- 14 -

— Мимика, прости, — стонала Александра в трубку, лихо выруливая к стоянке травмпункта. — Я сбила парня, он жив, но мне надо отвезти его к врачу, адрес Советская восемь дробь пять. Машина цела, ни царапины, пусть твоя волчица сама у себя полы моет.

— Сан Сановна, ты меня пугаешь. Я сейчас приеду.Саша отключила звонок, остановила машину. Вначале она посмотрела на заднее сиденье, где сквозь боль была натянута обворожительная улыбка на лице Руслана, потом на несчастного Фёдора, который сидел, сложив руки на колени, и с лицом затащенного насильно на праздник жизни нищего интеллектуала без интереса осматривал кожаный салон внедорожника.— Выходи, Федяня, — торопилась девушка, выскакивая из машины, — Тебе рентген сейчас сделают.Два молодых человека не спеша покинули машину. Медленно пошли в сторону входа старого желтого здания медицинского пункта.— Смотри не сгори в рентгеновских лучах, Федяня, — шипел Руслан. Ему девушка более чем понравилась, он уже обозначил свою цель. И Федя со своим несметным количеством любовниц в послужном списке делу очень мешал.— Только закалюсь, как сталь, — повел бровями черноглазый парень. — Глядишь, поцелует и приласкает.— Сейчас брательник её прискачет, отцелует тебя и отласкает, — шептал Руслан, играючи предлагая больному пройти первым в здание, отвалив шутовской поклон.— Я до приезда успею отцепить чуток сердца, — свысока кинул Фёдор негласному сопернику и прошел за суетливой девушкой в медицинское учреждение.Они стояли у регистратуры, ждали, когда им назовут номер кабинета, куда идти. Фёдор невзначай взял девушку за руку и улыбнулся ей:— Ты сильно так не переживай, — а потом посмотрел на Руслана, который стоял сзади и сжимал кулаки. — Нормально все будет, на мне, как на волке…— На ком? — удивилась Александра и внимательно рассмотрела собеседника, взяла его под локоть.— Как на волке, все заживает, — улыбнулся ей парень, и в его белых зубах чуть выделились два клыка.— Ты пока человек, — замогильным голосом сказала ему Александра и, вытянув шею вверх к лицу собеседника, звонко принюхалась.— Ведешь себя очень странно, Сашенька, — он забрал свои документы и повел её к кабинету, в который выдали номерок. Еще раз обернулся к Руслану и подмигнул ему.Врач-хирург, пожилой мужчина с большим лицом и курчавыми седыми волосами, перетекающими в шикарные бакенбарды, внимательно осматривал рану, печально поглядывал на нервную особу, что закусывала пальцы, с нетерпением ждала реакции специалиста.— Упал с лестницы? — усмехнулся врач.— Я сбила его, — тут же призналась девушка, и её несравненно красивые темные глаза заблестели в печали и полном раскаянии.— Тогда надо вызывать полицию…— Я суицидник, — тут же выпалил Фёдор. Он сидел на стуле, поглядывая на девушку, которая при первой встрече не казалась такой живой и впечатлительной.— Тогда психиатра, — вздохнул доктор.— Хотел умереть, а теперь её увидел, влюбился и жить хочу. Очень, — продолжил молодой человек.— Тогда священника, — хихикнула молодая медсестра за столом, не отрываясь от оформления документов.— Кого угодно, лишь бы не работать, — устало вздохнул хирург, отворачиваясь от пациента. — Давайте его, Катенька, на рентген.В кабинет заглянул Руслан:— Саша, брат приехал.Александра в панике от своего непонятного состояния, полного любовного сострадания к малознакомому человеку, вышла не сразу. Постояла, посмотрела на Федю, который улыбался ей. Он снял очки, при этом в его глазах восхитительная особа расплылась в объемное пятно.— Беги, — подмигнул он ей.Без очков он был более чем симпатичным. И Александра, не отдавая себе отчет, подошла к нему. Она наклонилась и поцеловала его красивые мягкие губы.