Эпилог

Ками

Жара на юге не сравнится с жарой на наших землях. Здесь просто жуть как душно, словно в парилке. Пот пропитывает одежду, липкой субстанцией покрывает кожу и увлажняет волосы. Чтобы хоть как-то справиться с удушающим жаром, я поднимаю волосы наверх и креплю заколкой на макушке. 

Луна! Вот это пекло!

Даже сладкая как сахар кровь Марко уже не радует. В принципе меня сейчас может порадовать только ледяная вода океана. Когда я её наконец вижу, тут же срываю с себя одежду и бегу к лазурной красоте.

— Вода! — кричу весело, с головой окунаясь в океан, пушистыми волнами распластывающийся у берега. — Бог ты мой! Какое наслаждение!

— Мне начинать ревновать тебя к океану? — ухмыляется Марко, плюхнувшись на песок и стянув со своего бесподобного тела белую футболку. — Ты так не радовалась даже сегодня утром, когда кусала меня, и когда я тебя трахал. Непорядок, синеглазка!

Я громко хохочу, ложусь на спину и устремляю взгляд в небо, где палящее солнце разрывает облака мощными лучами. Уши погружаются в воду и, кажется, я слышу шёпот океана. Удивительно — с одной стороны океан, а с другой — небо. Солнце правит медведями, не волками и вампирами, но я всё равно ощущаю его силу, которая проникает в поры вместе с жарой. 

— Мало трахал, — парирую я, хихикнув, за что сразу получаю выброс агрессии от зверя — Марко бросается в воду и тянет меня на дно, где под толщей прозрачной воды обращается в волка. 

Обожаю эти его игры. И никогда от них наверное не устану. 

Мы уже почти два месяцам бродим по югу в поисках моего отца. Усложняет всё то, что я ничего о нём толком не знаю. Ни имени, ни адреса. Одно лишь лицо стоит перед глазами — видение прошлого иногда возвращается ко мне во снах. 

Мой биологический отец выглядит вполне обычно. Просто человек, с простыми карими глазами и тёмной густой бородой. Я понятия не имею, как и где он познакомился с Ликадией? Знал ли он о том, что она была вампиром? Говорила ли она ему про беременность? Единственное, что очевидно — отец был потомком древних вампиров. Именно так мне передалась кровь Ассара. Через него. 

Я говорю "был" вовсе не потому, что считаю его погибшим. Просто, даже если он жив, никакой связи с Ассаром отец больше не имеет, так как древний вампир мёртв. 

Свою силу я не учитываю. Мне кажется, дар, данный мне, лишь частично отражает дары и могущество предков. Всё же мы слишком разные. Я бы никогда не позволила себе то, что позволяли они. 

— Кто там пишет? — интересуется Марко, когда мы выбираемся из воды на берег, вдоволь насытившись друг другом. 

Я достаю из рюкзака телефон, который тут же начинает пиликать. 

— Мишель, — отвечаю, улыбнувшись. 

В сообщениях сестры ничего нового. Она как обычно "скучает" и "жуть как злится на Риса". 

"Прикинь, систер, папа взял меня с собой на охоту, и там был Рис. Как думаешь, с кем?! С рыжей стервой-волчицей! Не из клана Хазард, слава Луне! Но я бы этой рыжей шерсть повыдирала! Она его буквально жрала глазами! И когда я говорю "жрала" — я вовсе не преувеличиваю! Вот же Рис козёл! И почему нельзя проклясть оборотня, чтобы вместо волка он в козла начал трансформироваться?!"

От гневной тирады Миши меня раздирает смех. Бог ты мой, сестра просто чудо! Не могу представить, что сейчас происходит с Рисом, которого она наверняка уже достала! Ну, ничего, переживёт! Потом посмотрим, как он будет справляться, когда Миша вырастет, и у него сорвёт крышу от желания. 

Об этом и пишу в своём ответном сообщении сестре. Ещё как всегда прошу передать привет маме и папе, и поцеловать их от меня. Так я пытаюсь загладить вину за то, что отправилась на поиски биологического отца. И показать им, что люблю, что они всегда будут мне дороги. 

— Северный олень ещё живой? — ржёт Марко, выгнув бровь, затем прижимается грудью к моей спине и зарывается носом во влажные волосы. 

