- 8 -

В салоне автомобиля царила полная тишина. Звукоизоляция была отличная. Джип съехал с основной трассы на грунтовую дорогу и помчался сквозь лиственный лес на север. После того, как прошел очередной теплый летний дождь, из-под широких колес не вздымалось облаков пыли, а только лужи грязи разлетались по сторонам.

Пассажирское сиденье было откинуто, на нем лежала девушка, которая еще не пришла в сознание. Руки её были связаны мягкой хлопчатой верёвкой, чтобы не повредила кожу, и надежно прикреплены к ручке заблокированной двери. Машенька, укрытая мягким светлым пледом, казалась погруженной в исполненный покоя глубокий сон. И была прекрасна в идиллическом спокойствии.

Водитель любовался своей девочкой, своей парой. Заботливо направил теплый обдув в её ноги. Улыбался, когда проезжал то место, где впервые увидел Маняшу, такую забавную в коротком голубом платье. Как она потянулась к нему в тот момент! Как её внутреннее сознание ждало его! Нужно было закрепить эту тягу, а Леша не сумел. Потому что опыта не имел и был немногим девушки старше.

Серое небо, затянутое тучами, сделало вечер темным и сумрачным. И лес, хоть и светлый да лиственный, становился глухим и непроглядным.

Ресницы девушки дрогнули, она поморщилась, вызывая умиление у водителя. Леша медленно нажимал на рычаг, приводя её сиденье в горизонтальное положение. Улыбка сползла с его лица, он почувствовал острые шипы сопротивления и отравляющий яд отвращения к нему. Он старался сдерживать зверя внутри, которому все чрезмерные нежности с агрессивно настроенной девушкой были не в радость.

— Ты что делаешь? — в сильном испуге прошептала Маша, попыталась освободить руки. Не смогла. Полезла перегрызать веревку.

Леша опрокинул её назад и пожурил пальцем.

— Я тебя выкрал, — сказал он ей.

— Меня искать будут, — она еще не потеряла самообладание, решила с похитителем поговорить и постараться убедить его не делать глупостей.

— Не будут, — решил Леша. — тебе восемнадцать. Ты все время угрожала родителям, что сбежишь из дома. И я как бы получаюсь твоим парнем, с которым после разочарования в Виталике ты точно останешься.

— Ты же говорил, что любишь, — заныла девушка. — Зачем насиловать?

— Увожу, потому что люблю. Тебе со мной будет лучше, чем с людьми.

После этих слов она серьезно испугалась, забилась к окну и притихла. И только Леша подумал, что так даже лучше, как она стала подвывать, заныла, а потом неожиданно грохнула надрывным отчаянным ревом, как маленький ребенок, у которого лопнул шарик. Вопль, полный душевной трагедии, безутешный и яростный. Резонирующий звук пронизывал весь воздух в салоне, продирая Лешу тревогой до костей.

Это только со стороны может показаться, что мужчина физически сильней и спокойно готов заставить девушку насильно делать то, что ему нужно. На самом деле, чтобы творить непотребное со слабым существом, нужно не иметь части души и сердца. Только будучи падшей тварью, можно оставаться равнодушным к страданиям своей жертвы.

И хотя Алексей знал, что поступает правильно, желание отпустить девчонку на волю не покидало его голову. Зверь внутри в очередной раз предложил самку осеменить и пометить. От безысходности, замученный происходящим, парень снизил скорость и, запрокинув голову вверх, протяжно и гулко во всю глотку завыл. Вой был оглушительно истошным и перекрыл голосистый вопль девушки. Маша замолчала, выпучив ошарашенные глаза, смотрела, как оборотень набирает полную грудь воздуха, чтобы продолжить звучный звериный клич.

