28. Офицер Ан Тойра

Адениан:

Штаб был развёрнут. На стол легли гибкие экраны карт. Разведчики ушли в город. Инженеры спецсвязи трудилась над установкой сигнала с Архо. Солдаты основных частей продолжали прибывать через портал.

Я чертил по карте последовательность наступления. Вокруг, кроме моих генералов, порхала Вестница, да на ящиках сидел старик Гардман. Бессонная ночь, переход на лодках, побег по городу дались ему нелегко. С какой бы резвостью он не бежал тогда в городе, сейчас он устало вытянул ноги, откинувшись на опоры навеса штаба без сил.

— Седьмой полк пойдёт вот сюда, нам нужны порталы, но брать их с фронта глупо. Будем пользоваться преимуществом, мы знаем этот город лучше. Так что, займёте вот этот дом, там под баром есть технический тоннель на площадь порталов. В основную крепость не попасть, но до блока энергоснабжения доберёмся одним выстрелом. Нам сейчас не нужно, чтобы к нашим врагам кто-нибудь пришёл на помощь.

Вокруг шныряли адъютанты, быстро высказывались и принимались решения:

— Да, нам нужен дополнительный знак, чтобы отличать своих от предателей. И придумать его надо быстро.

— Командир, у нас в аптечке у каждого солдата есть белый лоскут. Предлагаю эту штуку на лоб и на ней нарисовать маркером знак клинков.

— Больше идей нет? Возражений? Принято, генерал! Белая повязка на лбу со знаком клинков, как отличительный знак армии, преданной городу.

— …Генерал-капитан, пятнадцатый десантный полк готов. Разрешите выступать?!

— Восьмой десантный полк готов и следует на позиции…

— Второй десантный полк докладывает, вступили в бой согласно плану…

В бою за этот город у меня было море преимуществ. Во-первых, я не был ограничен в войсках. Это предателям пришлось тайно протаскивать в город каждого лишнего солдата, а я привёл целиком несколько полков десанта и ещё несколько Баратон пришлёт скоро на подмогу. Это они потеряли возможность открыть порталы и привести помощь от моего первого удара, а у меня был портал в Чашу, и через него, не переставая, лились войска и вооружение. Кроме того, мы все, я и мои солдаты, очень хорошо знали этот город, мы в нём выросли. С моими сегодняшними генералами я лично прополз в детстве пацанами по всем его углам. Вдобавок, предатели ещё не взяли город целиком и периодически к нам присоединялись остатки отрядов Клинков.

— Генерал-капитан, нами задержан офицер рода Ан Тойра. Он пытался пробраться на территорию монастыря.

Солдат штабной охраны вытянулся. Рядом с ним два бугая держали уже знакомого мне «барса» Ан Тойра. Я повернулся к Мартиону:

— Что скажешь мне про него?

— Роджер считает его преданным другом. Но если сомневаешься, можем проверить Ар.

Я кивнул. Камель посмотрела на нас ошарашено:

— Вы чего сегодня совсем сдурели? У вас тормоза от адреналина посрывало? — она демонстративно встала и гордым шагом удалилась в сторону построек монастыря.

Баба! Пойми её! Анжей откровенно ржал:

— Что мальчик, неолетанки работать оказываются? Бунтуют? Мне надо было догадаться, что освободительной армией командуешь ты. Отошли лишних людей, давай поговорим.

Ан Тойра, явно, что-то знал и вёл себя очень нагло. Особенно меня оскорбило «мальчик». А ведь он очень искусно пытался убрать меня тогда из узла, почти успел. Если бы старик не позвал, я бы сидел сейчас в какой-нибудь норе и не знал ничего о нападении.

— Паук, этот офицер буквально вчера пытался очень хитро отстранить меня от командования узлом. Как думаешь, с чего бы это?

Мартион пожал плечами:

— Ещё вчера мы не верили в возможность предательства многих, кто сегодня нас предал. Не знаю, почему Камель протестует так, без объяснений… — он вопросительно посмотрел на настоятельницу, та тоже испуганно замотала головой и через минуту тоже скрылась из поля зрения. Мартион пожал плечами. — Ну, раз неолетанки бастуют, можно и так разобраться.

