Эпилог

Однажды где-то... - Я пришла попрощаться, Хранитель! Хранитель Долины, молодой широкоплечий мужчина с коротко подстриженными темными волосами поднял взгляд ярко-бирюзовых глаз на худую высокую женщину без возраста, решительно прошедшую в его кабинет. Не торопясь, закрыл книгу в кожаном переплете и широко улыбнулся. Вошедший следом за ней моложавый светловолосый мужчина с тонкой загадочной улыбкой, не сходившей с его губ, приветственно кивнул хозяину кабинета. С тех пор, как Сергей Борисович Старцев прошел боевое крещение и стал немного частью этого мира, по отдельности их видели редко. "Я был слишком беспечен и едва ее не потерял, - пояснял он с грустью в голосе. - Это не те ощущения и опыт, которые я хотел бы повторить снова!" И его не успокаивало то, что оба мира, уже больше месяца накрепко связанные Вратами, были безопасны. Тьма оказалась к нему более чем благосклонна, и только вмешательство последнего Хранителя Долины позволило сохранить ему жизнь. Мхефиаансиан открыл Врата в Костяные горы, прямо в логово драконьего клана.*** "Предатели! - пророкотала Тьма, мгновенно рассыпая в прах и поглощая полностью комплекс пещер, принадлежавших бывшему Отцу клана Костяных драконов, Эвриандранфу Скере, вместе со всеми, кто там находился. - Вы! Нарушили! Слово! Данное! Мне!" Тех, кто заикнулся, что это было личное решение Скеры, Властелин Тьмы поглотил в наказание за предательство уже собственного отца: "Вы не заслуживаете существовать!" - страшно расхохоталось черное пламя, снося гигантскими языками верхушки горного хребта... Хранитель Долины не вмешивался в дела Тьмы, закрывая щитом Света человека и едва живую женщину-птицу, не имевшую сил даже сменить ипостась, которую он прижимал к груди. Всю жизнь его самого поддерживала любовь гарпии. Люди - слишком хрупкие создания, но сейчас мужчина держался, благодаря щедрости Верховной Жрицы, которой он помог, просто потому что... а как иначе?.. Тьма бушевала до тех пор, пока из дальней пещеры не вышел совсем молодой дракон в человеческой ипостаси. Он быстро, почти бегом, пересек центральную площадь логова, на которой бушевала Тьма. Рыжие волосы с уже седыми прядями трепал ветер, некрасивое худое лицо пересекал свежий шрам, но золотистые глаза горели праведным гневом: - Остановись, Мхефиаансиан! - голос у сына Скеры был на удивление звучным и сильным. - Ты ищешь того, кто ответит за решения своего Отца? Спрашивай с меня! Я, Эхекаатль Скера, один из последних живых сыновей Эвриандранфа, готов ответить перед тобой... С этими словами дракон сменил форму и склонился перед своим создателем в ожидании судьбы. Он пропустил момент, когда Тьма сжалась до размеров высокого, широкоплечего, совершенно лысого человека со злыми запавшими глазами. Он кутался в черный плащ, сотканный из Тьмы. - Кто тебе рожу раскроил, Эхекаатль? - брезгливо скривился мужчина. - Или вы там дрались за право предстать передо мной в качестве смертника? - Я отстаивал жизнь эльфийского Учителя, - глухо буркнул костяной, не поднимая головы. - Ну и как? - Отстоял. Сквозь тонкую, светящуюся синеватой магией, кожу можно было видеть каждую кость дракона. И Мхефиаансиан, и Хранитель Долины видели, что крупные были в многочисленных трещинах, а несколько мелких - были сращены наспех. - Признайся, они тебя так активно выпихивали мне на съедение? - уже спокойнее усмехнулся Властелин Тьмы, прекрасно зная ответ на свой вопрос. Эхекаатль промолчал, не поведясь на провокацию. Мстислав Ярославович одобрительно хмыкнул и переглянулся со своим извечным антагонистом. Филлигерт понимающе кивнул в ответ. - Отныне ты - Отец клана, - вынес приговор Мхефиаансиан вздрогнувшему от неожиданности драконышу. - Раз ты единственный, кто в этом гадюшнике умеет принимать решения, отстаивать их и нести ответственность за последствия... Но с Хранителем Филлигертом сам будешь договариваться. Юный Отец клана не только позволил гарпии прикоснуться к источнику на месте ее изначального гнезда, но и лично охранял ее человека от собратьев. Впрочем, Мхефиаансиан в нем не ошибся - Эхекаатль навел порядок в логове в считанные дни и практически без применения силы... Две недели Аэлла восстанавливала силы, и каждый раз отпуская ее полетать, или отправляясь в походы по костяным горам в компании драконов, Сергей Борисович остро переживал разлуку с любимой. Впрочем, и Агриппине Павловне было нелегко: "Слушай, ну как будто моя голова или сердце существует где-то слишком отдельно от меня!" - ворчала она Виктории Лисецкой, когда они вечерами встречались за чашкой чая в доме Хранителя.