— Выздоравливай.Убежала. Выскочила в коридор с перепуганными глазами и бросилась в могучие объятия своего брата.—Ты чего?— Михаил даже испугался. В таком состоянии Саша была, когда узнала, что Лёша женился.—Я виновата.— Всё, хорошо, — он погладил её по волосам. — Сейчас я на лечение дам денег и поедим.Руслан, который приблизительно представлял, что за народ приехал с братом Александры, потому что тоже крутился в спорте, решил Михаила сопроводить к Фёдору. Тот как раз вышел из кабинета, направляясь на рентген. Замер, увидев перед собой неслабую фигуру мужчины с лицом надменного превосходства, взирающего на него. Но Федя тоже был знаком с такими гражданами и ни капли не испугался, был невозмутим и опять снял очки на случай, если брат красивой девушки немного агрессивен.— Тут произошло недоразумение, — с животным рыком произнес Михаил, накреняясь над стройной фигурой парня.— Я не буду заявлять в любом случае, — вздохнул Фёдор, высматривая в дальнем конце коридора Александру. Он взрослый человек, понимает, что эта сказка не про него. Она прекрасна, как сладкий сон, но даже дотрагиваться мыслями опасно. Это другой мир, другое сословие.— Спасибо, друг, — Михаил пожал руку Фёдора, вручив в неё конверт с деньгами. — Мы всегда благодарим за благородное отношение к нашим женщинам.— Это не нужно, — разозлился парень, и волк, почувствовав его сопротивление, усмехнулся.

— Дано при свидетелях, — шептал Михаил. — В случае, если ты свое слово не сдержишь, я приеду забирать с процентами.Фёдор ничего не ответил. С безразличием взял конверт и пошел своей дорогой.Все расходились. Руслан прилип к Михаилу, иногда оглядываясь на Фёдора, которому отвалили немалую сумму денег.— Так насчет Лёши-психа, — говорил Руслан.— Забудь, парень, — оборотень поймал взгляд голубых глаз. — Ты не держишь зла на него, — гипноз работал. — Это была настоящая мужская драка. Просто восхитительная, ты будешь всю жизнь вспоминать, как отдохнул в тот вечер. Лёша-псих настоящий мужик, с такими нужно дружбу водить.Михаил отступил к своей сестре, которую окружили его друзья, а Руслан еще некоторое время стоял в остолбенении.Александра обычно в мужском обществе вела себя раскрепощенно, но в этот раз скромно молчала, не отвечая на вопросы, пришлось Михаилу несчастное создание вырывать из рук поклонников и, обняв, увести в машину.Дорога в поселок была длиннее из-за часа пик. На выезде образовались пробки, пришлось постоять. Михаил сделал в салоне потеплее, заметив, что сестрёнку трясет. Потрогал её лоб, а она приболела. Сидит тихо, забившись в кресле, пугает брата не на шутку.— Малышка, что с тобой? — он взял её за руку, прижал её холодные пальчики к своим губам. — Слышишь? Скажи братику, что случилось?— Мне плохо, — в глазах слезы, и личико такой небесно-ангельской красоты, что хоть вой от трогательных чувств.— От чего? Быстренько сказала Мимике, что случилось !— требовал мужчина как можно более строже, при этом мягко.— Федя — мой истинный.— Очкарик этот? — и тут же получил кулаком в плечо.— Не смей его так называть! — она даже клыки выпустила, восхитив брата.— Отличный парень, откормить только.— Он же человек, — она была в шоке. Задумалась и вдруг произнесла: — Ква-ква.— Кто бы сомневался, что тебе человек в пару выйдет, — ухмыльнулся Михаил. — У тебя нрав покруче моей Ксюши.— Что мне делать? — Александра закрыла лицо руками.— Найди его, поговори.— Что я скажу? — она уставилась на него с надеждой.— Купи в аптеке витаминов, бинтов, найди его, скажи, что проведать приехала. Не дурак, поймет, чего хочешь.— А вдруг не поймет? — беспокоилась девушка.