Разбираться так? Я внимательно посмотрел на пленника:

— Что молчишь, Ан Тойра? Объясняй, что ты делаешь здесь и какого чёрта делал у меня в узле тогда!

— Идиот! Отошли всех, говорю!

Мартион поманил к нам ещё одного громилу из штабной охраны:

— Ну, командир, у нас ведь есть и старые методы … — он демонстративно закатал рукава.

На ящиках повернулся старик Гардман:

— Адениан, если тебе интересно мнение старика, этот мужик осёл и баран, но не предатель. Морду ему начистить, конечно, надо, но боюсь, от этого он не поумнеет. А вот говорить с ним, действительно, лучше без свидетелей.

— Здесь только верные люди из моего штаба!

— Есть вопросы, которые не стоит доверят даже им. Поверь мне, этот баран именно тот случай. Если хочешь, я составлю тебе компанию поболтать с ним, даже морду ему начищу с удовольствием.

Наш союз со стариком был завязан на Ретке, а теперь он как-то очень сильно намекал, что слушать барса Ан Тойра лучше вдвоём. Это связанно с Реткой?

— Хорошо. Я поговорю с ним наедине. Выйдите все!

Ан Тойра сковали руки, и охрана удалилась. Мартион неодобрительно глянул. Проводить допрос без «паука» глупо, но я в своём праве. А посвящать его в дело Ретки я точно не хотел.

Ан Тойра зло сплюнул на землю:

— Я всего один раз ошибся, старик! Всего один раз! Никто этого нападения не мог предсказать!

— Из-за тебя её чуть не убили!

— А если бы мы сделали так, как говорил ты, и сбежали бы на базу Од Мэдра, нас бы без вариантов всех убили!

Гардман и барс Ан Тойра, явно, были очень хорошо знакомы. И, кажется, говорили о Ретке. Я схватил связанного за воротник:

— Ты знаешь, где она?

— Юбля, мальчишка, отпусти мою одежду! Конечно, я знаю, где она! Я же звонил Гардману. Идиоты, блин!

Кажется, я совсем перестал понимать, что происходит. Старик на Ан Тойра злился, но злился как на своего, просто проштрафившегося. Они оба знали о Ретке и доверяли в этом вопросе друг другу.

— Юбля, тогда я, вообще, ничего не понимаю. Зачем ты пытался выставить меня с узла? Все эти бомбы отравления, шантаж?

— Ээээ-й! Лишнего мне не приписывай! Я тебе только честно рассказал, как уйти от Ретки.

Гардман сплюнул:

— Болван!

— Да, я всего лишь хотел выставить его из постели своей жены! Я не соврал ни слова и не поднял на него оружия. Всё честно! Мне не нравится его кандидатура на роль её мужа! Я имею право!

Гардман навис над связанным:

— Ты идиот с зашкаливающей гордыней! Тебя просто задело, что молодой разгадал нападение, а ты нет! И из-за этого ты заставил нас остаться в городе, да ещё и этого парня отвадить пытался!

Я пододвинул табурет. Да, разбираться с этим даже при пауках не стоило:

— Ты женат на Ретке?

Ан Тойра хмуро зыркнул в мою сторону:

— Да, так же как и старик. И ты мне не нравишься! И когда она тут недавно под травами проболталась старику, что ты не особо жаждешь к ней в мужья, я решил помочь и тебе, и себе. Я, конечно, понимаю, что она в любом случае найдёт себе третьего мужа, это приказ мастеров. Но меня бы больше устроило, если бы он был помладше званием. Два барса в одном доме, это перебор!

— Она меня в мужья звала?

— Не просто в мужья, она звала тебя третьим мужем! Раз, два, три! Чувствуешь комичность ситуации?!

Честно говоря, предложение Ретки походило на предложения брака настолько же, насколько она сама походила на мастера легендарных Суани. Есть разница между: «Я хочу, чтобы ты поехал со мной» и «Я хочу, чтобы ты был моим мужем»!

Да, в даккарском языке нет такого слова. Муж, семья… Но я и не пользуюсь даккарским! А вот в языке Клинков, в языке братства, в котором я вырос, в языке тех неправильных даккарцев, которым сегодня старый Даккар объявил войну, предал, отверг, в этом языке такое слово существовало. Роджер — отец и командир этого общества — был женат. Архо каждый год, второго марта просто выпадал из рядов братства, вокруг всё могло гореть синим пламенем, он поминал свою жену. В этот день она погибла. Неолетанки сотрудничали с нами, спали, любили… но свою настоящую привязанность, верность, любовь дарили избранным, своим мужьям.

