81

– Ты что-то не договариваешь, – хмурюсь я, – и не договариваешь очень много важного.

Она поджимает губы, отводит взгляд в сторону и выдыхает:

– Все дело в том, что у белых лис есть одна особенность, связанная с парой. У нас, рыжих, такого нет. Да и вообще это больше на легенду похоже, и не у каждой белой лисы встречается, – начинает она тараторить, но заглянув в мои глаза тут же осекается, – они не сами выбирают себе партнера для жизни.

Я медленно моргаю, пытаясь осмыслить эти слова. Выходит плохо.

Перед глазами несутся воспоминания, запахи, взгляды Адиссила. В груди становится тесно и… страшно? Я с самой первой встречи чувствую что-то особенное к волчаре, но наученная подавлять собственные реакции, успешно справлялась.

– И что это значит?

– Это значит, Лис, что он твоя пара, – произносит мама то ли с сожалением, то ли с сочувствием. – С той первой встречи в детстве. Мы хоть и заблокировали твою память, но привязка осталась. Именно поэтому я никогда не верила в твои отношения с Харпером. Он односторонне их имитировал, а ты просто позволяла ему это делать.

Я кусаю губу, вспоминая, что на самом деле не чувствовала к Харперу даже толики того, что испытываю в присутствии Адиссила. Когда он рядом и бесит меня, мне кажется, что я взорвусь от эмоций. А с Харпером было ровно. Ровно до самого выпускного, когда я встретилась с белым лисом.

Нет, быль от предательства рыжего ублюдка была. Была, конечно, но… она была глухой. В ней было больше злости от обиды, что мне врали о высоких чувствах. Наверное, предай меня Яшка, мне было бы в тысячу раз больнее.

– Ты поняла кто он на следующий же день после выпускного, – констатирую я равнодушно. – Когда погрузила меня в гипноз и там, в моем воспоминании, он сказал, что я его не помню, – я поднимаю голову и встречаюсь с ней взглядом.

Лейсан Шияро обычно всегда смотрит строго и прямо, но сейчас ее взгляд снова выражал что-то странное. Жалость? Сочувствие? Я не могла интерпретировать. Раньше так не было.

– Все так. Мне было страшно, когда он затянул тебя сюда. Когда белый лис встречает свою истинную, он обретает силу. По крайней мере, так говорят древние записи наших предков. И я понимала, что он захочет это использовать, потому что утратив тебя в детстве, он ослаб.

Я покачала головой, понимая, что в нее больше не влезет информации. Но я помню, как легко он расправлялся с волками. И сейчас, когда меня похитили, он их просто растерзал.

Вспомнив то, что осталось от моих похитителей, меня затошнило.

– Он использовал меня, – говорю очевидное.

На мой выпускной он пришел уже с конкретной задачей, поэтому и вынудил дать согласие. Ситуация с Харпером сыграла ему на руку, но если бы не это, он бы нашел способ забрать меня с собой.

– Остается еще один непонятный мне вопрос, – я отвожу взгляд и смотрю в окно. – Почему волки в упор не видят в нем белого лиса? Если их истребляли много лет, почему Ад здесь?

– У него есть одна особенность, Лис. Его родители были необычной парой и он не чистокровный.

– Как это? – Хмурюсь я.

– Так, – невесело усмехается мама. – Внук белого лиса и снежной волчицы. Потомок еще одного закрытого клана. Я так понимаю, он добрался туда, куда шел после встречи с тобой, а после получил протекцию. Поэтому сейчас он здесь. Но не как белый лис, а как снежный волк.

Я никогда не слышала про снежных волков. Мы с детства с простыми-то волками не пересекаемся, впервые встречаясь с ними в академии, а со снежными… я не имею о них никакого представления. До текущей минуты я представить даже не могла, что такие существуют.

В дверь стучат, прерывая наш разговор, и внутрь заглядывает знакомая волчица, которой я так не понравилась, когда пришла с сорванными ногтями. Она хмуро взглянула на нас с мамой и вошла внутрь.

– Меня просили передать Лейсан Шияро, что ее ожидают внизу.

– Кто? – хмуро спрашивает мама.

– Полковник Эстар.