Вдоволь наоравшись, они оба умолкли и продолжили путешествие. Обессилевшая девушка припала лбом к стеклу и равнодушно смотрела на мелькающие деревья. Они проехали развилку с дорогой, что вела к деревне её бабушки. Дальше этого места Мария никогда не бывала. Они ехали долго, выехали на хорошо освещенную трассу и остановились у первой попавшейся заправки.

Горели зеленые и желтые огни. В освещенных больших окнах были видны многочисленные стеллажи с продуктами и вещами первой необходимости. Из персонала только девушка в ярко-зелёной пилотке на курчавых светлых волосах и охранник, дремлющий в конце торгового зала на мягком стуле. И больше никого.

Леша развязал девушке руки. Разблокировал двери.

— В туалет, купить поесть и обратно, — он говорил нарочито строго, чтобы она поняла, как себя вести. — Не делай глупостей, пожалеешь.

Он вышел в прекрасную летнюю ночь первым. Открыл бензобак, закинул туда пистолет и, подождав, когда спутница выйдет из машины, пошел в торговый зал.

В зале орал телевизор. Было прохладно и светло.

— Полный бак, — бросил водитель девушке за кассой, не сводя глаз с Маши, которая выбирала себе перекус.

Лицо её было умиротворенное, и показалось, что она смирилась со своей участью, поэтому Леша спокойно отправился в туалет. Только исчез с её глаз, как решил вернуться. А Маняша уже с ужасом на лице стоит около продавщицы и требует позвонить.

Со всей своей сверхъестественной скоростью волк тут же очутился рядом с девушками, которые в испуге уставились глазенками на разозлившегося парня.

— У меня есть телефон, — зарычал он на Машу. — У меня можешь попросить.

— Что-то не так? — ошарашенно спросила работница заправки, глазея то на Лешу, то на спящего охранника вдалеке зала.

— Да у нас семейная трагедия, — он посмотрел курчавой девчонке в глаза и улыбнулся. Тогда та спокойно вздохнула и вернулась к своим прямым обязанностям: обслужила клиента, выбив ему чек на оплату полного бака.

— Ты хотела маме позвонить? — он извлек из кармана телефон и предложил Марии.

Маша, отказавшись, ничего не взяв перекусить, выбежала из помещения, на улицу, трясясь всем телом. Леша побежал за ней, потому что она решила сбежать от него. Он выловил её почти сразу, резко развернул к себе.

Она его не слушалась, отвергала, пыталась сбежать и вытрепала все нервы своим плачем. Всегда сдержанный, он оскалился на человека, задавив его сознание цепкими лапами ужаса. Глаза его горели даже при свете фонаря холодным ярко-салатовым светом, клыки выросли, став острыми клинками, лицо покрылось злобными складками.

— Я не разрешал бежать, — утробным рычанием сказал он. — Я не боюсь людской полиции или военных, меня невозможно поймать человеку. Невозможно убежать от меня человеку!

Он подхватил её на руки, когда она потеряла сознание от увиденного. Так было лучше. Парень принял человеческое обличье и усадил свою девочку обратно в машину.

На полных парах он вернулся к дороге назад, съехав с трассы обратно в лес, и полетел в темноте по заброшенной старой дороге, где вдоль проезжей части догнивали старинные деревянные столбы электропередач, давно не эксплуатируемые по назначению. Никаких машин, ни живой души. Это граница между мирами. Там Нова, мир оборотней.

Как только Алексей выбрал направление к дому, его обуяло странное чувство опасности и гнетущее предчувствие смерти и непреодолимых трудностей. Он стал задыхаться, почувствовал себя из рук вон плохо. Его бросило в пот, и когда он полез в бардачок за пистолетом, наткнулся на дикий взгляд Маши, которая очнулась в этот раз тихо, как мышка, и оставалась в полном безмолвии.

Забрав к себе за пояс огнестрельное оружие, он остановил машину. Рядом рыскали чужие волки, угрожающие его стае. Они были еще далеко, но чем ближе подходили к поселению, тем сильнее было ощущение опасности.

