Глава 22

Марина Лыкова "Нас невозможно сбить с пути, нам пофигу, куда идти", - вспомнила я слова Виктории, когда на мой резонный вопрос, как Сергей Борисович собирается вызволять супругу, он неопределенно пожал плечами. Мокрый сугроб по ту сторону забора принял нас в свои объятия со всем дружелюбием. Тихонько ругаясь сквозь зубы, я выбралась на плохо расчищенную дорожку. Физическая форма позволяла мне многое, а вот ловкость в этом деле почти семидесятилетнего доктора исторических наук немало удивила. Интересно, какие еще сюрпризы таит в себе этот спокойный, уравновешенный и весьма рациональный мужчина? До нужного склада мы добрались без потерь, если не считать таковыми внешний вид моих сапог, и все вроде бы шло неплохо. Дверь со стороны разгрузочной площадки оказалась почти не запертой - щеколда снаружи вряд ли могла стать препятствием, даже такая ржавая. Изнутри раздавалось эхо приглушенных голосов, поэтому мы попробовали все-таки воспользоваться эффектом внезапности, аккуратно ее отжав. Темнота внутри неожиданно придавила меня подзабытым за последнее время страхом, к горлу подкатил ком. Сдается мне, паническая атака - это когда тело осознает, какой идиот его хозяин и впадает в ужас. Стараясь дышать глубже, сосредоточилась на мыслях об Агриппине, приближающихся голосах и спине Старцева. Неожиданно оттуда, куда мы шли, раздался лязг основных ворот, быстрые шаги и четкое, отрывистое: - Надеюсь, твои парни не убили эту тварь! Даже искаженный эхом, голос был слишком знакомым, чтобы усомниться в личности его хозяина. Страх отступил, смытый неожиданной злостью - да что этот костлявый хрен себе позволяет?! Список потерял, кого бояться надо?! Властелин Тьмы ему дал вполне однозначный приказ сидеть и не высовываться, а он решил, что... Плюнув на конспирацию, я рванула в сторону угла, из-за которого в коридор падал тусклый свет. Сергей Борисович обогнал меня на полшага и первым увидел, что они сделали с Агриппиной... Даже укрытое широкими рваными крыльями, тело гарпии казалось высохшей оболочкой. Перед глазами на мгновение потемнело, но мне показалось, что я уловила едва заметное движение по-птичьи тонких высохших когтистых пальцев. Зато Старцев не стал размениваться на оценку ситуации, ему и так все было ясно. С невнятным рыком-ревом, которого меньше всего можно было ожидать от этого мужчины, он бросился на ближайшего амбала, сходу вырубив его едва уловимым ударом. Ловко увернувшись от потока тьмы, которым кто-то машинально выстрелил в него из того, что было в руках, Сергей Борисович сцепился со следующим. Тут же получил в ответ, снова ударил сам... Заметив новоприбывших, я быстро пошла вперед, чувствуя, как гнев закипает в груди. Встретившись взглядом с золотистыми глазами, разбитыми вертикальными щелочками зрачков, уже не отпускала его ни на секунду. Одна вспышка Света! Вторая! Небрежно отмахнулась от движения справа, и человека отнесло магией на несколько метров. Плевать, очухается. А вот этой костлявой ящерице не место в моем мире! На характерный звук выстрела я среагировала раньше, чем успела подумать. Тело как будто само распласталась в нечеловеческом прыжке, закрывая Старцева, который даже обернуться не успел. Я еще заметила краем глаза, как один из парней хозяина склада развернулся и с силой приложил прыткого доктора исторических наук в висок прикладом своего странного оружия, но тут же оказалась в тисках совсем недружественных объятий. - Све-е-еточ, - раздался над ухом хриплый шепот. - Ты-то и станешь моей платой за все унижения моего народа... Отдающее тленом дыхание липко скользнуло по шее куда-то под воротник водолазки. Молча переждав приступ тошноты, я со всей силы пнула его в голень. Но дракон только приглушенно выругался, не торопясь ослабить хватку. То, что произошло дальше, оказалось настолько невероятным, что моя неподготовленная крыша решила отправиться в путешествие без меня. Со свистом взметнулись рваные черные крылья, поднимая