Колин

Дайрин поджидала меня у выхода из часовни.

– Мой лорд…

– Комнаты готовы?

– Да, господин… я приготовила для вас комнаты в северной башне.

– Нет.

– Мой лорд?

– Вы приготовите для меня покои моей матери.

– Н-но… лорд Ройл…

– Он там живет?

– Н-нет…

– Тогда пошла вон, и чтобы через час покои были готовы.

Я распоряжался как можно жестче, чувствуя, как клокочут в груди непролитые слезы. Таким девкам только разреши… Марго, спасибо тебе.

А еще… та девушка из леса. Рядом с ней Дайрин – вульгарная девка, какой и является, но я мог бы повестись на ее прелести, мог бы… А теперь – нет.

И мамы нет…

Горло перехватывает, и безумно хочется кого-нибудь уничтожить. Разорвать голыми руками, и чтобы по пальцам струилась алая кровь.

Не знаю, что отражается на моем лице, но Дайрин как-то смешно всхрюкивает и быстро скрывается с глаз долой, а я остаюсь стоять… Больно, как же больно…

– Колин?

Голос знакомый. Я поворачиваюсь – и натыкаюсь взглядом на ядовито-зеленое платье – и такие же ядовитые зеленые глаза.

– Леди Элерия…

– Ишь ты, помнишь меня, значит?

– Вас, леди, забыть невозможно. – Меня чуть отпускает.

Элерия Фарле, леди бог весть в каком поколении, стерва и гадина, старая болотница, которую тихо ненавидит половина соседей, а вторая так же тихо обожает.

Отец принадлежал ко второй половине, мама к первой. Элерия ей не нравилась из-за грубости и бесцеремонности, а Элерия не терпела мать за глупость и мягкотелость. Но учитывая ее давние родственные связи с Торвальдами – то ли кузина ее мужа вышла замуж за моего двоюродного деда, то ли двоюродный брат моей бабки женился на ее троюродной сестре, или то и другое вместе, – мать вынуждена была ее терпеть, принимать и улыбаться.

Я же…

Я Элерию любил, как и отец, понимая, что под иголками прячется весьма умная женщина, которой нелегко пришлось в жизни. Муж – пьяница и гуляка, один из сыновей – балбес, правда, остальные шестеро детей радуют, но она выдержала все и сейчас наслаждается семейным уютом, а мамы уже нет…

Горло опять перехватывает, и перед моими глазами возникает фляжка.

– Один глоток, не больше.

Я послушно прикладываюсь к горлышку.

Ох, Р-раш!

В горло словно жидкого огня плеснули. Такой мерзости я никогда не пил. Огненная дрянь попадает не в то горло, я принимаюсь дико, до слез, кашлять – и вдруг обнаруживаю, что слезы текут сами по себе, те, которые я так и не смог пролить в храме, а потом Элерия цепко хватает меня за руку и ведет обратно в храм, только на этот раз к гробу не подводит.

Мы садимся в углу – и я сползаю на пол и утыкаюсь ей в колени, а старуха гладит меня по волосам и приговаривает что-то утешительное.

На скамью рядом с ней вспрыгивает моя зайка, и Элерия одной рукой гладит ее, а второй – меня и ласковым тоном что-то говорит. Проходит не меньше десяти минут, прежде чем у меня получается успокоиться. Зеленые глаза смотрят насмешливо.

– Что, полегче?

– Д-да…

– Теперь еще нос вытри. Вот так, умница…

– Вы со мной прямо как с маленьким…

– А ты и есть маленький – не старше моих внуков. – Элерия насмешливо-спокойна.

– А чем вы меня напоили?

– Спиртом, настоянным на хрене, плюс там еще мед и красный перец. Отличная вещь, мертвого на ноги поднимет.

– Если умру – напоите?

Я уже даже могу шутить. Или пытаюсь…

Элерия шуток не принимает, зеленые глаза вмиг становятся серьезными.

– Ройл на это сильно надеется, каждый день молится о твоей смерти. Осознаешь?

– Знаю. Но и не приехать не мог.

– Это правильно. Знаешь, мать твоя, хоть и не стоило б так, была тряпка тряпкой.

– Не надо так…

– А как? Ты учти, не сможешь этого принять – и дальше разбираться не получится. Она у тебя без опоры жить не могла, вот только столб ей гнилой попался. Ройл – мразь последняя…

– Она это поняла, но поздно было.

– Да уж. Ларка дурой не была, но и уберечься у нее не получилось.

– Это я виноват…

И получаю сильный подзатыльник.

– Балбес! Ларка ко мне приезжала где-то за полгода до смерти. Думаешь, почему я здесь?

А действительно, почему?