Алексей посмотрел на свою пару. Она ничего хорошего от него не ожидала и правильно делала. Вернуться в мир людей у неё уже не получится, но и оборотнем стать она пока не сможет. Её нужно было обезопасить, чтобы стая считала её своей. Тогда в случае смерти Алексея она будет защищена и обеспечена.

Он подался к девушке, она оцепенела всем телом. Личико напуганное уставилось на мучителя. Алексей медленно перекочевал на её кресло, забравшись прямо на Машу, зажав её узкие бедра между своих мощных колен. Свысока смотрел на несчастную малышку, которая сделала последнюю попытку утихомирить оборотня.

— Леша, — тонким, тонким голосочком взмолилась она. —Не надо.

— Потерпи, сделаю больно, — он погладил её шейку. — Отвернись.

Она тут же повиновалась, отвернулась к окну и зажмурилась изо всех сил. Стала тяжело дышать, ожидая самого страшного в своей жизни. Парень наклонился к её шее, острым когтем порвал ткань по шву платья вдоль плеча, обнажил мягкую кожу с опьяняющим запахом. Твердая выпирающая ключица. Он вначале облизал все вокруг будущего укуса, немного обезболив. Его острые клыки зашли за кость, пробив кожу, медленно углублялись в плоть.

Девушка заплакала, заныла, попыталась откинуть его, но он с силой зажал её в спинку кресла, тисками зафиксировал голову, продолжая впускать зубы до самых десен, оставляя свою метку на самке, свой знак собственности. Укус оставит шрам, будет источать его запах, будет указателям всем, что это выбор Алексея Владимировича Воева, альфы Приозерных волков. С такой меткой она сможет передвигаться между мирами.

Он вытащил зубы и стал зализывать рану, скуля от вкуса её крови. Она перестала испытывать боль, но не решалась взглянуть на парня.

— Это такое обручальное кольцо, — он мягко поцеловал её в щеку. — Теперь мы муж и жена.

Маша этому не обрадовалась. Он сел за руль и поехал в сторону родного дома.

— Рыщут Дикие вокруг, эти волки убивают стаи оборотней на протяжении долгих лет, — говорил Леша, высматривая лес за окном. — От моей стаи почти никого не осталось. Нас приютит Южная стая, но еще выбраться нужно отсюда. Делаешь так, как я тебе говорю, чтобы тебя не загрызли.

Он посмотрел на девушку, взял её холодные пальчики в свою руку. Маша не смотрела на него, казалось, погрузилась в прострацию безвозвратно.

— Ты — моя сила, — говорил ей парень. — Твердость моего духа, источник моей неуязвимости. Я от тебя теперь завишу полностью. Власть твоя надо мной безгранична. И любовь моя к тебе до конца дней.

Маша взглянула в окно и резко отпрянула. За машиной на огромной скорости бежало большое существо с горящими глазами. Дикое, страшное, пугающее до дрожи.

