Глава 33

Ник

Уже на подъезде к Лэмбс я ощутил навязчивый страх. Он не был моим, наверняка Кейт все еще не может совладать с собой. Но сейчас нужно думать о другом. Кафе оккупировали бандиты Крайта. Меня обыскали на подходе, затем пропустили в помещение. Джон сидел за одним из столиков, перед ним лежал почти сырой говяжий стейк.

— Садись, — сказал он, даже не глядя на меня, — как там маленькая Кейт?

— Не смей даже произносить ее имя, — прорычал я, — что тебе нужно от меня?

— Сразу к делу, — протянул Крайт, — хорошо. Как ты знаешь, после моего освобождения Рэйвен сорвался с цепи. И считает меня причиной того, что его оборотни больше не слышат зов крови.

— Ваши проблемы меня не касаются, — я обвел взглядом его волков, прикидывая, как буду выбираться, если придется драться.

Оборотень ухмыльнулся, отправляя в рот сочный кусок мяса.

— Ты наверняка думаешь, что происходящее — лишь разборки двух враждующих кланов, не так ли?

— А это не так? — я подобрался, внимательно наблюдая за каждым мускулом на лице своего врага.

— Совершенно не так, волчонок. Волнения в волчьем обществе происходят из-за того, что их кровь начала бурлить. Часть стаи Рэйвена готова отделиться и примкнуть к кровному альфе, — он внимательно меня осмотрел, — если тот позовет. А моему бете это ох как не по душе.

— Бред. Я не чувствую ничьего зова. Да и откуда здесь появиться новому вожаку, если ты все еще главный?

— Ошибаешься. Я давно отказался от всех прав на первенство. После убийства Грейс весь мир перестал существовать. Мне ничего больше не нужно. И Рэйвен это знает.

— Ты сам виноват, — фыркнул я, — истинная, какая бы она ни была — самое главное в жизни оборотня. И убить ее — величайший грех.

Крайт криво усмехнулся.

— Не верь всему, что слышишь, волчонок.

— Так зачем я здесь?

— Уверен, Рэйвен уже озвучил свои условия.

— Да.

— Теперь моя очередь, ведь так? Но, в отличие от него, я буду честен с тобой. Поскольку знаю, кем является тот самый альфа. Это ты, Ник.

Я расхохотался.

— Не неси чепухи, Крайт. Я — одиночка, изгой без стаи. Мне нужна лишь истинная. Теперь, когда Кейт со мной, все остальное второстепенно.

— Думаешь, вас оставят в покое? Рэйвен связан с очень влиятельными людьми, волчонок. Он любого из-под земли достанет.

— Зачем ему это?

— Позволь ответить вопросом на вопрос. После появления Кейт в тебе что-то изменилось? Появились темные желания, жажда крови, тяга подчинить себе других оборотней?

Я внимательно смотрел на бывшего альфу. Он довольно хмыкнул.

— У меня было также. И все это началось после того, как я встретил Грейс.

— Ты сам ее обратил? — мне вдруг стало интересно.

— Нет. Это сделали до меня. И сломали ее до меня, я лишь попытался ее починить, но не вышло, — Крайт закурил, — у тебя куда больше шансов. И я тебе помогу.

— У меня нет причин доверять тебе, как и Рэйвену. Вы оба — лишь агрессивные особи с мегаломанией. Так что...

— Ты обращал людей? — вдруг спросил он, а я ощутил давящее напряжение вокруг.

— Нет.

— Чистый?

— Да.

Чистые — это волки, в крови которых нет грязного вируса Ви. Эта штука позволяет инфицированным обращать людей в оборотней. Но в большинстве стай подобное запрещено. Обратившие человека изгоняются прочь. Это клеймо на всю жизнь, поскольку обращенные волки крайне опасны, агрессивны и контролировать их порой не может даже создатель.

— Плохо, — задумчиво произнес Крайт, а я напрягся еще больше, — прости, волчонок. Я этого не хотел.

Внезапно вне в горло воткнули толстый шприц, а по мышцам мгновенно распространился сильнейший спазм. Что за... но тело совсем перестало слушаться. Я повалился лицом в стол, не в состоянии даже дернуться. Меня парализовало.

— Мне правда жаль, — сказал Крайт, доставая небольшую бутылочку с алой жидкостью, — но иного пути нет. Сам ты не захочешь, но потом скажешь «спасибо» старине Джону. Когда-нибудь.

Я дернулся, но стало лишь хуже. Один из волков Крайта схватил меня за волосы, оттягивая голову назад. Двое держали за руки, а третий раскрыл рот. Что они творят? Нет! Черт! Но жидкое серебро, вколотое ранее, действовало безотказно. Даже моя сила не справлялась с влиянием этого поганого металла. Крайт обошел стол и влил содержимое мне в рот, затем заставил проглотить.