— Подсыпь снотворного, и когда уснет, кусай и тащи в машину, — загоготал лающим смехом Михаил и получил еще тумаков от сестры. — Да, не сможешь ты без него. Ну, сутки, на вторые выть начнешь.Они больше не общались, вернулись в Волково и разошлись по домам. Жили в одном комплексе, но в разных крыльях здания.Цветы все так же источали дурманящий аромат на всю прихожую. Из столовой вышла мама уже в новом платье и вечерней прическе.— Проходи сразу на ужин, — голос очень строгий, в прошлый раз она таким говорила, когда велела штаны снимать перед поркой.Александра думала совсем о другом, она уже мысленно выбирала маршрут обратно в город. В регистратуре она видела паспорт Фёдора Максимовича Хмельницкого, его данные, оставалось надеяться, что он живет по адресу прописки.За столом в окружении ваз с букетами цветов сидела кареглазая женщина с волосами, уложенными в пафосную древне-греческую причёску. От неё отлетала до девушки волна резкого отвращения и даже ненависти. Александра кивнула, не сумев поздороваться перед альфа-волчицей, и затекла на ближний стул. Мама села рядом, предлагая дорогой гостье салат цезарь.— Есть некоторые разногласия между нами, Александра, — голос Виктории Сергеевны, как голос матери, ничего хорошего не предвещал.— Я приношу глубокие извинения, — Саша низко опускала голову. — Мое поведение было недостойным, я больше не смею лезть в охоту с нарушением своего места в иерархии.Это было выучено назубок под надзором строгого отца.— Кроме того, будь любезна не появляться на глаза альфы, — рычала Виктория. — У Павла Геннадьевича сейчас сложный период в жизни, а ты сильнее усложняешь всё.— А можно я замуж выйду? — девушка с надеждой посмотрела на женщин.— Конечно, — обрадовалась мать, — это решит все вопросы сразу. Исчезнут пересуды и слухи. Нам не нужны неприятности. Сын альфы Залеских волков оставил свой номер телефона.— У меня скверный характер, я точно за человека выйду.— Дави лягух,— с отвращением сказала мама и занялась салатом.— А ничего, если я сюда его приглашу, мы поживем в моей комнате?Женщины оторвались от еды, посмотрели на Александру одновременно пронзительными взглядами, проткнули, как фокусник ящик клинками.— То есть ты уже выбрала? — поинтересовалась Виктория и, чтобы мать девушки не испортила всю великолепную картину, тут же распорядилась: — Переезжайте к родителям, и чем скорее, тем лучше. Освободи меня от своих ошибок, девочка, и я поспособствую твоей молодой семье.

— Спасибо, — Александра вскочила и хотела побежать в комнату, на пороге обернулась к маме и поинтересовалась: — А папа где?— Он уехал Приозерных из тайги вывозить, — ответила альфа-волчица, потому что мать была в легком шоке.Приозерные, Лёша приедет со своей симпатичной женой, которую Виталик не получил. Жизнь изменилась до неузнаваемости.В комнате все так же были открыты окна. Вечерело, а девушка за весь день ни разу не прикоснулась к еде, не ощущала голода. Полная воодушевления, она залезла в душ и мылась там, словно не смылась два месяца. Натиралась ароматным гелем и натуженно размышляла, какой может быть вкус у Феди на женское белье. Тут же её интересовало, сколько могло быть женщин у такого парня, как он.Вытащив на кровать все свои трусики и лифчики, Александра долго думала, чем сразить своего истинного, чтобы не отказался спать с ней. Поговаривали, что люди не так просты, как кажутся, могут наотрез отказаться от случки, даже почувствовав пару.Выбрала все черное, атласное. Хороша девица в зеркале, покрутилась, повертелась. Решила надеть свое черное платье, в котором проникла в дом к Митяю. Вступив в сабо, поспешила в гараж, шла окольными путями, через запасной выход, за версту обходя столовую, где сидели лютые волчицы.