорошо. Тогда идём. 

Папа подталкивает нас с мамой к двери, и мы выходим. Напоследок я бросаю беспокойный взгляд на Марко, но он лишь ободряюще произносит одними губами "Всё будет хорошо, моя Луна". 

Мы с родителями неторопливо идём вдоль рощи, которая растянулась на несколько километров позади резиденции Хазардов. Мимо нас проходит волчья охрана, а также самки с щенятами. Некоторые оборотни резвятся в волчьей форме рядом с небольшим искусственным озером.

Я сразу вспоминаю, как детьми мы с Марко дрались здесь, потому что он жуть как злил своими постоянными подколами. Теперь это место станет моим домом. Если мы победим Ассара, то в будущем у этого озера будут играть наши с Марко дети. Интересно, они будут вампирами или волками? А может, у нас родятся и те, и те.

Я невольно улыбаюсь своим мыслям.

Надо же, мы только прошли обряд единения, а я уже о детях думаю. Для начала нам доучиться нужно, и лишь потом планировать пополнение в семье.

Семья. Мы отныне семья. И я теперь полноценный член семьи. Не слабый человек, а вампир. И дети наши с Марко будут сильными и здоровыми. Я точно знаю.

— Ками, — прерывает мои размышления отец и указывает на небольшую скамью, расположенную под ветвями огромного дуба. — Присядем здесь. 

Мама и я садимся, а папа остаётся стоять. Его синий взгляд направлен не на нас, а куда-то вдаль, вглубь рощи, где из-за густоты кустарников и деревьев, темно и мрачно. 

— Нам с мамой нужно тебе рассказать, почему так вышло, что ты нам не родная, — тихо начинает он, всё ещё не глядя на меня. — Но прежде чем я поведаю тебе всю правду, хочу, чтобы ты знала... И мама этого хочет. 

Будто в подтверждение его слов мама крепко сжимает мою ладонь и кивает. 

— Ты ни в чём не виновата. Мы никогда не винили тебя, Ками. Никогда не переносили поступки твоей матери на тебя. Никогда. И мы любим тебя, как родную. Ты — наша дочь. И точка. Услышала меня? 

Вот теперь папа смотрит. Пристально и серьёзно. И кажется, я даже мысли его слышу в этот момент. В них вина, смятение и надежда. Они с мамой надеются, что я пойму всё правильно. И мне действительно хочется всё понять. Понять и закрыть эту тему навсегда. 

Я киваю, чтобы папа мог продолжить. 

— До твоего рождения в клане Варран была вампирша. Её звали Ликадия. Она была моей правой рукой. Я доверял ей, как самому себе, но в итоге — она меня предала. Из-за неё чуть не погибла Марина, и Мара, которая тогда была беременна Марко. Позже Ликадия сбежала. Мы долго разыскивали её, чтобы предать суду, но... не успели. Она умерла, оставив твоей матери записку с просьбой позаботиться о тебе. Мы были в шоке. Оказывается, Ликадия пряталась в клане Лис. Они предоставили ей убежище, так как не смогли отказать беременной женщине, кроме того, у них проблемы тогда были с рождаемостью. Им нужны были самки. Возможно, они хотели, чтобы потом Ликадия стала парой одного из них. Но вышло так, как вышло. 

Когда папа говорит про клан Лис, и что это именно они прятали у себя мою биологическую мать-предательницу, я сразу вспоминаю Сэю. Она ведь лиса. Интересно, подруга что-нибудь знает про мою мать? 

То, что женщина, подарившая мне жизнь, была по факту преступницей, я в принципе знала — видела в том видении, когда Марко меня укусил первый раз. Наверное поэтому данная информация не сильно трогает за душу. Я уже мысленно с этим смирилась. 

Больше волнует причина, почему мама и папа забрали меня, и как полюбили? Почему вообще решили оставить себе, а не отдать другим вампирам на воспитание, или тем же Лисам? 

Мне хочется задать эти вопросы вслух, но папа опережает мои планы и сам обо всём рассказывает. 

— Мы забрали тебя у Лис, когда ты была младенцем. Это Ликадия дала тебе имя. Камилла. Так звали вторую сущность Марины до того, как она была полностью подавлена.

Я перевожу ошалевший взгляд на маму. 

— Это правда? 

— Да, — кивает она. — Я посчитала это знаком. Перерождением. И не смогла никому тебя отдать. И я счастлива, Ками, что приняла тогда именно такое решение. Оно было правильным. Оно подарило мне самую лучшую дочку на свете. 

Мама меня обнимает и громко всхлипывает. 

— Не хочу тебя терять, детка. 

Я обнимаю её в ответ и тоже не могу сдержать слёз. Быть вампиром — не просто иметь бОльшую силу, но и лучше чувствовать. Сейчас я чувствую. Абсолютно всё.

— Не потеряешь, мам. Я люблю тебя. Очень.