Луна яркая светила, как фонарь над миром, и россыпь мерцающих звезд ей вторила. Маша бежала по очень странной старинной дороге. Через каждые двести-триста метров поворот. Асфальт вздыбился от корней деревьев или грунтовых вод. В щелях между твердью пучки травы, кусты и даже деревца. А кругом лес в ночи темнеет, между высокими елками деревья лиственные, а между ними кусты, еще ниже у земли трава высокая, так, что дорога дебрями окружена непролазными. Девушка оглянулась — ничего уже за спиной не видно, только изгибы дороги между стен леса. В руках пистолет, на лбу испарина.Она по-иному представляла похищение девушек. Это должно было быть заточение, руки, ноги связаны. Насилие кругом, а Лёша точно псих, довез её до этой петляющей тропы и сказал: «Беги. Беги за шлагбаум и прячься в поселке. Кто спросит откуда, говори, Лёша привез». А если она не добежит и уйдет в лес? Но это допустим, поскольку лес был странно густым, туда и заходить-то страшно, тем более ночью. А если позвонит в полицию из поселка? Или найдет там подмогу? Пистолет дал для самозащиты и даже не обернулся. Она, конечно, не стала бы стрелять ему в спину, но факт того, что он свою жертву вооружил, совсем не укладывался в голове.А еще была у Маши просто омерзительная мысль, которой она сильно стеснялась и даже думать её смущалась и стыдилась. Когда первый раз Это зародилось, глаза не знала куда девать от конфуза. Признаваться себе не желала, но на Лёшу она обиделась, что тот её не изнасиловал. Вот так. И пусть у него глаза горят и лицо странно морщится, когда он злится. Её этим больше не напугаешь. Клёво же осознавать: «я встречаюсь с оборотнем». Она еще при первой их встрече подумала, что он улетный тип, и с таким, пожалуй, будет весело и надежно. И если не Виталик, то точно Лёша. А он даже под платье не заглянул, где белье белое кружевное, как раз для первого раза приготовленное, и почти неделю уже без поклонника грустит причёсочка на лобке, которую Маша тайно сделала в салоне красоты по научению Даши.А Лёша что сделал? Взял, укусил и выпустил на волю. Нормальный? Маша сильно оскорбилась и, нахохлившись, убежала в предложенном направлении. Укус его не болел, немного холодил кожу и был ощутим, как кольцо на пальце, только при движении.Она уже не бежала, а шла. Километр или два, а может, целых пять, но вокруг всё та же картина: туннель сквозь лес. Чувство опустошенности пропало, как только Лёша её увез, чувство потери тоже исчезло. И создавалось впечатление, что все хорошо, и плывет она по течению жизни. Ни капли не сомневалась, что свободна. Сидеть в своей комнате под мамкиным присмотром очень скучно, а тут настоящие приключения и в руках самый настоящий пистолет, тяжелый и холодный. И подруги ей обзавидуются, и так было видно, что все, кроме Светы, с удовольствием бы с Лёшей познакомились. А после похищения вполне невинного её сочинение «как я провела лето» будет самым захватывающим.