Убежала из дома. На своей красной машине вырулила из гаража и помчалась на всех парах обратно в город.Когда достигла первых кварталов, уже стемнело и немного похолодало. Вывески яркие украшали улицы города. В аптеке не было посетителей, поэтому странная девушка могла себе позволить постоять у витрены и немного помучить своим нелегким выбором улыбающуюся девушку-фармацевта.— После удара об машину что купить молодому человеку?— Бинты? — поинтересовалась девушка в белом халате.— Точно. И еще…— Витамины для восстановления. Можно чай из трав, — лишь бы втюхать.— И гематоген, — Александра облизнулась и добавила: — десять штук. Надо бы презервативов…— Какой размер?Саша сильно покраснела.— Не надо презервативов, обойдёмся. Дайте обезболивающего и снотворного.Накупив целый пакет подарков, Саша вышла в вечерний город и, пройдя пару шагов, купила в лавке на воздухе зеленых яблок и связку бананов. Вернулась в машину с чувством выполненного долга, поехала, сияющая от счастья, искать дом Фёдора.В спальном районе она остановилась у девятиэтажки. Посчитала приблизительно расположение квартиры. Ей показалось, что в окне горит свет, и девушка выпорхнула в темный двор, забежала в подъезд с открытой дверью и влетела на шестой этаж, даже не устав.Александра позвонила в дверь. Улыбнулась, когда услышала тихие шаги. Он к двери крался. Ощущение легкого счастья нахлынуло на девушку. Всё правильно, она не зря пришла. Тишина, дверь не открывает, затихорился, смотрит в глазок.— Я одна, — улыбнулась Саша.Молчание. Думал долго, но все-таки решил открыть. Встал в дверном проеме. В расстёгнутой клетчатой рубахе. А грудь вся перевязана. Улыбка сползла с губ девушки, когда она увидела повязку.— Держи, — Фёдор протянул ей конверт с деньгами. — Это твой брат дал.— О, я не возьму, — испугалась девушка и немного отстранилась от парня. — Это не мои деньги.— Зачем пришла тогда? — с холодом кинул он, немного обидев Александру. Но с людьми никогда не будет легко.— Проведать, — тихо призналась она. — Я фруктов принесла и всякого из аптеки.Он прожигал её тяжелым взглядом. И казалось, что его линзы в очках увеличивают эту тяжесть. Смотрел строго, испытывающе, как преподаватель на ученицу, которая не хочет знать его предмет.— Ну проходи, — звучало как «сама напросилась».Он впустил её в маленькую прихожую небольшой квартиры. Закрыв дверь, прошел на кухню, забрав из рук Александры пакеты. Девушка сняла сабо и прошла за хозяином.Кухня совсем маленькая, у окна столик и две табуретки. Холодильник и плита с раковиной. Рабочий стол похож на разделочную доску. У трубы отопления висел старый телевизор. На спортивном канале играли в бильярд.— Чаёк, — равнодушно сказал молодой человек, обнаружив в пакете травяной чай из аптеки. — Как раз хотел попить. Он развернулся к газовой плите и наткнулся на довольное личико гостьи. Она принюхалась, даже на мгновение прикрыла глаза и широко улыбнулась:— Вкусно пахнешь.— Очень, — ухмыльнулся он. — Неделю не мылся. Воду горячую отключили.Он отодвинул немного ненормальную барышню в сторону, налил в черный пузатый чайник со свистком воды из-под крана и поставил на старую газовую плиту, поджигая её спичкой.— Ты бильярд любишь? — спросила девушка, усаживаясь за стол. Она к себе внимание не привлекала просто так, решила завести разговор.— Это снукер, — поправил парень, присаживаясь рядом и упираясь в неё взглядом. И она тут же ему улыбнулась, совсем сбив парня с толку. —  И? Рассказывай, как поживаешь?Она только раскрыла рот, чтобы ответить, как в её маленькой золотой сумочке зазвонил телефон.