– Мне бы дня три побыть да уехать, а я тут уже шестой день, Ройлу жилы мотаю. А все потому, что пообещала…

– Что?

Элерия прищурилась – и пред Колином словно наяву плывет картина.

* * *

Две женщины. Одна пожилая, но не утратившая боевого задора, в обожаемом ею зеленом. Вторая – родная и любимая, все бы отдал, чтобы она жива была. Бледная, худая, едва не шатающаяся от ветра, с синяками на запястьях, которые ловко прячет под одеждой, но обмануть все равно не получается.

– Леди Элерия, я прошу меня простить…

– Считай, выпросила. Еще что?

– Вы моего мужа любили, я знаю…

– Гарт мне как сын был.

– И он вас тоже любил. И Колина… Леди Элерия, ради его памяти!

Женщина сползает на пол, пытается поцеловать руку, украшенную изумрудами. Элерия кое-как возвращает ее на место.

– Прекрати сопли распускать. Говори по делу.

– Леди Элерия, мой муж… я боюсь, что он меня убьет.

– Раньше бояться надо было.

– Да… я чудом вырвалась. Он в отъезде, у него какие-то дела с островитянами…

– И?

– У меня к вам просьба.

– Слушаю?

– Помогите Колину. Прошу вас…

– Интересно, чем?

– Сейчас мальчик у моего кузена, у Филипа. Но рано или поздно он вернется. Я прошу вас, если меня не станет, расскажите ему обо всем, что здесь происходило. Вы же все видите, шила в мешке не спрячешь…

– Расскажу.

Видела, конечно. Сложно такое утаить от соседей. Только вот и вырвать девчонку из лап мерзавца возможности не было.

Как?

Жену у мужа не отберешь. А что бьет… так это со всеми случается. На себе испытала. С таким королю в ноги не бросишься, просто не поймет.

– А еще скажите… Он уехал, я принялась следить за Ройлом. Все, что я на него нашла и еще найду, – все будет в моей шкатулке из белого дерева, в северной башне. Колин знает где.

– Ларка, может, тебе уехать? Денег я тебе дам.

Женщина криво усмехается:

– Леди Элерия, куда? И… он ведь до Колина доберется. А сын – это моя жизнь. Пока я здесь – Ройл его не тронет. Знаете, сын прозвал его Рылом…

– Знаю. Дура ты…

– Знаю.

Две женщины смотрят друг на друга. Момент абсолютной ясности между ними как вспышка. Элерия поможет.

* * *

– Вот такой разговор был. А как Ларка умерла, я подождала пятнадцать дней – и сюда. При мне тебя впрямую убивать не должны, если только ядом или несчастный случай подстроить.

– Не боитесь?

– Меня Ройл тронуть не может. Знает, что мои дети, случись что, его кишки на елке развесят.

– И все же…

– Ты лучше скажи: на что надеялся, когда приехал? Ты ведь еще несовершеннолетний, пока даже не наследник…

Отчего-то я доверял этой женщине.

– Мы с дядей готовились. Если все хорошо, он сейчас должен ехать к королю с прошением о присвоении мне титула, а потом ко мне.

– Это долго?

– Не знаю. Месяц…

– Ага… Значит, так. Я тут, еще Карменсы и Авальс с супругой. Оба семейства мне должны, так что до конца месяца мы тут точно побудем. А потом приглашу тебя к себе погостить.

– Леди Элерия…

– Главное, сам клювом не щелкай, а то никто тебя не спасет…

Я улыбаюсь.

– Обещаю. Леди Элерия, а что вы с этого получите?

Старая женщина чуть улыбается.

– У меня есть несколько симпатичных внучек, Колин. Я не прошу тебя жениться на ком-то из них, но обещай мне познакомиться с девочками и приглядеться.

– Обещаю.

Я делаю это с легким сердцем. И познакомлюсь, и посмотрю, и другом буду. Не мужем – но об этом меня и не просили, верно ведь? Леди Элерия легко переводит тему, погладив пушистую заюшку.

– Твоя зверушка? Умная…

– Очень.

– Так береги ее, а то Ройл суп прикажет сварить. Из зайца.

– Тогда я его точно убью.

Элерия чуть улыбается.

– Ты здесь побудь еще минут десять, а потом приходи. И Дайрин, шлюхе этой, не слишком-то доверяй…

– Она с Рылом спит?

– Да. Вы, мужчины, как до сисек доходит, ум теряете, так что смотри за собой, она ж явно на тебя нацелится сейчас…

– Леди Элерия, если б эти сиськи половина Эрлина не видела… а я брезгливый.

– Ишь ты…

Старуха поднимается и уходит, а я остаюсь сидеть на скамейке и гладить зайца. Так-то вот…