От асфальтовой дороги в разные стороны разлетелись заросшие тропинки, и виднелись в кустах одноэтажные кирпичные дома на вид добротные, но с проваленными шиферными крышами. К ним девушка не пошла, поспешила дальше, потому что впереди лес расступился и открыл взору осеребрённый луной пустующий поселок, похожий даже на заброшенную турбазу.Длинный кривой шлагбаум лежал прямо на земле. Дорога вылилась в небольшую круглую площадь с одинокой бетонной остановкой. Тут разворачиваются автобусы и едут обратно. Слева уносились дорожки к кочегарке, которая белела между горами угля. Деревянные корпуса. Все теряется в высоких деревьях. Слева трехэтажный жилой дом, рядом с ним заросшая травой площадка с оставшимися от былой роскоши баскетбольными сетками. Где-то вдали темнели двускатные крыши частных домов. И нет света. И людей нет.Вой. Волчий вой, который Маше уже посчастливилось сегодня услышать. В этот раз выл точно не Леша, и было волков несколько. Девушка испугалась, побежала во двор небольшого дома на три подъезда, с опаской оглядываясь на зловещий лес. Дорожка, вся в колдобинах и вырвавшихся на волю кривых крепких корней, препятствовала быстрому бегу.Маша чуть не упала, влетела за угол дома во двор и даже взвизгнула от неожиданности, наткнувшись на высокого стройного мужчину. У него глаза горели желтым пламенем. На голове шапка из черных волос. И пахло от него медикаментами. Он резко выставил пистолет на вытянутой руке прямо в лоб Маше и стал принюхиваться.— Ты кто? — строго спросил он.— Я Маша, меня привез Лёша, — выпалила девушка заученную фразу, ругая себя, что не так ловко, как незнакомец, пользуется огнестрельным оружием.Мужчина опустил пистолет, схватил девушку за руку и потащил за собой. Маша на бегу оглянулась в сторону леса. Из глубокой бездны вывалилась стая волков размером с медведя. Просто гигантские. Они быстрые и страшные, даже могут машину догнать. Их девушка уже видела.Незнакомец загнал Машу в последний подъезд и закрыл на засов железную дверь.— Патроны есть? — спросил он и тут же забрал Машин пистолет себе, проверил на наличие пуль.В дверь ударилось что-то большое и мощное. Послышались рыки и скрежет когтей. Машу обуяли страх и ужас. Она с силой вцепилась в предплечье мужчины, мышцы под его тонкой рубахой были стальными. Он потащил девушку наверх, грязно выругавшись, стал стрелять. Волки обернулись долговязыми мужчинами с длинными руками почти до земли. По кирпичному навесу над крыльцом подъезда они с лёгкостью забрались на второй этаж и попытались снести решетку с выбитого окна. Как бесы, лезли в дом, и даже их волосы, стоящие дыбом, заменяли им рога, а глаза этих диких оборотней пылали алым огнем.‍

