18

Днем нам показывали душевые, которыми меня пугал Адиссил. Сейчас было даже слегка не по себе от того, что в огромном помещении стоит всего двадцать душевых кабинок и столько же шкафчиков.

Здесь явно оживленно по вечерам. Оборотни ждут своей очереди и перекидываются шутками на тему одной мелкой лисицы, посмевшей попасть в Убой. Ржут, предвкушая мои провалы на практике и гадают, через сколько дней я все брошу и сбегу поджав хвост.

Что взять с недальновидной псины?

Подхватив полотенце и надев шлепки, я отправляюсь в одну из кабин. Открываю вентиль с горячей водой и стараюсь не думать, сколько грязи тут было смыто до меня. Оборотни чрезмерно много занимаются, чтобы набрать массу, а это жир и пот, которые остаются здесь. Здесь же остаются и их грязные мысли, которые сегодня, например, были обращены к единственной самке во всей роте.

Жмурюсь, смывая с себя пену, оборачиваюсь в полотенце и выхожу из кабинки. Под мокрыми шлепанцами скрипит пол, и это единственный звук здесь, который так неприятно режет слух.

Подхожу к шкафчику и замираю, глядя в его темное нутро. Моих вещей нет.

– Детский сад, – выдыхаю, растягивая губы в усмешке.

Пальцы потуже заворачивают полотенце на груди, чтобы не слетело, когда будут дергать, а разум успокаивается.

Понятно, что произойдет, как только я открою дверь. Они считают, что им будет весело? Так жестоко ещё никто из волчар не ошибался.

Я знаю, как минимум три способа давления на психику оборотней. Два из них применять не буду, потому что цель у меня стоит возглавить хоть один взвод, а не попасть под защиту сильнейшего в стае. Да и стыдно как-то. Лиса я или какая-то примитивница?

Подхожу к двери, толкаю ее и выхожу в коридор. Весь взвод, а это почти три десятка волков, стоит полукругом и тихо обсуждает что-то. Увидев меня волки начинают дружно разглядывать и ухмыляться. Того и гляди, лапами по полу застучат и взвоют от перевозбуждения.

Прошла в центр, взглянула на несчастного дежурного зажатого возле тумбы двумя крепкими кадетами и грустно вздохнула. Помощи мне ждать неоткуда было. Придется самой разбираться.

– Ну что, песики, – растягиваю губы в ехидной усмешке, зная что сейчас большинство из них психанет не на шутку. – Кто хочет первым отведать лисьих звездюлей?

Дружный злобный рык, словно в растревоженном пчелином улье, мчится по венам волнами ужаса. Волосы у меня на коже мгновенно приподнимаются, но нельзя сейчас показывать, что мне страшно.

Это проверка. Обычное первое знакомство с оборотнем, о котором они ничего не знают. И нужно понять, из чего я тут вся такая аппетитная сделана. Как понять? Да как с обычными зарвавшимися девочками. Таких ведь нужно ставить на место, вы не знали? Показать, для чего нужна она и её тело.

Ух, как меня это злит.

– Снимай, – рычит один из волков, делая шаг ко мне.

А вот и главный заводила в стае щенков.

Протягиваю руку и оттопыриваю палец в неприличном жесте. И снова провокация, да. Ну а что мне остается? Мне нужно унять их сексуальный интерес.

– Лососни, понял? – ухмыляюсь я, отзеркаливая их собственное отношение. – Недорос ещё до зрелищ.

Волчара скалится и бросается ко мне, чтобы сорвать полотенце. Но лисья верткость и аккуратная подножка, отправляют его к ногам дежурного. Встряхиваю холодные капли воды с волос и оборачиваюсь к остальным.

Умом понимаю, что дальше будет хуже, но надежда всегда последней подыхает, сволочь такая.

– То же мне, мужики, – хмыкаю я. – Толпой на бабу, тц-тц-тц.

Не успеваю договорить, как еще один имбицил рывком пытается меня поймать. Ловит он, конечно, далеко не несчастное полотенце, а глазом мой кулак.

– На будущее парни, – хмыкаю я, когда главному заводиле удается перехватить меня за талию. – Конфликт со мной унизит ваше мужское достоинство, – удар локтем под дых, разворот и коленом в пах. – Потому что лисы, особенно девочки, никогда честно не дерутся.

Кто-то пытается меня схватить, в коридоре стоит такой рев, что у меня уши закладывает, но я все равно уворачиваюсь, пока меня не хватают со спины.

– Попалась!

Делаю глубокий вдох и выпускаю на свободу звериную силу.

Это не я попалась. Это вы все попались.