16

Я невольно сглатываю, когда вижу сухое поджарое тело в одной расстегнутой настежь гимнастерке и обтягивающих тренировочных штанах. Ни один волчара в роте никогда не сможет и рядом встать, хотя я бы сказала, что все они груды сплошного тестостерона, но вот этот… Этот просто затмил всех. Если я любому оборотню здесь ростом максимум по грудь, то этот вдвое больше меня и смотрит, как на букашку вполне оправданно.

Его черные волосы растрепаны, а кожа на груди и кубиках пресса блестит после тренировки.

Ухмылка самца растекается по губам, когда он замечает мой ошалевший взгляд.

Вот альфа. Определенно.

– Разрешите доложить! – орет старшина, пронзая мои несчастные перепонки своим басом.

– Отставить, – морщится офицер, явно разделяя мою боль. – Вольно.

Он окидывает взглядом наш взвод и останавливается на мне, оценивая внешние данные. Особенно верхние. Особенно те, которым тесно в форме.

В общем, смотрит прямо в “глаза”. Через несколько затянувшихся секунд вздыхает и нехотя переводит свое внимание на остальных.

– Для облегчения адаптации ваш первый день в учебке практически вольный. С вас никто особенно не требовал сегодня жить по уставу, за исключением построений. Поэтому сегодня на опрятность и внешний вид, – синие глаза снова упираются в мои верхние девяносто. – …мы не обращаем должного внимания.

А по мне, так обратили и уже не раз.

– На утренней поверке мы проведем смотр личного состава, как в академии.

Поджимаю губы. Долбанные псины. Нет в аналитике такого задротства! Максимум, что у нас бывало, это строевые несколько раз в неделю. Неужели они думают, что такая мышечная память им хоть как-то пригодится в полях?

– Сейчас вы все разойдетесь по кубрикам, а мы со старшиной проведем смотр личных вещей. Ничего лишнего у вас здесь быть не должно. Мобильные аппараты связи запрещены, еда в жилых помещениях запрещена, лекарства несогласованные с нашим врачом запрещены. Личные вещи должны соответствовать разрешенному списку. С ним вы должны были ознакомится еще утром. Для тех, кто не успел, я выделю личное время после поверки. Вопросы есть? Вопросов нет. Разойтись!

Мне нужно спрятать модрумер. Не думаю, что он может нарушать правила Учебки, но лучше не рисковать лишний раз. Что касается списка разрешенного, то его я утром изучила и все лишнее сдала на хранение, как и рекомендуется в листовке.

Передатчик я на всякий случай засовываю в бюстгальтер. Мало ли как они обыскивать будут.

Когда альфа-офицер входит в кубрик, он вонзает в меня нечитаемый взгляд и подпирает плечом свободную стену, видимо та от одного его присутствия может рухнуть. Я встаю по стойке смирно у изножья кровати и смотрю строго перед собой и фокусируюсь на боковом зрении, когда двое старшин принимаются обыскивать мою тумбочку, матрас и шкаф.

Нет, они не переворачивают все вверх дном, а очень аккуратно обращаются с моими вещами. Полку с нижним бельем в шкафу вообще не трогают, что удивляет. А вот и тайничок для модрумера.

– Кадет, Шияро, – вдруг зовет меня низкий голос, на который я едва не оборачиваюсь с искренним удивлением.

– Я! – Хорошо хоть вовремя вспоминаю уставную форму общения со старшими.

– Вы когда знамя снимали, вам не приходило в голову, что большие серые волки в Убое вас сожрут? – совершенно не по уставу спрашивает альфа.