14

По мордам вижу, что будут разборки. Позже, конечно, не при кадетах. Но мне теперь жутко интересно, кому именно накрутят хвост за мое пребывание в учебке Убоя. А пока перекличка продолжается, как и мое пристальное внимание к Адиссилу.

Волчара явно наслаждается представлением. Нет, на лице и тени улыбки нет, но глаза! Они блестят и тщательно отслеживают реакцию офицеров.

Хочется отсыпать ему звиздюлей от всех своих щедрот душевных. Неужели он меня сюда затащил только как провокацию? Если да, то я ему его светлые патлы вырву и вместо знамя учебки по ветру пущу.

Представляю себе развевающиеся платиновые локоны в лунном свете и весело хмыкаю, кода отдают команду разойтись.

– Эй, Шияро! – летит тут же в спину. – Скажи, ты кукухой поехала или реально считаешь, что способна место в какой-нибудь стае занять?

Останавливаюсь, оборачиваюсь и смотрю в глаза оборотню, уже успевшему отличиться вчера возле стенда со списком в Убой.

Не то чтобы мне хочется устраивать разборки, но оборотни остановились, чтобы узнать меня поближе. Как отреагирую, как отвечу, буду ли драться.

В аналитике мы досконально изучали все расы. Медведи и волки самые агрессивные из них. Вот только первые пригодны для охраны границ, а эти… эти очень умные. Слишком умные. Именно поэтому, несмотря на всю свою мощь, держаться в стае.

Вот только я лиса. С этой истиной не справится ни одной стае.

Изначальный животный инстинкт и нормы, вбитые на подкорке, твердят им, что я конкурент, который может вставлять палки в колеса. Естественно, что со всей стаей, а их в батальоне чуть меньше пятисот особей, я не справлюсь, поэтому мне придется принять их правила.

– Я не рассчитываю занимать какие-то места в ваших стаях– отвечаю максимально спокойно.

Сейчас ни к чему провоцировать свору пока ещё невоспитанных псов, способных вцепиться в мою нежную шею. Меня и без того впереди ждет увлекательная программа, которую по истечении двух месяцев мама задолбается прорабатывать.

Гора бугрящихся мышц сложил руки на груди, вперив в меня взгляд. Нахмурился, когда я растянула губы в улыбке.

Я планирую возглавить одну из стай, но об этом ничего им не скажу. Если они поднимут меня на смех, это ещё полбеды. Вот если прислушаются, тогда проблем не избежать.

– Какого хрена тебе вообще здесь надо? – спросил другой волк, стоявший чуть поодаль.

По взгляду сразу видно, вот альфа одного из взводов. Проницательный, острый и не терпящий неподчинения.

И тут у меня только два выхода. Либо прогнуться, показав свою слабость, либо послать всех нахрен. Если пошлю, считай спровоцировала драку. Если прогнусь, то продемонстрирую свою слабость. В обоих случаях будет плохо.

Окидываю взглядом оборотней, замечаю за их спинами Адиссила и скрещиваю руки на груди.

– А тебе какого? – Хмыкаю, глядя в глаза.

Молодой оборотень начинает злиться, а у меня возникает идея. И почему я должна отдуваться, если сюда притащил меня блондин?

– Ты вот у него спроси, – киваю в сторону волчары. – Может он и для меня пояснит, на кой черт ему лиса в Убое.

Оборотни оглядываются на Адиссила, а тот смотрит мне прямо в глаза, от чего по плечам рассыпаются мурашки, природу которых я не могу понять.

– Ты ведь сама просила, – отвечает он, растягивая губы в усмешке. – Как я мог отказать даме в беде?