Колин

Часа через два все выяснилось.

Как обычно, за всем стоял Рыло. Крашри, дрянь паскудная, всего не сказал. А именно, что должен был отправить весточку Рылу к определенному дню. Голубем.

Видимо, птица осталась у одного из удравших. Вадан о ней точно не знал, иначе сказал бы. Или не придал значения?

Теперь уже не важно.

Не получив известия о моей гибели, Рыло понял, что не дождется, – и направил на тракт вторую компанию: Карна Макри и еще десяток людей – с наказом отравить меня в этом трактире и взять живьем.

Ладно, запомню, сочтемся. Я Рыло тоже живьем брать буду, нам найдется о чем поговорить… Долго… Больно…

Карн приехал к старому знакомому – и по его указке нам подлили снотворное. Спасибо заюшке.

Плохо было другое. В суматохе мы, не разобравшись, уходили и Карна. А воскресить и допросить уже не получится. Его люди?

Нет, они, конечно, знали, слышали, но не им же Рыло приказ отдавал! А значит, и цена их словам – медяшка. И что с ними делать?

У Шарка сомнений не было. Повесить. Всех. Невиновных тут не было по определению. Если согласились на такое, все зная и понимая, никто даже не предупредил… Повесить. И оставить пергамент – кто, за что, когда…

Я могу, своим правом и словом. Правда, если узнает король, мне придется ответить, но в этом случае можно не бояться. Я не по дури или прихоти, на меня покушались – и это признано в присутствии моих людей. Ну и трактирщик, со слюнями и соплями, просьбами и молитвами, даже попытками поцеловать мой сапог – безуспешными, нечего мне обувь портить! – написал признание. Будет чем оправдаться.

Интерес представлял разве что тот несчастный из кладовки.

Это был один из слуг. Когда началась заварушка, он храбро сбежал и отсиделся в погребе. А когда все закончилось и чуть поутихло, он решил пробраться в кладовую… Зачем?

После нескольких пинков по ребрам он признался, что там хозяин вроде как держал заначку.

Где?

С добровольной – пара отрезанных фаланг пальцев не в счет – помощью Винни мы нашли указанное и только присвистнули.

Дорогая одежда, кое-где расшитая драгоценными камнями, скромная кубышка на несколько килограммов золота – да иные лорды беднее живут.

– Точно. Шалили они с проезжающими, – подтвердил мои мысли Шарк.

Сильно шалили. Приговор становился неизбежным. А кто слугу…

Вот тут мне чуть дурно не стало.

Слуга заявил, что в кладовой была девушка. Красивая, голая, тощая, конечно, но все при ней. И оглушила его окороком, который держала в руке.

Девушка?

Та самая?

Шарк подумал, а потом не поленился сходить в кладовую. Примерился к коровьей тушке…

– Лорд, он вроде как и не врет, но… Не может это быть ваш лесной дух?

Я попробовал поднять окорок – и понял, что Шарк имеет в виду. Тяжелый… держать я его смогу и даже замахнуться, но то – я! Тренированный мужчина, а не молодая хрупкая девушка, вовсе нет!

– Я даже не знаю, что и думать…

– Зайчиха ваша не беспокоилась…

Что было, то было. Зайка сидела абсолютно спокойно, а ведь если там пару минут назад разыгралась драка – должна она была испугаться? Спрятаться?

Обязана.

– Думаешь, лесная девушка следует за нами?

Шарк выглядел непривычно серьезным.

– Не знаю, что и думать. Но… нам она вроде как не враждебна?

– Если правда то, что говорят о лесных духах…

– Она бы приказала – и ваша зайка вам бы горло перегрызла.

– Зайцы мясо не едят.

– Все лесные существа слушаются лесных духов, сами знаете.

Знаю.

– И что теперь делать? Попробовать ее поискать?

– Не знаю. Если мои предположения верны – она сама появится. Надо только подождать…