***

— Всё же я не понимаю, почему она назвала меня именно так? Это странный выбор, учитывая, что Камилла, как вы говорите, была второй сущностью мамы.

Мы неторопливо возвращаемся обратно к особняку, продолжая обсуждать мою биологическую мать.

Ликадия. У неё было красивое имя. И по словам родителей, она сама была красивой женщиной. Жаль, что предательницей. Это чуть не погубило всех, в том числе и Марко, хотя тогда он ещё не родился даже.

— Возможно, это являлось манипуляцией с её стороны, — отвечает отец. — Лика знала о сущности Марины, и предположила, что та не отвергнет ребёнка, если она назовёт его именно так. Вероятно она боялась, что мы вообще не станем забирать тебя или хуже того — убьём...

— Хорошо, что вы этого не сделали, — невесело усмехаюсь я, передёрнув плечами. — Хотя могли, наверное, учитывая, что сделала Ликадия.

— Не говори глупостей. Мы на такое были не способны, как и не способны сейчас. Мы же не монстры и понимали прекрасно, что ты всего лишь ребёнок, который не несёт никакой ответственности за грехи своей матери.

— Но ведь я могла вырасти другой... Такой же злой. Почему вы решили, что я буду не похожа на неё? 

— Детка, — мягко улыбается мама, положив голову мне на плечо. — Гены мало что решают. Дети вырастают такими, какими их воспитывают. Мы с папой постарались дать тебе всю любовь, на которую были способны. Мы учили тебя добру, состраданию и истинной силе. Ты не могла вырасти злой. И ты вовсе не твоя мать, хотя она тебя родила. Ты это ты, малыш. Только тебе решать, какой быть и как поступать. 

Я киваю, улыбнувшись ей в ответ. 

Мне нравится эта фраза. 

Только мне решать, какой быть и как поступать... 

— А про моего отца... Ну, биологического, не обижайся, пап... Вы ничего не знаете? 

Папа усмехается и качает головой. 

— Ничего. В письме Лика указала, что он был человеком и не пережил обращение. Это всё, что нам известно. Мы предполагаем, что в его крови текла кровь Древних вампиров, учитывая факт пробуждения Ассара с твоей помощью. Ну, ты знаешь, что сделать это мог только потомок. 

Поджав губы, я устремляю взгляд вдаль, в сторону особняка, где на крыльце уже нетерпеливо топчется Марко в ожидании нашего возвращения. 

Мне немного грустно от того, что оба моих биологических родителя умерли. Я люблю Маркуса и Марину. Они мои мама и папа, но мне бы хотелось узнать и других. Хотелось бы спросить у отца, знал ли он обо мне? Может, это странное желание, но сейчас я чувствую именно так. 

— А у вас осталось письмо? Можно мне взглянуть? 

Родители переглядываются и по очереди тяжело вздыхают. 

— Конечно. Оно хранится в резиденции. Мы не выбрасывали на тот случай, если ты захочешь сама его прочесть, когда узнаешь правду. И не ошиблись. 

— Значит, как только расправимся с Ассаром, покажете мне письмо? 

— Обязательно, детка, — кивает мама. 

— А вы знаете, где похоронена Ликадия? 

Может быть я не смогу пообщаться с кем-то из родителей, но на могилу хотя бы одного из них сходить должна. Я не знаю, почему моя мать так поступила со своим лидером и остальными членами кланов Варран и Хазард, да и уже бесполезно искать причину. Но, возможно, я что-то почувствую или увижу на её могиле. Тогда на практике по поиску искаженной у меня получилось увидеть прошлое. Вдруг и в этот раз выйдет? 

— Да, Ками. Мы знаем, где находится могила твоей матери, и отведём тебя в это место позже. А сейчас пора возвращаться в дом. Твой волк уже паникует, — отец жестом указывает на Марко, который смотрит на нас, сунув руки в карманы джинсов. 

Я даже отсюда ощущаю его напряжение. Волка что-то явно беспокоит. 

— Ассара не выследили? 

— Ему всё время удаётся сбежать, — качает головой отец, нахмурившись и сжав руки в кулаки. — Ублюдок успел убить уже несколько волков и вампиров. Последняя пара ищеек вернулись покалеченные и с ног до головы в крови. Сейчас они на регенерации в лазарете. 

— Стой! — резко останавливаюсь и перевожу взгляд на папу. — Я думаю... Мне кажется, я смогу помочь... 

— Ками, — вздыхает отец, заботливо сжав мои плечи ладонями, — я не стану рисковать тобой. К тому же мы знаем, что Ассару именно ты нужна... 

— Да, детка. Слишком опасно тебе принимать участие в поисках Древнего вампира, — поддерживает его мама. 

— Нет, вы не поняли... Я, правда, могу помочь. Дело в том, что... у меня есть сила... Отведите меня в лазарет, срочно!