79

Я не успеваю ничего ответить, потому что в этот момент распахивается дверь. На пороге вижу тощего оборотня в больничном халате, который хмуро осматривает нас с Адом.

– Офицер, Крайм, прошу покинуть помещение. Сейчас к кадету Шияро придет посетитель.

Ад продолжал стоять, глядя на меня, затем повернулся к оборотню.

– Мне также необходимо поговорить с Лейсан Шияро.

Врач, кажется, мрачнеет, но кивает. Он подходит ко мне, смотрит на монитор, затем принимается проводить проверку функциональности моего тела. Реакция зрения, движение рук и ног.

– Что-нибудь беспокоит? – спрашивает равнодушно.

Дыра в груди размером с пропасть.

– Нет.

– Голова не болит?

Прислушалась к себе.

– Нет.

– Вы пролежите в госпитале под наблюдением еще сутки. Если что-то начнет беспокоить, обязательно сообщите дежурной сестре, она передаст врачу.

Молча киваю, стараясь не думать о том, какой же диагноз мне ставили. Какой бы ни ставили, он все равно ошибочный.

Когда доктор выходит из палаты, дверь снова распахивается. Мама первым делом бросает на меня обеспокоенный взгляд и только после того, как убеждается, что я в порядке, уничижительно смотрит на Адиссила. Тот растягивает губы в усмешке.

– Рад видеть вас, Лейсан.

Она не отвечает. Подходит ко мне, обхватывает мое лицо двумя ладонями и смотрит мне в глаза.

– Что было?

Моргаю, не зная, что ответить. Если скажу, что вспомнила, она может отреагировать совсем не так, как мне бы того хотелось, да и Ад рядом. Но если не скажу, она потребует провести сеанс погружения.

– Давай потом. Все в порядке.

Она хмурится, явно недовольная моими словами, но понимает, что дело не в ней, а в том, что мы не одни.

– Хорошо. Ты себя нормально чувствуешь?

– Более чем, – отвечаю спокойно и перевожу взгляд на лиса.

Ад внимательно наблюдает за нами и судя по веселым искоркам в глазах, его ситуация забавляет. Даже не знаю чем.

– Яша просила передать тебе привет. Ее бы сюда не пустили, поэтому мы не стали отпрашивать ее из отдела.

При мысли о подруге в груди тоскливо начинает ныть. Я по ней очень сильно скучаю. Жутко не хватает разговоров обо всем и обо всех. Не с кем поделится своими мыслями. Да и любопытно, как себя ведет рыжий засранец и откуда раздобыл мой код магфона.

– Харпер не объявлялся? – спрашиваю без задней мысли.

Обстановка в палате в один миг становится настолько мрачной и напряженной, что даже мама удивленно оборачивается на лиса. В его глазах такая стужа, что я невольно ежусь.

– Я до сих пор не поняла, как он вышел на связь, – оправдываюсь зачем-то и только через секунду беру себя в руки.

Выдыхаю и прямо встречаю морозный взгляд офицера. Он вздергивает бровь, предлагая мне пояснить мои слова, но я молчу.

– Яша говорила, что он все еще питает надежды на примирение с тобой, – отвечает мама, продолжая сверлить его взглядом. Она мельком, как и я, отмечает стаканчики на столе и делает однозначные выводы, о которых не сообщает.

Ад, кажется, мрачнеет еще сильнее. Причем, мы с мамой явственно это видим, и я понимаю, что она делает.

– Прям питает? Раскаивается? Готов умолять о прощении?

– Говорит, что готов на все, чтобы ты передумала.

Я хмыкаю, глядя на лиса и даже улыбаюсь.

– Ну пусть пробует.

В палате на несколько долгих секунд устанавливается тишина, в которой мама усмехается и возвращает все внимание мне. Ревность офицера ей нравится, но она тактично молчит об этом.

– Может, спровадишь этого посетителя?

– Боюсь, мне это не по зубам, – отвечаю с улыбкой.

– Закончили? – спрашивает лис мрачно. – Если да, то я бы хотел поговорить с вами Лейсан.

Мама недовольно поднимается с моей кровати и следует за волчарой в коридор. О чем они говорят, я не знаю, но когда Лейсан Шияро возвращается в палату, я понимаю, что настроения у нее нет от слова “убивать”.

– Что-то случилось? – спрашиваю я.

– Ничего, – фыркает мама, – если не считать глобальный армагедец, который устроил твой суженый.

Я так теряюсь от этой реплики, что даже не сразу соображаю, что больше меня поражает: что волчара устроил армагедец, или что она назвала его моим суженым?