72

Поднимаю взгляд на него, хоть и вижу только белый свет на дне волчьих глаз, и… молчу.

– И даже Дайр?

Волчара усмехается, склоняется к моему, не пойми откуда, взявшемуся лисьему уху и проникновенно шепчет:

– Он был самым замотивированным в твоем отделении.

Боюсь представить, чем он его замотивировал. Дайр, никогда не питал ко мне теплых чувств и вряд ли внезапно ими проникся только потому, что я пропала.

Непроизвольно улыбаюсь и перевожу взгляд в сторону. Чувствую странное смущение, чем вообще никогда не страдала.

– Побудь здесь, лисичка. Мне нужно отлучится на несколько минут. Я вернусь, почти сразу. Никуда не уходи, поняла? – разговаривает со мной, как с несмышлёной и делает глубокий вдох, прихватывая слегка ухо губами. – Иначе накажу.

– На жердочку, – хочу придать издевательских ноток голосу, но выходит как-то совсем не так.

– Нет, – отвечает серьезно. – Отшлепаю.

Отталкивается от стены за моей спиной и покидает укромное темное помещение, в котором мы едва поместились вдвоем.

Снаружи буквально через секунду раздается взрыв, а затем крики. Я из всех сил стараюсь держать себя в руках, но выходит плохо. Сердце колотится, как ненормальное, а мозг настойчиво ищет повод выйти наружу и проверить все ли в порядке с волчарой.

Ну не с его любовью к приключениям ему под лазерными лучами разгуливать.

Делаю вдох.

Дыши, Лис. Дыши.

Можно еще до ста досчитать, но лучше сразу камешком прикинуться, да.

На дне пруда. Ничего не тревожит, все тлен. И только круги на воде над головой могут привлечь внимание…

Да где же его носит-то…

Я камешек. Булыжник. Чертова скала.

Осторожно двигаюсь по стеночке вперед, открываю дверь и выглядываю в другое помещение. Оно поменьше, но освещено. На улице продолжают раздаваться то крики, то выстрелы, то свист лазеров.

– Команди-и-и-ир!!! – понять чей голос я не могу, но от этого истошного вопля, у меня на загривке волосы дыбом встали.

Следом раздался рык, а затем страшный громкий хруст.

И тишина.

Я постояла так еще секунд тридцать и все же решила выйти. Стало страшно, что с волчарой могло что-то случиться по моей вине.

Осторожно выдвигаюсь, подхожу к оконному проему, чтобы убедиться, что снаружи действительно никого нет.

Выглядываю и замираю в ступоре…

Потому что на улице только разорванные тела. Вернее, части тел.

И кровь. Повсюду кровь.

– Какого?..

– Я же сказал не выходить, лисичка, – раздается над ухом, а в нос бьет металлический запах крови.

Я бы не почувствовала его с большого расстояния, но источник слишком близко. Единственный запах, который я не могу игнорировать, потому что он въелся в мой мозг. И я не знаю, почему так произошло. Но любые попытки научится его блокировать ни к чему не приводили. Я научилась жить с этим, к тому же на расстоянии, я его так не ощущаю.

– Это ты сделал? – спрашиваю зачем-то.

Я знаю ответ. Мне нужно только обернуться, чтобы получить подтверждение своей догадке, но я стою, как вкопанная. По спине мурашки, а сердце сжимается.

Я действительно боюсь сейчас.

– Тебя это пугает? – спрашивает тихо, но тут же отвечает сам себе: – Да, я чувствую твой страх, лисичка.

До дрожи!

А еще…

Словно изнутри пробивается лицо мальчишки, точно так же перепачканное кровью. Боль мгновенно сковывает мозг, пронзает раскаленной стрелой, разрывает его на куски.

“Ты обуза!”

Я хватаюсь пальцами за волосы и рычу, чувствуя, как сильные руки обхватывают мои плечи.

– Нет!

А лицо мальчишки становится четким. Я чувствую едкий запах крови и прелой листвы. Сердце заходится в ужасе оттого, что уши наполняют чужие крики и стоны боли.

“Я же сказал, оставайся в убежище!” – продолжает давить на меня мальчишка, пронизывая своим взглядом.

Волчара разворачивает меня лицом к себе, а мой мозг накладывает одно лицо на другое. Он так повзрослел и возмужал, но все еще такой красивый…

Делаю глубокий вдох, позволяя себе распознать запах, и чувствую, как по всему телу прокатывается волна не то дрожи, не то ужаса. Я жмурюсь и тут же распахиваю глаза.

– Кто ты такой? – успеваю задать вопрос внимательно изучающему меня волчаре.

И единственное, что слышу в ответ, перед тем как упасть в обморок:

– Ты вспомнила?