— Совсем скоро ты поймешь меня. А сейчас мне пора идти. Твой выход состоится чуть позже. В кладовку его!

Последнее, что помню, это как меня за руки волокли по грязному полу. Но серебро полностью блокировало все чувства, так что внутри было пусто. Я не слышал Кейт, не мог пошевелиться и лишь кулем повалился в чулан, сметая собой тряпки и швабры. Затем послышался щелчок и все вокруг потемнело.

Открыть глаза я смог через несколько часов. Руки и ноги слушались с огромным трудом, встать получилось не с первого раза. Хорошо, что я достаточно силен. Обычно подобные инъекции вырубают на пару суток, если не больше. На губах все еще ощущался привкус крови Крайта. Он инфицировал меня, это понятно. Но зачем? Сквозь боль и мощнейший блок чувств вдруг прорвался чистый любимый голосок.

— Ниииик! — она кричала с таким отчаянием, что зверь мгновенно встрепенулся, уничтожая все барьеры, вызванные влиянием серебра.

— Давай же, — я, как мог, старался выбраться из гребаного чулана, но ноги подкашивались, а руки словно набили ватой.

Вырвавшись на свободу, попал в темное помещение кафе. Лэмбс были закрыты. Проковылял к выходу и со всей силы дернул дверь. Ничего. Постепенно приходил в себя и начал ощущать жгучий страх. Кейт в опасности! Сжав зубы, разбежался и всем весом врезался в витрину, вышибая ее и вываливаясь на воздух. Покатился по асфальту, рыча от неприятного саднящего стекла, впивающегося в кожу. Боли не было, лишь стучащее в висках желание защитить истинную.

Вой сигнализации сильно бил по ушам. Оглянулся и не увидел ни Крайта, ни его своры. Ублюдок! Если навредит Кейт, я его уничтожу! С огромным трудом залез на мотоцикл. Перед глазами все плыло, ехать в таком состоянии крайне сложно и опасно, но иначе я не мог. Дав по газам, быстро разогнался и помчался на зов. Кейт, прошу, дождись!

Меня сильно мутило, машины смешались перед глазами в калейдоскоп цветных огоньков. Кто-то сигналил, но было плевать. Я должен защитить ее, ведь обещал! Поклялся вернуться! Но позволил Крайту обвести себя вокруг пальца. Отныне с людьми нужно быть осторожнее, ведь мой укус теперь куда опаснее, чем прежде.

Все чувства смешались внутри в дьявольский коктейль, который я не мог понять. Моя боль или ее? Швырнув мотоцикл у парка, вдруг услышал страшные звуки волчьей драки. Почему они схлестнулись именно сегодня?

Отпусти себя, волчонок...

Голос Луны направлял меня и вел прочь от поля битвы. Я бежал к своей истинной, какого-то черта оказавшейся в самом ее эпицентре. Выбивался из сил, ведь серебро все еще действовало. Лишь природная мощь помогла так быстро прийти в себя. И я был благодарен богине за этот дар.

Ноги заплетались, словно ватные, а обратиться не получалось. Зверь ослаб, ведь Крайт не пожалел, вколов лошадиную дозу. Ветки хлестали по лицу, порвав футболку и джинсы. Мышцы безумно болели, и в один момент я просто повалился на землю. Выплюнув грязные комья, поднялся на ноги. Не сдамся! Но не заметив дерево, на всей скорости врезался в него.

Все кости разом хрустнули. Игнорируя боль, встал на четвереньки и пополз к Кейт. Ее аромат становился все ярче, я точно на верном пути. Но вдруг живот скрутило в невыносимом спазме. Вскрикнув, вновь повалился лицом в траву. Еще немного!

— Потерпи, — шептали губы, которых я не чувствовал.

В решающем рывке подскочил на ноги и вдруг ощутил запах крови, который прочно сплелся с ароматом истинной. Я знал, что это значит. Нет! Не знаю, откуда внутри нашлись еще силы, но преодолев футов пятьдесят, я увидел ее. Почти белую, лежащую на земле с рваной раной на животе. Над моей женщиной склонился Крайт.

— Ублюдок, — прорычал я, — что ты сделал?!

Налетев на оборотня, повалил его на землю. Но он не сопротивлялся, лишь закашлял, орошая все вокруг своей кровью. Крайт был смертельно ранен, не регенерировал. Видимо, его кто-то подстрелил серебряной пулей. Отпустив почти бездыханное тело, подлетел к Кейт. Ее губы шевелились, дыхание стало поверхностным и рваным. Осмотрел рану. Очень глубокая, часть органов будто смяли в ладонях.