Я молчал, некоторое время, осознавая сказанное. Ан Тойра и старик Гардман тоже прекратили свою перепалку и молчали. Первому это надоело Ан Тойра:

— Ну, если мы разобрались, может, уже развяжешь мне руки, и я покажу тебе на карте штаб предателей? Я, в принципе, за этим пришёл. Да, и если дашь мне людей, за Реткой уже можно сходить, твои парни нормально отбили ту часть города.

Венки:

Я сидел в углу с как можно более отсутствующим видом. Мне велели сидеть и помалкивать, вот и помалкиваю! Точить зуб на Морок было бесполезно. Никакой управы на неё у меня не было. Мать боготворит её. Слова против не скажет! Так что я не гордый, могу и помолчать. Я вырос в матриархальном обществе и умею, когда надо, затыкаться. Даже если мне очень погано от этого.

Морок тихо о чём-то разговаривала с Реткой. По тому, как синеглазка при этом хлопала ресницами и пыталась сосредоточиться, это что-то требовало от неё напряжения мозгов.

М-да. Ретка! Хорошенькая, сильная и глупая! Мне бы понравилось быть её мужем!

Я в красках представил картину, как бы вечером являлся к ней. Целовал её… Как бы поражал её воображение, и она легко, в восторгах и обещаниях любви, соглашалась с любыми моими решениями. А я бы научил её отстаивать эти решения перед мастерами! Научил мир видеть в ней силу и ум, а наивность и ласковую манеру считать притворством, ширмой. Научил эту же Морок не смотреть на неё с таким выражением, будто она повторяет всё для слабоумных уже в сотый раз… Ретка! Может, мы всё-таки не случайно столкнулись? Может боги этим дали нам знак?

Блин, а ей осталось только Адениана уговорить… Может, как-нибудь отвадить от неё Адениана? Интересно, кто у неё там ещё в мужьях… Хотя я найду управу на любого! Вряд ли существуют ещё даккарцы, способные так же ловко играть в эти игры!

Зазвонил телефон в кармане Морок. Выуженный аппарат соответствовал по размерам хозяйке:

— Да?! Хорошо! Подходите к озеру, она выйдет к вам!

Морок встала:

— Твой муж за тобой приехал. Пошли, я провожу тебя. — Ретка радостно взмахнула ресницами и запрыгала. Морок улыбнулась ей с какой-то материнской заботой, потом повернулась ко мне уже без улыбки. — Венки, иди сюда! С нами прогуляешься.

Ретка:

За Венки меня не порвали. Что бы Морок ни говорила, похоже, виноватым в этом безобразии она считала именно его, а не меня. Ну, так оно и есть! Некоторое время я посмеивалась, глядя, как он с непринуждённым видом изображает, что сам уселся в тот угол, куда она его довольно грубо отправила. Даже если он на неё и злился, то этого не показывал. Адениан так не сможет. А Морок часто бывает груба на язык. Эх!

Я проводила Венки взглядом. Жаль, что Морена не отдаст его мне. Я знаю, не отдаст! Но всё-таки, если Адениан не поедет со мной, я попробую её попросить… Блин! Ну почему я так рано должна остановиться всего на трёх мужчинах?! Я ещё хочу любить всех! Я ещё не нагулялась. А он такой ласковый!

Я спускалась по тропинке с горы. Морок и Венки остались стоять у деревьев, провожая меня взглядом и покровом Ар. Она держала его за плечи. Блин, я даже ревную! Я его первая нашла, между прочим! А она ведёт себя, как будто он, вообще, с ней, а не со мной. Блин! Но не стану же я указывать учителю.

Как только Морок скинула с меня покров Ар, Анжей бросился навстречу. С ним был ещё отряд солдат со смешными белыми бинтиками на лбу со знаком Клинков:

— Детёныш, ты цела?

Я улыбнулась:

— Со мной всё хорошо. А вы уже победили?

Он крепко обнял меня. Он волновался. Очень волновался!

— Почти, маленькая. Почти!