*** - Отпуск подошел к концу? - Филлигерт вышел из-за стола, пожал руку Старцеву и обнял Агриппину. - Да, - величественно кивнула она. - Я соскучилась по своему дому, саду и идиотам Академии. - Не хотите присутствовать на Наречении Имени? - приподнял брови Филлигерт. - Верховная Жрица и Аристорифронис вернутся уже завтра, чтобы успеть подготовить обряд к рождению новой луны. - Нет, - скривила губы в улыбке гарпия. - Маленькие дети вызывают у меня только одно чувство - голод. - Но Марину же ты не съела, - усмехнулся Сергей Борисович. - В ней слишком много Света, Сережа, - напомнила Агриппина. - Я бы просто отравилась. - Что ж, - вздохнул Хранитель. - Мы с Викой проводим вас до Врат... Прощаясь в древнем святилище Долины, куда выводили теперь Врата, Филлигерт торжественно проговорил: - Благодарю тебе, Аэлла! Я знаю, мой отец защитил тебя, когда твоей жизни грозила опасность, но ты спасла всех нас. Уничтожив Скеру раньше, чем он успел отдать на съедение своим озверевшим от отсутствия Света детям Ирралиэнь или Марину, ты... Темные глаза сверкнули в полутьме, плоская грудь дернулась от сдержанных слез, гарпия подняла глаза на сына своего спасителя: - Вот и сочлись, Хранитель, - перебила она его, легко коснувшись плеча. - Используй свою силу во благо, малыш... Обязательства древней крови неслышно осыпались пеплом воспоминаний, а из бирюзовых глаз оборотня плеснул теплый свет, окутывая худую фигуру женщины и молча обнявшего ее мужа. Они шагнули во Врата одновременно.Заведующая кафедрой вошла в аудиторию решительно и неумолимо, как грозовой фронт. - Итак, господа, предлагаю не тянуть кота за все его подробности, - проговорила Ирина Сергеевна, останавливаясь за кафедрой. - Времени у меня мало, у вас - еще меньше, так что перейдем сразу к делу. Она обвела взглядом разом притихших студентов. За несколько месяцев знакомства молодые люди смогли убедиться, что у этой хрупкой темноволосой женщины имеются весьма внушительные стальные причиндалы. Кто-то шутил, что явно трофейные, но остальные сходились на том, что это как раз еще страшнее. - Вы быстро пишете экзаменационное задание, я быстро его проверяю, ставлю вам соответствующую оценку и расходимся, - продолжила она. - Только много не пишите, мне же еще проверять. А лучше вообще сдайте пустой листок и идите забирать документы. - Ирина Сергеевна, - поднял руку молодой человек в таком закатанном свитере, как будто носил его с третьего класса общеобразовательной школы. - А я был на всех парах! Смерив его скептическим взглядом, завкафедрой Арская приподняла бровь: - Видимо, на всех, кроме моих, - хищно улыбнулась эльфийка, решившая оставить о себе незабываемое впечатление в этом институте. - Я всех прогульщиков помню поименно. Вас, Милованов, Ивлеву - единственную девушку в группе, которую я видела только в списках, и этого... вашего старосту Гаврилова. Кстати, а где он? - Ему стало плохо, - ответили откуда-то с задних рядов. - А кому сейчас хорошо? В общем, подходите по одному для получения задания... Она прошла за стол. Работа в этом мире ей откровенно нравилась. Здесь на ее плечах не лежал баланс мира, а уж с ответственностью за двести-триста человеческих детенышей стосорокалетняя эльфийка как-нибудь справится. Но в квартире Агриппины Павловны Карпинской ее ждал собственный малыш, с которым согласилась посидеть Марина. Когда Верховная Жрица попросила рыжий Светоч оказать ей такую