Мужчина отстреливался, погнал девушку наверх. Маша побежала на второй этаж, хотела спрятаться в ближайшей квартире, у которой не было входной двери, но незнакомец, грубо схватив её за локоть, толкнул выше. На третьем этаже он бесцеремонно кинул Машу в пустую квартиру.— Дверь закрой, — приказал мужчина, выглядывая чудовищ внизу. — Я через полчаса приду за тобой, никого, кроме меня не пускай. Они могут на людей быть похожими.Маша тут же закрыла железную дверь, разобравшись с замками и щеколдой, забаррикадировалась надежно, посмотрела в глазок, никого не увидев. Её трясло от страха. Глупые мысли вылетели из головы, она осознала, в какой опасности находится и как невесело проводит время. Немного успокоившись, продолжила вслушиваться в звуки. Несколько выстрелов, рев и потом тишина.Квартира оказалась маленькой, однокомнатной. Крохотный санузел с унитазом там был очень странным, старого образца. Сливной чугунный бак располагался на стойке и имел веревочку с колпачком для слива. Маша заворожённо изучила скромную кухню с пузатым холодильником. «Зил, Москва» — осветила название Луна сквозь окно. В комнате диван с промятым сиденьем, радиола с приоткрытой крышкой, под которой едва различима была грампластинка, сервант с фарфоровыми статуэтками и одной хрустальной вазой. Это было странное место, даже в доме у её бабушки обстановка была намного современней, хотя та и любила  советские вещи. Пахло сыростью и пустотой.Девушка села на диван и стала ждать. Потом прилегла. Полчаса, час, она уснула, а таинственный мужчина так и не вернулся.Все окна квартиры выходили на остановку, и был это восток. Поэтому Маша проснулась с первыми лучами солнца. В первое мгновение пришлось вспомнить, как она здесь оказалась. Стало невыносимо дурно от происходящего: голод, усталость и полное непонимание, куда её привезли. Квартира, освещенная яркими солнечными лучами, показалась девушке в полной красе советского прошлого, которое только на картинках и фото бабушки можно было увидеть.Маша встала к окну. Поселок был пуст и наводил тоску своей опустошенностью и разрухой. Позабытый и кинутый всеми уголок. Запущенные дороги, облезлые деревянные корпуса, похожие на коробки с комнатами или квартирами для гостей. Захудалые скамейки у разросшихся кустов догнивали свой век. Неухоженные покосившиеся беседки, ставшие местом отдыха для растений. Опустелый, одичалый поселок. Как город Припять на экране монитора пугал забвенностью, так и место, в которое попала Маша, было унылым.И тут среди заросших троп появилась девушка. Маша напряглась, всматривалась в фигурку, появившуюся у кочегарки. И, не дождавшись, когда та подойдет ближе, бросилась из квартиры, позабыв о бдительности. Открыла дверь, полетела вниз на первый этаж и замерла на втором, где лежало несколько трупов крупных волков. Маша внимательно высматривала мужчину, который ночью спас ей жизнь, но его не обнаружила. Бросилась из дома сломя голову — искать живую душу.Встреченная девушка — совершенно белая особа с прозрачной кожей, веснушками, волосами, как снег, пушистыми и непослушными, выбивающимися  из пучка на макушке. Личико детское, с вздернутым носиком и холодными голубыми глазами. Она была низкорослая и сошла бы за девочку, если бы не полные ноги с солидной попой и объемная грудь под коротким ситцевым платьем. Стояла блондинка на обуви старинного образца с жесткой деревянной платформой по всей подошве. А в руках держала такую сумку, которую бабушка Маши хранила как музейный экспонат на стене. Это была авоська — плетеная хозяйственная сетка из советского прошлого. В ней болталась литровая пустая банка с пластиковой крышкой.— Ты кто? — насторожилась девушка, принюхиваясь к Маше.— Я Маша, меня привез Лёша, — это ключ ко всем дверям.— Я Аня, — тут же выпалила она и расцвела от счастья, полезла Маше пожимать руку. Подошла почти впритык и понюхала ключицу под порванным платьем. —Точно он.Она была так рада, что чуть не запрыгала от радости, бросилась обниматься, и в глазах её холодных отобразился восторг. От такой встречи Маша опешила и позабыла, что хотела спросить. Осталась на Анину волю, не собравшись с мыслями.— У тебя школьная форма, — Машу рассмотрели с ног до головы и обошли вокруг. — А как вы познакомились?— Он меня выкрал, — это само собой вывалилось, как обида.Аня сильно поменялась в лице, и было видно, что она не согласна и даже недовольна с таким поворотом событий.— Алексей Владимирович девушку насиловать не будет, — с гордой уверенностью заявила она.— Не-е, — Маша застеснялась, чуть было её неправильно поняли. — Он увез меня насильно из дома, и все.— А это пустяки, — отмахнулась Аня и взяла Машу за руку, — меня бы кто выкрал.— Куда мы идем? — поинтересовалась Маша, внимательно глядя под ноги на волнистый асфальт.— В магазин, конечно. Молока, мяса возьмем. Мне деда кормить надо. Я у озера живу, на лодочной станции, ты приходи ко мне купаться. Вода теплющая! Мне тут скучно, я одна девушка. У тети Нины дочки двенадцати и тринадцати лет, им только коров пасти да носки вязать. А у меня дома пластинки, картинки и купаться можно голышом, за сто километров никого нет, а наши не смеют подглядывать.Маша совсем растерялась, и пока они шли мимо заросшей спортивной площадки, к притаившемуся в лесочке деревянному магазинчику, собирала мысли в кучу.