в воздух уродливое тело в обрывках длинного шерстяного платья... Мутная белая пелена в круглых птичьих глазах рассеялась, тонкие ноздри крючковатого носа вздрогнули, втягивая запахи крови, пота и сырости... Костлявые пальцы, обтянутые сухой пергаментной кожей, искривились в готовности разорвать врага на куски... А от зловещего оскала гарпии у меня по спине пот хлынул градом. Она обвела взглядом присутствующих и, кажется, заметила Сергея Борисовича. Полный непереносимой боли и бессилия, почти беззвучный, крик ввинтился в уши ультразвуком! В ту же секунду тиски на моих плечах слегка разжались, давая возможность уклониться от метнувшейся к горлу дракона когтистой лапы... Обдав могильным холодом древней темной магии, порыв ветра, поднятый кожистыми крыльями, раскидал нас с драконом в разные стороны!.. Кое-как собрав себя с пола, я бросилась к Старцеву. Корнеев-старший, который привез сюда настоящее зло, наверняка успел свалить, как и его прихвостни. Но разобраться с ними можно и потом, только бы этот сумасшедший был жив! В конце концов, мы же маги, ну!.. Неужели не сможем откачать всего одного человека? Восковая бледность и равнодушно-безжизненное выражение лица делали Сергея Борисовича еще моложе его обычных "около сорока". Высокий лоб со все еще кровящей раной на виске... синеватые веки в мелких царапинах от разбившихся очков, слипшиеся ресницы... приоткрытые сухие потрескавшиеся губы, начавшие синеть... разметавшиеся по полу волосы медленно покрывала седина... Да ну нет!!! Всхлипнув, я приложила одну руку к его шее, а второй коснулась запястья. Повинуясь моему порыву, Свет хлынул через пальцы, впитываясь в ледяную кожу, но даже такому неопытному магу, как я, было ясно, что этого недостаточно... Пытаясь придумать, что тут можно сделать еще, я пропустила момент, когда очень характерное чавканье за спиной затихло, а перед глазами сгустилась Тьма. - Сможешь сделать свой Свет острым, как нож? Я едва не подпрыгнула от неожиданности! Верховная Жрица? Откуда она здесь взялась?! - Н...не знаю, - пробормотала я, пытаясь сморгнуть слезы облегчения. - Нет, наверное... Если она здесь, значит, и Тьма мне не привиделась! - А придется, - хищно усмехнулась эльфийка, протягивая мне руки тыльной стороной вверх. - Режь, иначе не получится! Я прекрасно помнила, как совершаются их ритуалы и в чем они заключаются. Но Ирралиэнь была беременна, а это накладывало определенные ограничения. Все-таки я выросла в социокультурной среде, где женщина, вынашивающая ребенка, считалась неприкосновенной. - Пресветлые лунные пятна, режь, я сказала! - неожиданно рявкнула она, и, зажмурившись, я полоснула Светом от запястий до локтевого сгиба...Ворвавшиеся в злосчастный склад с той же стороны, что и мы со Старцевым, Хранитель Долины и Аристорифронис Драктир, мгновенно оценили обстановку. - Забирай Ирри, с ней что-то не так, - на ходу бросил Филарет полуголому дракону. - А ты, Артур, давай со мной... Здесь много работы для тех, в ком есть хоть частичка Света. - И во мне тоже? - любопытно уточнил студент, проводив взглядом чешуйчатую спину. - А откуда вы знаете? - Я оборотень, забыл? - хмыкнул тот, решительно приближаясь к начавшему шевелиться мужику, которого Сергей Борисович вырубил первым. - Ну, и Хранитель эльфийской Долины до кучи... Так что кое-что в вашем народе понимаю. Видимо, понимал он в эльфах достаточно, чтобы убедить даже дракона, едва сдерживающего трансформацию. Рист легко подхватил на руки свою супругу, но едва услышав: "Да уж, это точно ни с чем не спутаешь!", бросился в тускло светящиеся зимние сумерки, напоследок оглушительно громыхнув металлическими дверьми. Едва пришедший в себя Сергей Борисович подскочил, обшаривая совершенно безумным взглядом помещение склада. Заметив склонившегося над телом Властелина Тьмы, он метнулся туда. До меня донесся только отчаянный всхлип и глухое бормотание. Что делал дальше Филарет и чем озадачил своего добровольного