— Извини, — Фёдору она улыбалась, а вот когда отвечала маме, то лицо её наполнилось той самой надменностью, которая правила ей при первой их встрече. — Да, мама.— Ты когда домой приедешь? — раздалось в трубке.— Не приеду этой ночью. Я у истинного. Пока.Она не только отключила звонок, но и сам аппарат и, сунув его обратно в сумку, уставилась невинными глазками на немного ошарашенного парня.— Истинного, — просмаковал он интересное слово.— А ты один или с родителями? — она огляделась по сторонам, освобождая стол от крошек.— Родители до осени на даче. Так  что мы одни, — он следил за реакцией, но девушка только была рада такому повороту, чего не скажешь о самом хозяине.— Может, что-то к чаю надо купить? — забеспокоилась Саша, когда чайник стал немного посвистывать.— Я купил уже, как чувствовал, — он забрался в холодильник и извлек на стол белую коробочку с шоколадными эклерами, усмехнулся, когда увидел, что глаза гостьи заблестели, и она прикусила нижнюю губу. Не ошибся. Стоял в булочной и гадал, что купить. А вдруг, пришла мысль, девушка на чай зайдет, что любят девушки? Пирожное называлось «Искушение». Как в воду глядел. Не пришлось чай вечером пить в одиночестве.— Сейчас чайку попьешь, и я тебе такси вызову, — он насыпал заварку в чайник.— Это еще зачем? — возмутилась Александра.— Чтобы твой брат случайно меня в твоем изнасиловании не обвинил.— Ты меня прогонишь? — она шипела, как змея. — Я к тебе с ночёвкой! И не надо мне такси, я на машине.— Ты девушка опасная, — он стал выкладывать две темно-синие чашки с золотой каёмкой. — И не по мне.— А какие по тебе?Фёдор замер. Он почувствовал, как она обиделась. На полном серьезе приехала ночевать, еще хуже — собралась с ним спать. А последствия в виде её борзого брата обрушатся на Фёдора и правильно сделают, за любые поступки нужно отвечать. Тяжко вздохнув, парень разлил по чашкам чай и рухнул на стул. Серьезно, она приехала к нему с намерением отдаться. Это пугало и веселило одновременно.Федор никогда не был обделен женским вниманием и сексуальными отношениями. Любовницы его были в основном ровесницами и старше, таких юных красоток ему не встречалось. Жизнь его научила тому, что общество поделено на касты, и прыгать со ступени на ступень следует аккуратно и за счет своих сил, но никак не за счет богатеньких девочек. Оступиться в такой ситуации легко, падать будет больно.Надев маску беспринципного циника, с которой он любил общаться с девушками назойливыми, требующими того, чего он давать не желал, Фёдор пошарил рукой в пакете с аптечными покупками, вопросительно вскинул бровь:— А презервативы где?Саша откусывала эклер с умиленно-сладостным выражением лица. Сразу было видно — любимое лакомство.— Зачем? — она кинула на него красивый темный взгляд, маняще облизывала губки. — Ты болен? — она вдруг перестала жевать и расстроилась, — у тебя было много девок, и ты не знаешь, что подцепил?И все, что она делала и говорила, было на полном серьезе. Нет, она не наркоманка, ни больная, просто вот такая по жизни с легким прибамбахом. Фёдор не выдержал и громко рассмеялся. В его белоснежной улыбке все так же выделялись два острых клыка, не таких больших, как положено, но все же. У Александры сложилось впечатление, что она беседует с волком. А это покорность и признание главенства.— Ты красивый, — сказала она и стала рассматривать его руки. — И пальцы у тебя длинные и изящные. Ты играешь на музыкальном инструменте?— На аккордеоне, — усмехнулся парень и добавил в чашку ложку сахара из маленькой сахарницы с розовым цветком, продолжая сам себе ухмыляться. — И ты красивая, — но надо же было как-то её отблагодарить за этот праздник жизни.— Вот, — она стала выкладывать на стол таблетки, распределяя порции. — Ты съешь обезболивающее, и я съем.