— А телефон здесь есть?— Нет, — ответила Аня, — ни телефонов, ни электричества. Вода есть. Пока водонапорная работает, канализация. И все.— И как вы тут живете? — для городской особы попасть в походные условия было делом ужасным. — И сколько вас?— Ой, вчера такое было. Опять Дикие на нас напали, — она остановилась и посмотрела на Машу страшными глазами. — Теперь и не знаю, сколько нас осталось. Алексей Владимирович обещал, что вывезет нас отсюда.— В Южную область, — вспомнила Маша. — Вроде как работу там получил.— Да?! — выкрик полный надежды.Аня побежала в магазин, такой же старинный, как и все вокруг. Там около круглой печки на прилавке было выложено мясо, три трехлитровые банки молока и пара килограмм свежей картошки. Продавщица, полная женщина в белом фартуке на цветастом платье и в таком же белом колпаке, отгоняла от мяса мух картонным листом и улыбалась покупательницам. Глаза её почти белые имели оттенок серо-зеленый, нос с широкими ноздрями и губы полные.— Это Машенька, её привез Алексей Владимирович, — сразу с порога крикнула Аня, выставляя женщине пустую банку. — А это тётя Нина, наша фермерша.— Здравствуйте, — Маше сильно хотелось кушать, но запах кругом аппетиту не способствовал, хотя она с удовольствием смотрела, как в литровую банку наливают парного молока.— Кушать хочешь? — вдруг спросила женщина с материнской любовью.— Нет, — Маша опустила глаза. — И денег у меня нет.— У нас тоже, — рассмеялась Анечка, закрывая свою банку.Добрая тётя Нина налила Маше молока в алюминиевую кружку и вытащила на прилавок в чистое место льняной сверток, где лежал ломоть ароматного белого хлеба.— Кушай, — она предложила это девушке, которая очень скромно поблагодарила и не отказалась, потому что была голодна, ела сутки назад в училище… В каком то другом мире, далеком и уже почти недоступном, там, где свет, телефон, интернет и ночные клубы.Бесподобно вкусно — молочко с булочкой. Мария чуть не заскулила от удовольствия, стояла, скромно откусывала понемногу и попивала из кружки, наслаждаясь.— …и увезет нас к Южным, и будем мы там жить всегда, — докладывала Аня последние новости, пока продавщица укладывала ей кусок мяса в авоську.— Ой, скорей бы, — переживала тетя Нина. — Муж мой Веня шепчет, что Дикие дорогу перекрыли. Еще не выедем.— Альфа что-нибудь придумает, — Аня в этом не сомневалась.— Альфа? — переспросила Маша с легкой усмешкой.Они уставились на неё с улыбками, желая узнать, что было Марии непонятно. А девушка только и знала, что у горилл есть альфа-самец, который сношается со всеми самками. А вот волки…— Он вожак? — пыталась понять Маша. — Лидер среди вас?— Да, — протянула женщина, — а ты что, не знала?— Я… Я не в курсе, я только приехала.— Она человек пока, — оправдывала новую знакомую добродушная Аня. — И вовсе с альфой еще не знакома. Ее из дома вывезли, и все.— А, так… И хорошо, все сейчас и узнаешь, — словно оправдываясь, заикалась тётя Нина.Женщина и белесая девушка замерли. И Маша испугалась их действий, потому что они не только перестали двигаться, но и моргать глазами. Быстро допив молоко, Мария огляделась по сторонам и почувствовала запах медикаментов.В магазин вошел высокий смуглый мужчина с копной черных волос, в которой струилась седина. Глаза карие, рот большой с узкими губами, нос выдающийся, кавказский. Руки его жилистые, на пальце безымянном правой руки сияло ярко-желтое очень широкое обручальное кольцо. На клетчатую рубаху без рукава и тонкие темные брюки был надет белый докторский халат. Белая ткань вся испачкана алой кровью. В кармане на груди лежал градусник, на шее висел стетоскоп.— Я вас ждала, — обрадовалась Маша вошедшему доктору.— Я тебя везде ищу, — голос его хриплый и, казалось, злой. Женщины в магазине понуро заулыбались. — Тебе надо идти со мной, — он блеснул глазами на продавщицу. — Мяса, сосисок, молока и картошку заберу.— Конечно, — засуетилась тётя Нина, стала складывать в свои авоськи заказ врача.— Кто-нибудь умер? — чуть дыша спросила Анечка и пугливо, втянув голову в плечи, отошла на шаг назад.Мужчина не ответил, словно вопроса не было.— Вот, Айдар Каримович, — женщина подала ему продукты. — Сосисок больше не будет, и мясо к концу. Пока альфа не отдаст приказ, дойных забивать не будем.— На охоту пойдем, — сказал врач и, мотнув Маше головой, вышел из магазина.— Машенька! — кричала вслед Аня. — Ты приходи купаться!