услугу (хотя вообще-то, это была огромная честь), Лыкова растерялась: "Ирри, я понятия не имею, что делать с детьми! Да еще такими крошечными..." Будущему Верховному Друиду только предстояло получить имя перед ликом Луны и в объятиях ледяных предков. А значит, следует поспешить, чтобы оказаться в родном мире вовремя. "Думаешь, я знаю? - ехидно фыркнула в ответ эльфийка. - Или считаешь, эти сакральные знания открываются прямо на родильном столе? Так вот разочарую тебя - мне Алейникова даже инструкции к нему не выдала". Марину это непонятно почему приободрило, она на всякий случай записала телефон Екатерины Андреевны, и с любопытством уставилась на спящего в колыбельке остроухого малыша... Через открытую дверь Ирралиэнь Драктир могла наблюдать, как в аудитории напротив над студентами издевался ее обожаемый супруг. Как всегда, тонко, язвительно и с безупречно ледяными интонациями. Правда, дальше них дело не шло - холоднее не становилось. Интересно, думала Верховная Жрица, машинально составляя отчет на ноутбуке и успевая скользить взглядом по рядам озадаченных студентов, я тоже стала мягче с появлением малыша? Дракон просыпался вместе с ней каждую ночь на зов сына, тихо рычал ему что-то, щекоча вибрацией, и выглядел совершенно счастливым. Они оба уже знали, что благодаря тому, что гарпия уничтожила (да, она его банально съела, но кто ж такое напишет в летописях?) Отца клана Костяных драконов, в их мире на какое-то время стало вполне безопасно. Конечно, Жрица не льстила себе, что старуха расстаралась из-за нее, или была такой уж поборницей мирового баланса. Скорее всего, преследовала свои цели, но совпадение и впрямь оказалось удачным. Первый отвечающий подсел к ее столу как раз, когда с отчетом было покончено. Быстро пробежав глазами письменную часть, Ирина Сергеевна тяжело вздохнула, в последний момент сдержав магию, уже рванувшуюся в пальцы. Спалить лист бумаги одним прикосновением на глазах у целой группы студентов, конечно, подпадало под определение "незабываемое впечатление". Вот только брать на себя ответственность за последствия настолько эффектной демонстрации преподавательского гнева, в планы Верховной Жрицы не входило. - Полагаю, при подготовке вы все-таки пробовали обратиться к Википедии и другим открытым источникам... - медленно проговорила она, поднимая взгляд на студента. – Знаете, что? Лучше бы вы обращались к своим богам. Толку было бы больше. Слушаю устную часть...- Хефи, поздравь меня с боевым крещением! - ничуть не смущаясь, сообщила Марина закрытой двери ванной комнаты. - Я! Сама! Поменяла малышу подгузник!.. - Эммм... то есть тебя поэтому сейчас не смущает ситуация? - приглушенный голос мужчины прозвучал неуверенно. - Ой, прости, - фыркнула Светоч, ничуть не сожалея, что отвлекла мужа от его важных занятий. - Но ты только представь, я все сделала сама, и у него даже ничего не отвалилось... - Представляю, - сдавленно хмыкнул Властелин Тьмы, спустя мгновение открыв дверь. Последние дни они с Мариной практически не расставались, и это было восхитительно!.. Тьма, конечно, иногда ворчливо напоминала, что вообще-то она - вольная стихия, ей нужно одиночество. Но как только любимая Маришенька, переступая порог академии, превращалась в Марину Станиславовну, строгую, язвительную и неприступную, он начинал тосковать. И Тьма тут же начинала нашептывать всякие глупости, типа пойти вызвать ее с занятий, закрыться в кабинете и плюнуть на все эти человеческие условности... Противоречивая стихия, что с нее взять? Но обычно они хотя бы пили кофе в обед, а вечером, бывало, засиживались над грантовым проектом, к которому уже практически официально привлекли и Артура. Его папаша, к слову, совсем не удивился, когда из темного глухого угла, прямо перед ним вышли люди, видимо, сказалось давнее знакомство со Скерой. Корнеев-старший потом признался, что именно по наводке дракона он скупал редкие исследования и труды по магическим ритуалам. Вообще, он оказался неплохим мужиком, алчным, правда, и