помощника, я уже не видела, потому что меня объяла личная Тьма. - Маришенька, девочка моя, - неизвестно сколько времени спустя, Мстислав принял человеческую форму. - Ну, вот зачем ты?.. Я протянула все еще дрожащую от пережитого волнения руку разгладить хмурящийся от беспокойства лоб. - Что из того, что я сделала - зачем? - губы жалко прыгали, но я попыталась улыбнуться. - Все, - выдохнул он, впиваясь в мои губы с такой жадностью, как будто боялся, что я сбегу. На мгновение я замешкалась, внезапно осознав, что могло случиться, если бы не гарпия! И ответила на поцелуй с тем же жаром... Так необдуманно открыв свою сущность Отцу клана Костяных драконов, я могла легко пойти на корм его детям. Скере достаточно было просто открыть Врата, что он и собирался сделать, не помешай ему гарпия! Я всхлипнула, чувствуя, как по щекам бегут слезы благодарности. Она опять спасла меня, а я... Хефи с бесконечной нежностью поцелуями стер мокрые дорожки. - Они опять соленые, - озадаченно выдохнул он, заглядывая мне в глаза. - Так всегда? - А ты что, не в курсе? - нервно хихикнула я. - При мне женщины никогда не плакали, - укоризненно прошептал он. - Тебе грустно? Плохо? Больно? Можешь хоть намекнуть? Я покачала головой и беззвучно рассмеялась, уткнувшись лбом в широкую грудь, в которой взволнованно билось любящее сердце Властелина Тьмы. Иногда я просто терялась, что приходится объяснять взрослому мужчине такие простые вещи. Наверное, Старцев был прав, говоря, что вся его активная личная жизнь сводилась к череде ни к чему не обязывающих, коротких романов. А Агриппина Павловна - постоянно насмехаясь, что если вынесенный из них практический опыт мерить кучками, то у Мстислава Ярославовича - глубокая ямка. От мысли, что больше не будет этих теплых совместных ужинов и неторопливой болтовни обо всем на свете после них в кухне, где любящий мужчина сделал женщину центром своей вселенной, у меня болезненно сжалось в груди. И если я хоть чем-то могла помочь тем, кто подарил мне такую счастливую жизнь... Резко обернувшись, я застала самое трогательное зрелище, которое могла себе представить - Сергей Борисович нежно баюкал на руках свою гарпию. Она пыталась вывернуться из объятий, отвернуться, даже зубами клацнула пару раз. Но это не помогло, а сил хватало только на едва заметное трепыхание крыльев. - Любовь моя, жизнь моя, как же ты меня напугала... - тем временем хрипло бормотал Старцев, покрывая ее осунувшееся лицо поцелуями. - Как я без тебя? Куда я?.. И зачем... Родная моя... Господи, что мне сделать, чтобы тебе стало легче? Только скажи, девочка моя... - А ты ведь... в самом деле не боишься меня... - наконец, оставив бесплодные попытки отделаться от настойчивости мужа, надтреснуто выдавила Агриппина, слизывая длинным языком засохшую кровь с тонких губ. - Да ты что?! - возмущенный голос Сергея Борисовича отчетливо задрожал от слез, но его это ничуть не смутило. - Тебе как такое в голову прийти могло, солнышко мое?.. Я больше жизни люблю тебя, моя птичка! Ты же самая прекрасная женщина на свете... Она устало прикрыла глаза, но из-под век по острым скулам и высохшим щекам все равно пробежали мокрые дорожки. Я умоляюще посмотрела на мужа - должен же он знать, как исправить ситуацию! Мхефиаансиан ответил мне еще более озадаченным взглядом, вопросительно приподняв бровь. - Ладно, а почему плачет Аэлла? - одними губами спросил он. Я притянула его за шею и горячо прошептала: - Она переживает, что выглядит страшно! Гарпия и правда выглядела чуть симпатичней мумии из старого фильма, но Старцев смотрел на нее с такой безграничной любовью, что становилось понятно, насколько по-другому он видит свою супругу. - Она выглядит, как и положено гарпии, исчерпавшей свою магическую и жизненную силу, - недоуменно пожал плечами Властелин Тьмы. - Но Агриппина Павловна не хочет, чтобы Сергей Борисович видел ее в таком состоянии, - возмущенно возразила я. - Она же его любит! - Поэтому