— Пока живой. Но, наверное, не надолго. 

— Я тут подумал, детка, хорошо, что мы теперь бессмертные. За Риса можно не волноваться особо. В ином случае, Мишель бы давно его жизни лишила. 

— Так вот в чём сила бессмертия! Оборотни просто гнева своих пар опасаются! — шлёпаю Марко по руке, затем поворачиваюсь и прижимаюсь к губам волка. 

Его язык тут же оказывается у меня во рту. 

— Признаюсь. Мы — трусы. Самые настоящие. 

— Я так и знала! 

— Пощади, женщина. Вся сила и власть в твоих руках, — ухмыляется блохастый. — А ещё в губах... В груди... И в кое-каких других местах... 

— Пошлый грубиян! 

— Зато целиком и полностью твой! 

Мы возвращаемся к домику, который арендуем, уже под вечер. Честно говоря, жизнь на юге мне нравится. Особенно здесь — в тихой рыбацкой деревушке. Не то что бы я не скучаю по дому, по родителям, по колледжу и друзьям, просто тут мне кажется всё таким родным и знакомым, что не хочется отсюда уезжать.

Я уже привыкла к утренним заплывам в океане, поездкам на байке Марко вдоль береговой линии, к жаре и закатам на пристани, а ещё есть в этом месте нечто магическое, притягательное, и наверное именно эта магия сильнее всего меня держит.

— Рынок ещё не закрылся. Прогуляемся? — предлагает Марко. 

Мы часто ходим на рынок. Выбираем морепродукты, затем просим приготовить их для нас в местной кафешке. Еда здесь очень вкусная. И мне нравится, что кроме крови я могу есть и вполне обычную человеческую пищу.

Вечность пить одну лишь кровь, это знаете ли, не прельщает. Хотя, если бы вы попробовали кровь Марко, может быть, поспорили бы со мной. 

— Идём. 

На рынке жизнь кипит до глубокой ночи. В этой части мира изменённых рас обитает не так много. В основном на юге проживают люди, поэтому мы с Марко редко позволяем себе демонстрировать наши внутренние сущности, чтобы никого не пугать. 

— Смотри, новая лавка открылась. Там толпа собралась, — Марко показывает пальцем вдаль, и один из местных торговцев, заметив его жест, тут же поясняет. 

— Это Леонард вернулся из морского похода. Он всегда привозит рыбу, которую здесь, у берега, не выловишь. Деликатесы, так сказать. Поэтому и людей столько собирается. Все хотят успеть урвать кусочек. 

Не знаю, почему, но моё сердце болезненно сжимается. 

То ли имя мужчины, то ли что-то другое вызывает во мне такую странную реакцию. Марко это замечает и, кивнув, тянет меня за руку туда, к Леонарду. Мы с трудом пробираемся сквозь толпу, пока не оказываемся прямо перед высоким мужчиной, который сейчас стоит к нам спиной и рубит большим тесаком какую-то рыбу. 

— Добрый вечер. Не могли бы вы нам подсказать? — обращается к нему мой волк, потому что я ни слова вымолвить не могу. 

Горло будто сдавило огромной звериной лапой. 

Мужчина поворачивается, и мне становится ещё хуже, потому что я узнаю его. Это он. Человек из моего видения. 

И он тоже узнаёт меня. Или кого-то во мне... 

— Я... Я вас знаю? — спрашивает мужчина слегка севшим голосом. 

Марко переводит на меня вопросительный взгляд. 

Я крепко сжимаю его горячую ладонь, затем из рюкзака достаю письмо Ликадии и её фотографию, которую для меня нашла мама. 

Протягиваю вещи Леонарду, отметив, как дрожат мои пальцы в этот момент. 

— Здравствуйте. Мне кажется, я ваша дочь. 

Мужчина берёт фотографию и письмо, долго изучает их, после чего снова переводит внимательный взгляд на меня. Я ищу в этом взгляде что-то, не знаю, что именно — испуг, неприязнь, непонимание? Но нахожу в нём другое. 

Я нахожу в нём себя. 

И это главное.

Всё остальное — это уже совсем другая история. И может быть однажды мы с Марко решим рассказать вам и её тоже. Историю о наших бессмертных потомках и их бессмертной любви. Такой же, какая была дарована Луной мне и моему Волку. 

Конец