Неужели опоздал? Не мог поверить, но огромная физическая боль, которую испытывала моя пара, стала доказательством. Истинная умирала на моих руках.

— Нет, — коснулся ее губ, и Кейт закашляла, — молю, нет...

— Ннниии... — лепетала, захлебываясь собственной кровью, — Ннн...

— Я здесь, сладкая, — обнял ее и прижал к груди, в которой, казалось, не было живого места.

Сердце будто пропустили через мясорубку, оставив лишь кровавое месиво. Такое же, как в животе моей любимой женщины. Крайт сдох, мстить мне некому. И я закричал, вкладывая в этот крик всю свою боль. Сердце останавливалось вместе с угасающим пульсом Кейт.

На крик примчался Рэйвен и бросился к Крайту, а тетя Милли подбежала ко мне. Она осмотрела живот Кейт. Только сейчас заметил, что все ее руки густо покрыты кровью. Видимо, драка там серьезная.

— Ники, отпусти! — произнесла она, но я не мог.

Кейт сжимала мою руку, не позволяя отстраниться.

— За что... — шептал я, — она же самое милое и невинное создание в мире. За что, твою мать?!

— Ники... — умоляла тетя, пытаясь оторвать меня от почти бездыханного тела истинной, — она мертва, остановись!

— Нет... это невозможно, — повторял, как вдруг сзади послышалось шевеление.

Крайт был еще жив. Лежащий в луже собственной крови, он улыбался.

— Обрати ее... — шептал оборотень, затем вновь изошел кровавым кашлем, — пока еще не поздно. Стань тем, кем должен. Аль...фа...

Он умирал. Но эти слова вселили в меня надежду. Я ведь могу и правда... взглянул на тетю.

— Не смей! — она серьезно смотрела на меня, — дай ей умереть спокойно.

— Об... ра... ти... — рычал Крайт, — слу... шай... лишь... серд... це...

Рэйвен подошел сзади и одним движением свернул ему шею.

— Если ты это сделаешь, больше ноги вашей не будет в моем городе, — рыкнул он, — твоя истинная сама виновата. Нечего было лезть в разборки высшего вида.

Но я не слушал его бредни. Голова постепенно начинала работать. Крайт специально ранил Кейт так сильно. И дал мне свою кровь. Он видел во мне себя. И возможно, таким образом хотел искупить вину. Я аккуратно взял бледную руку Кейт, затем поцеловал нежное запястье. Пульс едва прощупывался, но она была еще жива.

— Прости, сладкая, — прошептал ей, — я — эгоист. И не смогу отпустить. Ты моя навсегда.

— Ники! — тетя рванулась ко мне, но я остановил ее низким утробным рыком.

Она подчинилась и попятилась, падая на спину. В глазах Милли отразились замешательство и страх. Затем я погрузил клыки в плоть Кейт. Ее сладкая кровь струилась по волчьему горлу, делая нас с ней еще ближе. Я забирал ее смерть, создавая нечто новое, обращая и лишая человечности. Она была прекрасна. Отпустив тонкое запястье, все еще прижимал истинную к себе.

Ее ледяное тельце не двигалось. Неужели не успел? Но вдруг почувствовал удар сердца. И еще один. А рваная рана начала затягиваться. Это было правильно, так захотела Луна. Небо очистилось от облаков, явив мне лик богини. Я совершил самый страшный грех, тем самым спасая невинную жизнь. Она станет прекрасной волчицей. Красивой, сильной, моей до конца!

Поцеловал Кейт в лоб. Она все еще была без сознания. Рэйвен навис над нами.

— Прочь с моей земли! — рыкнул он.

Я поднялся, прижимая к себе свою истинную. Без страха взглянул в глаза недоальфы. Он выглядел жалким, одержимым жаждой власти. Внезапно мне открылась правда, которую не хотел замечать. Он боится кровного альфы до чертиков. Тетя перегородила мне дорогу.

— Ники, пожалуйста! — умоляла меня, но я видел лишь слабую ведомую овцу, а не гордую волчицу.

— Уйди с дороги! — зарычал на нее, отгоняя прочь.

Прижимая к себе тело Кейт, направился к выходу из парка. В душе было пусто. Постепенно щечки истинной порозовели, а дыхание стало глубже.

— Я люблю тебя, — прошептал, целуя любимый носик.

Настал конец спокойной жизни и впереди ждет много препятствий. Рэйвен не оставит нас в покое. Но одно я знал точно. Мы с Кейт преодолеем их все. Я обучу ее, помогу освоиться в новом для нее мире и больше никому не позволю тронуть мою прекрасную истинную.