отворачивается? - в очередной раз отчаявшись постичь женскую логику, ехидно пробормотал муж. - О-очень разумно!.. - Хефи! - я привстала на носочки и снова зашептала: - А можно ей как-то помочь? Ну, чтобы все стало как раньше... Ты же сам говорил, что время для тебя - понятие относительное. - Ну-у... Вообще-то, я именно себя и имел ввиду, но... есть один вариант, - неуверенно протянул мой всемогущий Властелин. - Только вот вряд ли она согласится... - Почему? - Потому что для этого ей нужно вернуться в свое гнездо в Костяных горах нашего мира, туда, где началась ее жизнь... Но Сергею придется остаться здесь, так как Врата уничтожат обычного человека. - Но он же зачахнет без нее, хоть и отпустит... Неужели совсем ничего нельзя сделать? Сердце буквально разрывалось от боли - такими они казались беззащитными перед высшими силами в своей трепетности и нежности. - Можно, я не раз предлагал. Но толку? - А ты попробуй еще раз, - настойчиво сообщила я заполнившей глазницы Мстислава Тьме. Та в ответ задумчиво заворочалась, закручиваясь крошечными воронками. Это зрелище уже стало почти привычным и не пугало, а, скорее, завораживало. В такие моменты мне безумно хотелось просто сидеть с ним рядом, глядя в темные завитки абсолютного хаоса, но... пока были более важные дела. Поэтому я многообещающе скользнула ладонью по широкой спине и коварно сжала ее чуть ниже. От неожиданности Мхефиаансиан резко выдохнул, Тьма плеснула на скулы, а от волны Света, полыхнувшего ей навстречу, у меня по всему телу побежали мурашки. Как же я соскучилась по нашей такой недолгой спокойной жизни! Хефи все понял правильно. - Агриппина, - он решительно подошел к паре и опустился на пол. - Ты ведь знаешь, что я могу... - Я не хочу, - перебила его старуха, зажмурившись еще сильнее. - И ты знаешь почему. Мы с Сережей связаны клятвой перед тобой, как только я уйду из этого мира, времени у него останется немного. Он начнет стареть, как все обычные люди... - она рвано, со стоном вздохнула и закончила: - А жить там, где его больше нет... Спасибо, у меня уже есть два дорогих мне гранитных памятника. Агриппина Павловна из последних сил дернула крылом, укрывшись им как саваном, а Мстислав устало посмотрел на Старцева. Тот несколько раз молча открыл и закрыл рот, видимо, пытаясь уложить в голове услышанное, а потом глухо протяжно выругался. Кажется, в этот момент Сергей Борисович понял для себя что-то очень важное. Стараясь двигаться как можно тише, я подошла поближе. - Птичка моя, - с болью выдохнул мужчина, осторожно отводя в сторону сгиб крыла, увенчанный здоровенным острым наростом. - Если это единственное, что тебя останавливает, я... Я сделаю все, чтобы пойти с тобой, моя милая! Я же не знал! Думал, что... Мхефиаансиан! - горячо воскликнул он, решительно оборачиваясь к Властелину Тьмы. - Знаю, ты мне не раз предлагал инициацию, а я, дурак, отказывался из какого-то непонятного упрямства, что... ты вправе послать меня сейчас так далеко, как только захочешь! Но умоляю тебя... Старцев обреченно уронил голову на грудь, не переставая нежно поглаживать запавшую щеку гарпии. Я закусила губу, понимая, что мы сказали и сделали все, что могли. Теперь решение судьбы немолодого уже человека и откровенно старой гарпии в руках Тьмы. Коварной, злопамятной, но совершенно непредсказуемой стихии. - На. Что. Ты. Готов. Пойти? - пророкотало в тишине, нарушаемой только хриплым редким дыханием Агриппины. - На все, - твердо проговорил Старцев. - Я не могу потерять Аэллу, поэтому если ты... Ты ведь знаешь, что такое любовь... Если ты... - Соглашайся, Тьма, - серьезный громовой голос от входа я даже не сразу узнала. На пороге склада стоял гигантский песец, белоснежная шерсть которого мерцала бирюзовыми искрами. Рядом с пушистым Хранителем стоял совершенно счастливый Артур Корнеев. Я невольно хихикнула. - Не заставляй меня уговаривать, - оскалил внушительные клыки песец. - Ты знаешь, я могу быть очень убедительным...