— А тебе-то зачем? — улыбка не покидала его лицо, он отхлебнул чая.— От боли, я ж девственница.Чай вылетел фонтаном. Молодой человек уже не улыбался, взял с батареи полотенце и вытер рот. Что было в этой головке напротив, что она решила отдать свою девственность парню далеко не из своего круга? Девственниц Федя перестал иметь лет в шестнадцать, дальше правил опыт.— Я не возьму тебя, — рыкнул он. — Это слишком.— Почему? — это уже не обида, тут пошли слезы. — Мне двадцать, я свободна. — Тут же взяла и заглотила таблетки, запив чаем. Ультиматум. Уставилась на собеседника.— Саша, — он взял её руку в свою, и понеслась дрожь по всему телу, не только по девчонке, но и по нему самому. — Я бы не хотел, чтобы ты потом жалела или предъявляла претензии…Он не закончил мысль — она коснулась его губ своими губами. От чая поцелуй был горячим и сладким от пирожных. Долгий. Руки сами коснулись её талии, пальцы невольно спустились по упругой попке на твердое бедро, нырнули под подол. Она вся упругая, ни складочки. Гладкая, местами бархатистая. Сердце заледенелое заныло капелью, разум не выдерживал натиска. Душа обернулась птицей и забилась в клетке, в которую он сам её загнал.

— Нет, — он не представлял, что такое возможно. Казалось, есть подвох. Отпрянул, тяжело дыша. А девушка напротив такая классная, просто мечта, да еще не малолетка, да еще и невинная. Разве бывает такое? Щечки её покраснели, губы алые, сочные. Она своими томными глазами рассмотрела его и задержала взгляд на штанах, где колом встал член.— Ты истинный, мне без тебя нельзя, — она медленно переплыла к нему на колени, расправив бедра, и направила его член под одеждой в свои трусики между ног. — И тебе без меня уже никуда. Уйду сейчас, на стенки бросаться начнешь. Сам побежишь искать, а найти меня сложно. Держи меня, пока я рядом.Она вцепилась в его губы, и он не выдержал. К черту все преграды, забыть дурной опыт. Сорвал очки, откинув в сторону, схватил её неистово, стал водить ладонями по её телу. Страсть затуманила разум, даже боль в боку пропала на время. Он подхватил её к себе и понес из кухни в комнату. Там был расправлен диван, туда-то Фёдор и рухнул с девчонкой на руках. Покрывал её поцелуями, обмусолил, готовый на все. А дальше он не отдавал себе отчет. Он зацепил пальцами её тонкие трусики и рванул их с силой. Треснула ткань и улетела в сторону. Трогал все между её ножек. Там бесподобно приятно и действительно не тронуто. Горит, желая секса, и сочится влагой. Он закричал, зажмурился. Её запах сладкий и легкий. Не удержаться, нет такой силы.Пальцы его нащупали маленький горячий вход, он ввел вначале два пальца, раздвинул девственное лоно, чувствуя, как девочка под ним напряглась.— Чщ-щ-щ, — зашипел он ей на ухо и между пальцев ввел свой член, крепко сжимая плечо Александры, чтобы не дергалась. Сделал толчок и остановился. Надо было подождать, когда обезболивающее подействует. Из глаз девушки брызнули слезы.Невероятные ощущения власти над красотой и нежностью. Диктатура над невинностью и податливостью. При этом тело сходило с ума, билась кровь в жилах, сердце колотилось в груди, пытаясь вырваться наружу. Он наслаждался, она терпела. Горячая, влажная, его. Вся принадлежит ему, и никто больше не получит. Парень зарычал. Зная современность, можно было не надеяться, что эта куколка останется с таким, как он. Но что-то звериное зародилось в нём, уже не видел препятствий, чтобы взять её в жены. По праву хозяина брал её резко и даже грубо. Пока не кончил в неё и сильно надеялся, что никаких противозачаточных средств она не принимает.— Я укушу, — вдруг сказала она. — Теперь ты терпи.И, не дождавшись его реакции, вцепилась острыми, как иглы, зубами в его ключицу.