жадным до власти, но головой думать умел. Даже то, как он попытался свалить подальше, говорило исключительно в пользу его рациональности и здравомыслия. Пожалуй, человек бы успел уехать, Виктория уже даже завела машину, но... Ему не повезло в том, что упрямая Верховная Жрица, рискнувшая пройти через тени и напоить уже умирающего Старцева своей жизненной силой, именно в этот момент решила родить. Злой от бессилия дракон, которому она спокойно сообщила об этом, не стал размениваться на месть. Ему нужно было как можно быстрее оказаться в клинике. Поэтому Аристорифронис просто выбросил Корнеева-старшего из машины, чудом не переломав ему руки-ноги. Олигарх давно знал, кто его мать, (костяной дракон и тут подсуетился), и, хоть безмерно любил своего единственного сына, в глубине души злился, что именно он унаследовал "волшебные" бабкины гены. Скера пообещал, что откроет Врата, если Андрей Сергеевич поможет ему кое с чем. Судить человека по законам мира, в который он так стремился, но даже не смог бы попасть, было не интересно. Оставалось только передать его в руки местного правосудия, у таких, как он, грехов не на один тюремный срок наберется. За отца попросил Артур. Он напомнил Мхефиаансиану, что в этом случае не сможет закончить образование в академии ни по этическим, ни по финансовым причинам. Объединенные силы Тьмы и Света призадумались - просто так отпустить человека тоже было нельзя. Вот Филлигерт и предложил, взять с олигарха клятву находить и помогать таким, как его мать, пока не искупит вину. А пока он занят общественно-полезной деятельностью, сын поработает на Властелина Тьмы. Корнеев-старший что-то прикинул и согласился, поняв, что еще очень легко отделался. И сразу приступил к делу, позвонив матери... Но сегодня Марина Станиславовна с утра отпросилась в академии, чтобы посидеть последний день с маленьким Друидом. Ирралиэнь задержалась, принимая экзамен, а Властелин Тьмы, не застав дома свой Светоч, почувствовал, насколько сильно ему больше не нужно одиночество! Привычные тени были пустыми без отблеска Света. Тишина квартиры давила на уши, не оставляя приятного ощущения отдыха. Да и к Орлову пора - за этот невероятно длинный день он несколько раз замечал, как сдает зрение. Мысль о том, что и Марину он может не увидеть, продрала по спине морозом... Вот уж чего Властелин Тьмы от себя и ожидать не мог! Поэтому, едва застегнув брюки, он распахнул дверь, за которой продолжала весело делиться впечатлениями жена... Рыжая, раскрасневшаяся от прохладного вечернего воздуха, с сияющими зелеными глазами... Мхефиаансиан не смог сдержать вздоха облегчения - он ее видит и без всяких капель! Быстро открыв холодный кран на полную мощность, вымыл руки и несколько раз плеснул в лицо холодной водой, прогоняя морок отвратительного человеческого чувства. Как эти хрупкие существа вообще выдерживают такое невообразимое количество самых разных эмоций? - Маришенька, Светоч мой, ты чего?.. - отвлекся он от своих мыслей, поняв, что жена неожиданно замолчала. Она стояла, слегка касаясь дверного косяка плечом и, хитро прищурившись, смотрела на него восхищенно-любопытным взглядом, явно глотая смех. Каждый раз, когда он думал, что уже привык к своему новому статусу, его рыжий Светоч доказывала, что есть вещи, к которым привыкнуть невозможно. - Мне вот интересно, - пробормотала Марина, мешая слова с хихиканьем. - Как далеко ты заходишь, когда умываешь лицо? Пока воплощение вселенской Тьмы пытался поверить, что у кого-то хватило наглости шутить над ним подобным образом, нахалка быстро поцеловала его в шею и рванула в комнату. "Знает же, что я такое, и все равно дразнится", - растерянно подумал Мхефиаансиан, вытирая лицо, и тут же почувствовал, как человеческое сердце бухнуло невпопад. Знает. Все знает про него. Все знает про Тьму. И все равно любит, смеется, целует... С усмешкой покачав головой, он отбросил полотенце и быстрым шагом направился следом за рыжим воплощением своего личного Света.