42

Я сначала замираю на несколько секунд, глядя в серьезные глаза подполковника, а затем опускаю руки и перевожу свое внимание на волчару.

Что это все значит? Эти двое определенно ведут какую-то свою игру, но на чьей стороне? Ситуация с халацевтом мне до сих пор неясна, как и рвение беловолосого затащить меня в Убой.

Мне все это не нравится, поэтому я хмурюсь на откровенную усмешку Адиссила.

– А если я откажусь? – спрашиваю равнодушно, отмечая любые изменения в мимике волчары.

Но тот только бровь удивленно приподнимает, что говорит мне о невозможности подобного варианта событий. Ну, то есть, меня никто не спрашивает.

– В таком случае, придется произвести процедуру отчисления, поскольку женщина в полку вносит сумятицу и становится причиной конфликтов, – холодно сообщает мне подполковник.

Усмехаюсь. Даже не сомневаюсь, что неофициальная формулировка будет именно такой.

– Я вас услышала, – разворачиваюсь резко и смотрю в глаза подполковнику. – Вы мне объясните, что происходит? Что будет с подростком? И зачем вам в Убое лиса.

Эстай переводит взгляд на Крайма и усмехается. По-доброму как-то.

– Как посчитаешь нужным, – отвечает не мне и отключает связь, оставляя меня в состоянии тихого бешенства.

Он, конечно, старше по званию, но мудаком-то быть зачем?! Мог бы и ответить на пару вопросов для подопечной!

Поворачиваюсь к волчаре и судорожно выдыхаю, обнаруживая его в непосредственной близости от себя. Адиссил нависает и протягивает руку к своей голове, чтобы схватить за лисье ухо и осторожно его сжать.

– Ты слишком дерзкая, знаешь? – спрашивает с усмешкой. – Проблемная, – чуть склоняется, когда я сжимаю зубы и всем своим существом стараюсь не реагировать на его действия. – Но такая необходимая, что у меня просто выбора нет, лисичка.

От его слов в груди бешено начинает стучать сердце. Я смотрю в серые глаза и совершенно ничего не соображаю. Особенно, когда он вот так ухмыляется и мнет мое ухо. С таким видом, будто только что разгадал загадку века.

– Какого выбора? – спрашиваю я, понимая, что он на меня странно очень воздействует.

Пытаюсь отстранится, но Крайм вдруг прижимается ко мне всем телом, заставляя буквально взобраться на письменный стол.

Пульс так сильно стучит в висках, что голова кружится.

– Которого нет, – хмыкает он придвигаясь совсем вплотную, а затем… затем слегка кусает мое ухо, отчего я просто выпадаю из реальности.

Пытаюсь отстранится. Избавится от источника очень странных чувств и ощущений, в прямом смысле сводящих с ума, но Адиссил перехватывает мои и руки и крепко их держит.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я хрипло. – Зачем?

– Вывожу тебя из привычной зоны комфорта, – хмыкает он в мою макушку. – Чтобы ты поменьше анализировала и побольше чувствовала, – и снова кусает за ухо!

– Перестань, – прошу я, сама не понимая, что со мной творится.

Я хочу это прекратить. Какая-то странная сладкая и крайне запретная пытка. Неправильная! Но и не хочу, чтобы он останавливался. Откуда-то знаю, что это только начало, что можно зайти дальше и тогда будет еще приятнее.

– Мне совсем не хочется останавливаться, Лис, – хрипло сообщает Адиссил и… делает запретный глубокий вдох, собирая запах моих волос. – Но нам нужно быть слегка опьяненными друг другом.

Я вообще никак не поняла его ответа. Что это все значит? Зачем? Для кого?

Но все стало ясно уже через минуту, когда дверь кабинета распахнулась, а на пороге возникла лисица. Ярко огненные волосы, синие глаза, точеная фигурка. И запах духов, который невозможно проигнорировать, по той причине, что они начинают свербить в носу.

– Так-так-так, – пропела она, складывая руки на груди. – Сам офицер Крайм собственной персоной! Обязательно тащить свою шлюху на мой стол?